Dream on (2/2)

Решив, что в восемь утра завхоз их не наругает, они отправились в свои спальни, договорившись встретиться завтра за завтраком в Большом зале. В этом году девушка решила остаться в замке. Сегодня в канун Рождества Амелия подумала, что Тома Реддла можно спасти. Это ли не рождественское чудо?

***

Утром следующего дня они встретились в холле.

— Что это на тебе? — удивлено, спросил Реддл.

— Свитер, пижама и тапочки. Имею полное право встретить Рождество так, как мне удобно, — озорно улыбается Амелия, а Тома умиляет, как растрепанные волосы дополняют этот наряд. — Это тебе, — она протягивает ему коробку с бантиком. — С Рождеством, — улыбается.

В этом году людей в замке осталось мало, поэтому и студенты и преподаватели сидели за одним столом. Амелия устроилась на свободное место рядом с Дамблдором, на оставшийся свободный стул сел Том.

— Ваша хлопушка, мадемуазель. А эта вам, Том.

Амелия дёргает хвостик и из хлопушки сыплется конфетти, а также появляются очки с красными, оранжевыми и желтыми перьями. Она улыбается и надевает их, отчего становится похожа на феникса.

— А что же в хлопушке у Тома?

Такая же маска. Только черно–золотая.

— Вот незадача, — разочарованно произносит Дамблдор, — видно взял одинаковые, — он сидел в похожей изумрудно–фиолетовой маске.

— Зато мы все тут как на венецианском фестивале, — весело говорит Диппет.

Спокойный рождественский завтрак в компании нескольких профессоров, директора и небольшой группы студентов. Человек 10 — не больше.

Голубые глаза Амелии испытывающе смотрят на Тома, и ему кажется, что дело в не открытом подарке. Он наклоняется к ее уху и шепчет:

— Я открою его, когда буду один.

Ему стыдно признаться, что впервые за почти восемнадцать лет кто–то сделал ему подарок. Она же наклоняется к нему и шепчет:

— У меня припасён ещё один на тридцать первое.

— Как ты узнала? — удивился он.

— Ты вчера сказал, что родился в Новый год, — пожимает плечами она, — вот я и подумала, что это было тридцать первое. Или я не угадала?

— Угадала.

После завтрака они идут гулять по окрестностям замка. Амелию радует, что он надел свитер, который она ему подарила.

— Тебе идёт, — улыбается она, и завязывает на шее свой сине-бронзовый шарф.

— У тебя есть вкус. Сама сделала? — интересуется он, завязывая свой зелено-серебряный шарф.

— Да, — гордо выпячивает грудь она. — А ты называл мою страсть к одежде глупостью.

— До сих пор так считаю, но отрицать, что ты в этом хороша, больше не могу, — ухмыляется он.

Амелия показывает ему язык, и они выходят на улицу. Гуляют вдоль озера. Том рассказывает ей, что профессор Вилкост все пытается уйти в отставку, но на этот год не нашли замену и юноша думает предложить свою кандидатуру.

— Ты не думаешь, что молод для этой должности? — интересуется Дюма, останавливаясь и смотря на него.

— Возможно, — говорит Том, — но с чего–то нужно начинать. Думаешь, мне не хватит способностей?

— Да их то хватит… — немного взволнованно говорит девушка. — Я боюсь, что директор откажет не из-за них, а от того, что с таким молодым и симпатичным преподавателем могут возникнуть компрометирующие ситуации.

— Ну как молодого преподавателя меня интересует только одна студентка, — ухмыляется он.

Амелия вздрагивает после этих слов, и далеко не от холода. Но она быстро собирается:

— Вот только из-за того, что ты об этом подумал, тебе и скажут «нет», — хмыкает она.

Том хватает ее за руку и притягивает к себе. Властно. Он любит напоминать ей кто её господин.

— Но помечтать то мне можно, как ты сладострастно выпрашиваешь у меня зачёт.

Амелия ойкает и краснеет, а он лишь целует её.