Глава V. Lost My Heart. (2/2)

Гвин сглотнула комок в горле. Он не давал ей никаких оснований предполагать, что она ему нравится. Они друзья. Хорошие друзья.

Но я все равно надеялась. Глупо.

Гвин, нет, — сказала Кэтрин. Надеяться не глупо. Как ты говорила, ты просто увлечена.

— Гвин? — мягко спросила Неста, — Ты в порядке?

Гвин нацепила свою привычную маску — ту, которую носила на церемонии, ту, которую носила так часто, что это стало привычкой.

— Да. — Ее голос был хриплым.

Неста озабоченно наморщила лоб, а Элейн нахмурилась.

Проклятье.

Гвин перевела горящие глаза на тележку с книгами и моргнула. — Я должна отнести их Меррилл, иначе она голову мне откусит, но... да, Элейн. Я приду в Дом у реки немного пораньше, и мы сможем... что-нибудь придумать. Спасибо тебе за это.

На мгновение между тремя девушками повисло молчание, от которого лицо Гвин стало пунцовым.

— Я с удовольствием, Гвин, — тихо сказала Элейн.

Гвин смахнула глупые слезы и посмотрела на Несту. — Увидимся завтра на тренировке?

Глаза Несты пылали яростью, но обращенной не на Гвин — жрица понимала это. — Увидимся, Гвин.

— Отлично, — сказала она звонко. —Рада была снова увидеть тебя, Элейн. Прошу меня извинить.

Гвин развернулась и, толкая перед собой тележку, направилась к кабинету Меррилл.

Жжение в глазах не утихало. Сухость в горле не проходила. В груди горело, а желудок сжался. По щекам покатились горячие слезы. Гвин быстро смахнула их тыльной стороной ладони.

Почему так больно было узнать, что ожерелье изначально предназначалось Элейн? Почему Гвин так мучилась из-за того, что мужчина, не проявлявший к ней никакого романтического интереса, не признался, что подарил ей такой прекрасный подарок? Это не имело значения. Ничто из этого не имело значения.

— Я — скала, о которую разбивается прибой, — пробормотала Гвин. Она подняла подбородок. — Ничто не может сломить меня.

— Ты постоянно блокируешь колени, — сказал Азриэль, сбивая Гвин с ног — их деревянные мечи столкнулись. — И твои руки находятся слишком близко друг к другу.

Гвин крепче ухватилась за рукоять, когда вновь встала на ноги, костяшки пальцев побелели. Она кивнула, развернулась и попыталась сосредоточиться. После сегодняшней новости о кулоне она никак не могла собраться с мыслями.

— Ты сегодня рассеянна, — продолжил Поющий с Тенями. — Оттолкни меня коленями и руками. Еще раз.

Гвин сердито смахнула прядь волос с лица. Так много эмоций бурлило в ней. Гнев. Душевные терзания. Потерянность. Разочарование.

Она повернулась лицом к Азриэлю, положив руки на рукоять меча и согнув колени.

Азриэль оглядел ее с ног до головы. — С такой опорой я сразу же собью тебя с ног.

Тяжело выдохнув, Гвин повернула шеей и, пошатываясь, встала на ноги. Он был прав, и она ненавидела его за это.

Азриэль наклонил голову. — Ты в порядке?

— Просто начинай бой, Поющий с Тенями. Я готова.

Он колебался, глаза слегка сузились. Гвин вызывающе выгнула бровь.

— Прекрасно.

Он бросился на жрицу, их мечи столкнулись. Она слегка попятилась назад, но быстро выпрямилась. Гвин опустила руки на рукоять меча и взмахнула им, выбив меч из рук Азриэля.

Он, казалось, ничуть не смутился. Только поднял руки, ожидая ее следующего движения. Это заставило ее кровь закипеть.

Гвин держала меч за самый конец, а затем направила его вбок, на уровень его промежности, и сдвинула свои бедра. Меч ударил по нему.

Но тут он пригнулся и схватился за противоположный конец меча обеими руками... и не остановил ее взмах...

Нет, он поднял меч Гвин вверх, вращаясь вместе с ним, и использовал импульс Гвин против нее.

Гвин попыталась вырвать оружие из его хватки, но он продолжал вращаться. Ее руки подкосились, и меч ударил ее в живот, заставив скрючиться.

Мир закружился, и в следующий момент Гвин оказалась лежащей на спине.

Азриэль стоял над ней, все еще держа меч. Она пристально смотрела на него. Сейчас его лицо ничего не выражало.

Он протянул ей конец меча. Она ухватилась за него, и Азриэль поднял ее на ноги.

Поющий с Тенями позволил ей взять вещи и направился к краю ринга, где стояла его фляга. — Ты неаккуратна сегодня, Бердара. — Гвин открыла рот, чтобы возразить, но, даже не видя выражения ее лица, он оборвал ее. — Да, ты не собрана. И ты это знаешь. — Тени Азриэля пробежали по его рукам, когда он сделал глоток воды, его крылья слегка изогнулись, и она постаралась не обращать внимания на тонкие мышцы его плеч. — Что творится в твоей голове? — спросил Азриэль, отставляя флягу и поворачиваясь к ней.

— Ничего.

Мужчина смотрел на нее ровным взглядом, но его тени казались... беспокойными. Она недоуменно моргнула.

Азриэль сократил расстояние между ними, и выражение его лица смягчилось.

— Тебя все еще беспокоит твое возможное наследие?

Гвин поджала губы. — Возможно, это не твое дело, Поющий с Тенями. — Тени обвились вокруг его шеи, и она вздохнула. — Невежливо общаться со своими друзьями так, будто ты ведешь допрос, тебе не кажется?

— Согласен, — кивнул он. — И обычно я стараюсь избегать подобной тактики. Однако с тобой у меня нет выбора. Они... болтливы рядом с тобой.

Взгляд Гвин переместился на его тени. — Спасибо за заботу, но я в порядке.

Чернильный шлейф обвился вокруг плеч Азриэля, слегка подрагивая. Он криво усмехнулся. — Теперь они чувствуют себя оскорбленными.

Почувствовав укол вины, Гвин нахмурилась. Она вновь обратилась к мягко танцующим теням. — Мне жаль. Правда.

Казалось, они склонили свои пресловутые головы, принимая ее извинения.

Она перевела взгляд на Азриэля. — У меня много забот, вот и все.

Она была несправедлива. Гвин не имела права сердиться на Азриэля. Он руководствовался благими намерениями, скрывая, что он и есть тот самый ”друг”, подаривший ей кулон. Очевидно, он пытался не ввести ее в заблуждение.

И опять же, Азриэль не давал Гвин никаких оснований полагать, что она ему нравится. Ее не касалось и то, что было между ним и Элейн. Он не должен был ей ничего объяснять. Гвин могла понять, почему ему понравилась Элейн. Она была милой, доброй и красивой.

Вопрос был в том, как Элейн относится к Азриэлю? Она была явно расстроена тем, что он подарил Гвин кулон, да и факт их приватных тренировок ее не обрадовал. Но в то же время Элейн сама отвергла кулон, и Гвин не видела, чтобы она прилагала усилия, чтобы быть рядом с Азриэлем...

Тут было о чем подумать. И это еще не считая постоянного беспокойства по поводу ее потенциально чудовищной крови.

Гвин потерла переносицу.— Ты прав. Я отвлекаюсь.

— Могу ли я... Могу ли я помочь? — мягко спросил Азриэль.

Гвин покачала головой. — Нет. Давай просто закончим пораньше. Может, мы сможем продолжить завтра вечером?

— Вообще-то у меня совместная миссия с Морриган, мы отправляемся в Весенний Двор. До того, как Мор снова уедет.

— Оу. Что за миссия? — поинтересовалась Гвин.

Азриэль криво улыбнулся. — Каким бы я был шпионом, если бы разглашал такую сверхсекретную информацию?

Впервые с тех пор, как Гвин узнала правду о кулоне, она почувствовала себя невесомой. В животе разлилось знакомое тепло, и не только... она ответила на его улыбку.

— А если я пообещаю молчать? Слово жрицы.

— Хорошая попытка, — фыркнул он. Затем его взгляд помрачнел. — Я могу пропустить и следующее занятие.

Из нее вырвались следующие слова. — Ты вернешься ко дню рождения Амрен? — Гвин захлопнула рот. Черт бы побрал ее торопливый язык.

Он не заинтересован в тебе. Помнишь?

Ну, это не значит, что ты не можешь быть заинтересована, Гвин, — добавила Кэтрин. — И это всего лишь вопрос. Друг спрашивает друга, будет ли тот присутствовать на вечеринке...

— Ты... Ты идешь на день рождения Амрен? — спросил Азриэль, высоко подняв брови.

Гвин опустила взгляд на свои ноги, крепче сжимая меч. — Да. Неста пригласила меня в Дом у реки, чтобы отпраздновать со всеми вами.

— И ты согласилась?

Так же быстро, как она отвернулась, она снова подняла взгляд, ухмыляясь. — Да. И на этот раз я обойдусь без шампанского. Ну, чтобы тебе не пришлось еще раз избавляться от пары туфель.

Азриэль усмехнулся, тени практически окутали всю верхнюю часть его тела. — Я позабочусь о том, чтобы вернуться вовремя. — Дразнящая усмешка. — И надену свою лучшую обувь.

И ее сердце забилось, на губах расплылась широкая улыбка, в животе запорхали бабочки. И она возненавидела себя за то, что его обещание подарило ей надежду.