Глава I (2/2)
От девушки так и пахло слабостью.
Аромат весенних первоцветов.
— И как впечатление? — Накахара прищурила нижнее веко. — Я для Вас диковинная зверюшка из клетки зоопарка или восхитительная дива с картины эпохи Возрождения?
На суровом лице Бакуго расцвела кривая ухмылка, отдающая лёгким безумием. Он обнажил белые зубы с острыми клыками. Нижняя губа девушка медленно скользнула под верхний ряд резцов, пока та выжидающе смотрела на блондина напротив.
— Ты обычная убогая мелкая слабачка.
— А Вы значит исключительный великолепный монументальный силач? Вот и познакомились.
Она слегка улыбнулась, блеснув глазами, и вернулась к своему делу — наполнению школьной сумки учебниками. Кацуки заметил, что у факультета общего образования книги для обучения гораздо толще, а их количество больше. И как такая слабачка вообще могла утащить их?
Накахара будто бы забыла о существовании Бакуго и о его близком нахождении к ней. Когда язычок молнии с характерным и довольно звонким звуком проехался слева направо по сумке, девушка закрыла шкафчик и повернулась, чтобы уйти, но тут чуть не вписалась носом в грудь старшеклассника. Посмотрев на него взглядом, вспомнившим и осознавшим выпавшую из головы информацию, она подумала:
«Он ещё здесь?»
— Простите, я должна идти. Скоро начнётся урок. Я Вам не советчик, но Вам тоже следовало бы не тратить время на меня и вернуться в класс.
Едва ли не поклонившись в знак прощания и уважения, Накахара только собиралась сделать шаг в сторону, чтобы обойти парня, но тут почувствовала стальную хватку на своём запястье. Слегка удивлённо она посмотрела на место соприкосновения их рук, ощущая несильную, но продолжительную боль в том месте.
— Смелая? — выплюнул едкое Бакуго едва ли не в лицо новенькой. — Такие убогие, как ты, часто забываете своё место в пищевой цепи. Ты не смеешь так со мной разговаривать хотя бы из жалости к себе — я могу свернуть тебе шею, и даже причуду незачем использовать.
Лицо Накахары посуровело. Она попыталась выдернуть руку из захвата, но, как следовало ожидать, у неё это не получилось. Поморщившись от усилившегося давления со стороны парня на её запястье, она отвечала:
— Разве я что-то не так сказала? Безусловно, Вы, вероятно, очень сильный и опасный человек. И я, конечно, если не боюсь, то сильно опасаюсь Вас и Вашей силы, о которой наслышана и которая по Вашему желанию может мне серьёзно навредить. Но я не собираюсь плакать и сокрушаться от того, что чего-то не имею и не могу. Я обычная девочка с самой заурядной жизнью, и здесь нет мелкого шрифта, смысла между строк или любого другого обмана. И я также нахожу людей, которые судят и осуждают других за их причуду, внешность, пол и иные факторы, изначально не зависящие от них, бесчеловечными и немного… мерзкими.
Девушка искривила лицо и прежде, чем Кацуки что-то ответил, продолжила:
— Но, как и Вас не интересует моё мнение по этому поводу, так и мне всё равно на то, что Вы думаете обо мне. Тем более что Вы меня совсем не знаете, чтобы хоть как-то судить. А ведь, увидев меня впервые, Вы уже окрестили меня убогой. Извольте избавить и себя, и меня от этого неприятного разговора и отпустите мою руку. Мне. Больно.
Она сощурилась. В её глазах полыхнуло пламя, способное сжечь все леса префектуры Сидзуока.
Кацуки же напротив — снова усмехнулся. Гнев девушки забавлял его. А ведь ещё минуту назад она казалась айсбергом. Ледяной скалой, которую ничто в мире не способно поколебать. А на деле...
Действительно. Самая обычная.
С такими необычными речами.
— Ты много болтаешь. Наверняка тебе нравиться чувствовать себя умнее других. Непросто же так ты намеренно сохраняешь вежливое обращение ко мне, хотя я тебе тыкаю.
— Может быть, — девушка снова дёрнула руку, и в этот раз парень позволил ей освободиться от его тисков. Изящно махнув тонкой рукой, чтобы сбросить с неё напряжение, она закончила диалог:
— В конце концов, я самая обычная убогая с самыми обычными убогими желаниями.
Удержавшись от желания толкнуть старшеклассника плечом, Накахара обошла его и вышла в коридор.
До звонка оставалась пара минут.