Правда о ней... (2/2)

— Тебе пора? — слова как-то сами собой вырываются, прежде чем я успеваю подумать.

— Да, в больнице не хватает рук, я вынужден откланяться, — он улыбается, затем смотрит на букет. — Возьми цветы, ты очень милая девушка.

И прежде чем я успеваю сообразить что-то, у меня в руках оказывается букет, а собеседника уже и след простыл.

— Настасья? — меня окликнула Разумовская, — а куда Рома делся?

— Ему пришлось срочно уехать на работу, — отвечаю.

— А, ну хорошо, тогда пойдем? — девушка кивает на толпу студентов, движущуюся по направлению к ресторану.

— Разумовская! — раздается рассерженный крик из дверей.

— Чего тебе, милый, — по-доброму улыбаясь девушка обернулась на мужа.

— Шарф надень, солнышко, — язвительно отвечает ей он.

— Спасибо, Кирилл. А теперь дай нам со Стасей посплетничать, — смеясь, она толкнула его вперед, на что Разумовский неопределенно буркнул «женщины» и поспешил вперед к одному из своих приятелей.

— Ты чего такая угрюмая?

— Да, так, просто все как-то не укладывается в моей голове.

— Ты это о чем?

— Не знаю, я совершенно ничего не знаю, — я сжала голову руками.

— Ты мне сейчас Алисию напоминаешь, она тоже так делала, — я удивленно посмотрела на нее. — Вы в чем-то похожи. Я знаю ее со школы, когда-то она была, как ты.

— Сомневаюсь, что Баль когда-либо была неуверенным в себе подростком и считала себя позорным пятном в своей семье, — откровение вырвалось настолько неожиданно, что я охнула и прикрыла рот ладошкой.

— Ты шутишь? Вся семья Баль — медики, она собиралась учится в медицинском, но мир театра захватил ее, она пошла против воли родных. Но это даже не главное. Тот человек, которого ты сейчас видишь — это совсем не та Алисия Баль, которую я знаю. Она — маленькая девочка, комплектующая по поводу круглых очков и якобы лишнего веса. Она — бунтующий подросток, отказывающийся учить уроки и одевающийся во все черное. Она — невероятно одаренная ученица. Однако, ее желание быть всегда и во всем первой, желание быть всегда и во всем правой — делают ее такой, какая она есть сейчас.

— Я не могу представить ее такой, какой ты ее описываешь. Я вижу лишь яркую и харизматичную личность, тусовщицу и заводилу.

— Она совсем не такая. Она капризна и взбалмошна, не вольна управлять своими эмоциями, — девушка распахнула передо мной дверь, пропуская вперед. Я даже не заметила, как мы подошли к ресторану.

— Спасибо, — говорю я, проходя вперед. Тем временем Настя продолжает.

— Вы обе не от мира сего, вам нужно что-то, что будет отвлекать вас от реального мира. Иначе, вы погибаете в нем.

— Я не понимаю…

— И не надо. Я слышала, ты рисуешь — вот и рисуй. Это помогает забыться. Займись спортом, это поможет пробудить в тебе силу. Погуляй по городу, встреться со старыми друзьями…

— У меня совсем нет друзей, никогда не было… Разве что за исключением Веры, — пробормотала я, присаживаясь рядом с Разумовской за стол.

— Тогда заведи новых, общайся, — она протянула мне бокал с шампанским.

— Извини, я не пью, — я хотела поставить его обратно н стол.

— Один глоток, за спектакль, — девушка подмигнула мне и осушила чуть ли не половину. — А знаешь что, присоединяйся к нам на следующей неделе. Посидим в кафе, прошвырнемся по магазинам.

— Я подумаю, спасибо…

— О и Балька здесь, — смеется моя собеседница.

Я поднимаю глаза и вижу танцующих Алисию и Андрея. Они выглядят счастливыми. Его глаза вдруг встречаются с моими, и он тихонько мне улыбается, а затем возвращает все свое внимание к девушке.

Не знаю почему, но мне хочется плакать. Я чувствую, как глаза наполняются слезами. Слезами искренней радости за него.

Это ранит и удивляет меня одновременно. Я совсем не могу понять себя, совсем не могу разобраться в своих чувствах.

Бокал в моих руках стремительно пустеет.

— Просто скажи мне, что делать… — одними губами шепчу я. — Я совсем запуталась.

А в голове звучит:

Iʼm getting old and I need something to rely on…*