Непонятная (2/2)

Да, вчера одна девчонка сдала мне пустой лист, вот я и пригласил ее после уроков, чтобы она сделала мне этот небольшой тестик.

— Пусть проходит…

— Вы уж поговорите с ней как-нибудь, хорошая девка была, только вот замкнулась в себе, никого не слушает, ни с кем не разговаривает… — затараторила женщина.

— Хорошо, хорошо, — кивнул я, лишь бы она ушла отсюда, голос больно слух режет. Вообще не понимаю, как у такой грузной дамочки может быть настолько писклявый голос?

В кабинет втолкнули девушку, если ее можно так назвать. Она тут же запнулась о порог и рухнула на коленки.

— Тебе помочь? — поинтересовался я, но девушка ничего не ответила, лишь поднялась и подошла к стене, где снова села на пол, согнув одну ногу в колене.

На Скворцовой была объемная толстовка грязно-бежевого цвета и серые потертые джинсы, на ногах угги, длинные черные волосы были собраны в небрежную косу, а пара прядок, что вылезли из нее, свободно падали на плечи.

Я попросил Настасью нарисовать что-нибудь, она взяла листок, что я ей протянул, и планшетку. Положив на нее карандаш, девушка сорок минут сидела, не шевелясь, а лист бумаги оставался девственно чистым.

— Я не знаю, что рисовать… — промямлила она.

— Нарисуй меня, — ляпнул я первое, что пришло мне в голову, но Скворцова взяла в руки карандаш и, повертев его в руках, начала рисовать.

Еще часа два Настасья сидела и рисовала, а я разглядывал девушку. Она походила на всеми забытое существо, совершенно потерянное как человек для общества, она выглядела так, словно ничего интересного вокруг нее не существует, а мир потерял все краски в ее глазах.

Неожиданно девушка скомкала лист и, бросив его в корзину, естественно промахнувшись, вся в слезах вылетела из моего кабинета.

Я поднял скомканную бумажку и развернул. Увидев неплохо нарисованный портрет, я был искренне удивлен.