Часть 15 (2/2)

— Подожди, — Осаму присел на корточки, не понимая, что всё это значит. — Ты здесь? Не во мне? Как? Ты же умер.

— Ты, видимо, тоже.

— Что?

— Авария, помнишь? Я вылетел из твоего тела и оказался здесь, как и ты.

— Почему ты взрослый? — недоумевал Дазай. — Когда ты умер, тебе было восемь лет.

— Я рос вместе с тобой.

— Значит я не сумасшедший. Ты всю жизнь был со мной...

— Да.

— Зачем? Зачем ты это сделал? Ты превратил мою жизнь в ад! Да как ты посмел? Это было моё тело! — Дазай, неожиданно, резко подорвался и ударил своего брата, затем ещё и ещё, тот сопротивлялся, но его попытки не увенчались успехом. В Дазая словно демон вселился.

— Прекрати, — шипел Судзи, шевеля разбитыми губами, пытаясь скинуть с себя Осаму. — Да, если бы не я, ты сдох бы давно. Вместе с нашей мамашкой, в тот же день! И сколько я тебя спасал после этого? Ты тот, кто ты есть только благодаря мне!

— Я мёртв, благодаря тебе! — Осаму снова ударил брата. — Я потерял единственного человека, который был мне дорог! И всё из-за тебя, сука! Почему ты не ушёл, зачем остался?

— Мне было страшно, — вдруг заговорил Судзи детским голоском и шатен понял, что сидит верхом на ребёнке. Его брат почему-то снова стал восьмилетним мальчиком. — Там было темно, страшно и одиноко. Я не хотел оставаться один. Ты не представляешь, каково это остаться одному! Я искал тебя, пытаясь выбраться из темноты, а потом я почувствовал, что тебе больно, и я хотел остановить эту боль, помочь тебе, спасти! И я это сделал. Я пришёл, когда ты нуждался во мне. Как же бесил меня этот боров! Он был таким же уродом, как и тот, который отнял у меня жизнь. Он бы убил тебя, если бы не я!

— Да лучше бы мне было сдохнуть тогда, чем влачить жалкое существование, благодаря тебе!

— Жалкое? У тебя было всё! — неожиданно, Судзи снова стал одного с Дазаем возраста и вдруг ударил его, крича: — Ты жалкий! Жалкий неудачник! Ты пытался уничтожить своё тело, выбросить свою жизнь на помойку! Ты просто никчёмное создание!

— Да пошёл ты, урод! Это ты меня до этого довёл! — Осаму ударил Судзи, потом снова и снова, тот наносил ему удары в ответ. По небу прокатились раскаты грома, сверкнула молния, пошёл ливень, а эти двое всё так и дрались, катаясь в грязи, пока силы не закончились. Осаму сел возле дерева, облокотившись о его ствол. — Ты пытался уничтожить меня, подавить, чтобы спокойно творить зло моими руками!

— А ты травил себя наркотой, лишь бы не слышать меня и не позволить мне снова жить нормальной жизнью!

— Ты больной, Судзи, — тяжело дыша, проговорил Дазай. — Ты захватил моё тело, без моего разрешения. — Осаму усмехнулся. — Да, это рейдерский захват какой-то просто.

Неожиданно, руку Дазая обожгло острой болью. Он перевёл взгляд на неё и увидел, как какое-то чёрное щупальце обвило его запястье, а ещё одно щиколотку, отдавшись в ней жгучей болью. А потом эти щупальца потянули его назад. Он пытался схватиться и удержаться за дерево, но монстр, который его тащил оказался очень силён. Пальцы Осаму разжались и он, цепляясь ими за землю, полетел назад. А потом Дазай увидел чудовище, совсем близко. Это был огромный чёрный спрут, с несколькими десятками таких же щупальцев, как и те, что его тащили. Посредине уродливого, склизкого тела разверзлась огромная дыра, усеянная тремя рядами мелких острых зубов. Осаму схватил какую-то палку и ткнул ею в один из восьми глаз чудовища. Монстр издал громкий рёв, который Осаму уже сегодня слышал, и отпустил Дазая, тот, вскочив на ноги, бросился прочь, но щупальце вновь обвило его ногу и шатен упал, утаскиваемый монстром назад.

Неожиданно, чудовище вновь взревело от боли. Щупальце перестало тащить по земле Дазая, и шатен почувствовал свободу, хотя оно по-прежнему сжимало его ногу. Осаму поднял взгляд вверх и увидел Судзи, который стоял рядом с ним, сжимая в руке катану.

— Пригодилась всё-таки, — проговорил он. — Не зря мы её в машине возили. Чего разлёгся? Бежим! — крикнул Судзи, взмахнув катаной и отрубив ещё одно щупальце, которое тянулось к нему.

Осаму вскочил на ноги и побежал, превозмогая боль в ноге, на которой болталось отрубленное щупальце, Судзи не отставал от него. Монстр пытался их преследовать, издавая громкие, пугающие звуки, но он двигался довольно медленно, поэтому близнецы, без особого труда, от него оторвались. Дазай остановился и, вцепившись руками в щупальце, болтавшееся на ноге, разжал его и отбросил прочь. Однако останавливаться было рано и шатен снова побежал, догоняя Судзи, который его опередил.

Минут через тридцать братья остановились, присев на землю, пытаясь отдышаться.

— Что это за хрень была? — спросил Осаму, посмотрев на Судзи.

— Мне-то откуда знать? — ответил тот. — Но точно не способность эспера. — Где мы вообще оказались?

— Может в аду?

— Кто его знает?

Просидев так около часа, они снова двинулись в путь, всё же пытаясь выйти к дороге, но через несколько часов вновь увидели разбитый Лексус Осаму.

— Какого чёрта? — спросил Дазай. — И вообще, мы здесь провели довольно много времени, сейчас должен быть уже рассвет. Но на улице темень, хоть глаз выколи.

— Наверное, тут всегда ночь, — Судзи пожал плечами. — Нужно попробовать подняться вверх к той дороге с которой мы слетели.

— Думаешь, мы найдём выход? Сомневаюсь. Если я умер и попал в ад, выхода нет и всё, что мне остаётся сделать, это отдать себя в лапы этому монстру. Пусть лучше сожрёт меня, и я перестану существовать.

— Почему-то ничего иного я и не ожидал от тебя услышать, Осаму. Даже на том свете ты думаешь о суициде, — Судзи расхохотался.

— А какой смысл влачить жалкое существование здесь?

— Нельзя сдаваться. Нужно искать выход. Может ты не умер, может всё это игра твоего больного воображения под влиянием наркоты? — Судзи усмехнулся. — И даже я?

— Заткнись! Я не сумасшедший. Ладно, давай сделаем по-твоему. Идём.

Близнецы начали подниматься на гору, что давалось им с трудом, но в конце концов оказались у дороги. Там был свет, точнее, какая-то круглая светящаяся воронка.

Осаму подошёл к ней и вытянул руку, которая легко вошла в эту воронку, но затем он отдёрнул ладонь.

— Что ты делаешь? — спросил Судзи. — Пойдём. Это выход.

— Я знаю, понял это, когда коснулся света. Но я не пойду.

— Почему?

— Потому что я не позволю тебе вернуться назад.

— Тогда я пойду сам.

— Попробуй. — Осаму усмехнулся.

Судзи приблизился к светящейся воронке и сделал шаг в неё, но его словно молнией ударило, по телу пробежали электрические разряды и Судзи отбросило на несколько метров назад.

— Ты не можешь выйти отсюда без меня, а я могу уйти без тебя. Потому что ты мёртв, а моё тело всё ещё живо и это именно моё тело, а не твоё.

Осаму сделал шаг навстречу свету, но Судзи схватил его за руку.

— Я не останусь здесь один, — проговорил он.

Дазай почти вошёл в свет, который так же касался и Судзи, но из-за того, что Судзи держал Осаму за руку, его не ударило током.

Осаму отступил назад.

— Ты не вернёшься со мной. Уж лучше мы оба останемся здесь.

Свет исчез и близнецов обоих снова окутала тьма.

— Ты идиот! — выкрикнул Судзи.

— Возможно, — безразлично ответил Дазай.

Осаму потерял счёт времени, сейчас он не мог сказать, сколько дней, недель или месяцев прошло с тех пор, как он оказался в этом жутком месте. Есть и пить не хотелось, спать тоже. Порой близнецам приходилось отбиваться от монстра, порой они снова натыкались на световую воронку, которая появлялась на несколько минут то в одном, то в другом месте, потом исчезала. Дазай по-прежнему отказывался входить в неё вместе с Судзи, а тот не отставал от него всё это время ни на шаг, опасаясь, что если Осаму найдёт выход, когда его не будет рядом, то он сбежит, оставив Судзи одного в этом ужасном мире.

***</p>

Прилетев в Йокогаму, Чуя вызвал такси и отправился в порт. Прибыв туда, он понял, что ему не рады, но несмотря на это, всё же прорвался в кабинет к боссу, по пути, устроив погром. На пороге его встретил Акутагава и, враждебно посмотрев на него, спросил:

— Чего тебе здесь нужно, Чуя?

— Я хочу знать, что произошло с Дазаем, — проговорил Накахара, проходя в кабинет и присаживаясь на диван. — Я слышал, что он погиб четыре года назад. Это правда?

— Надо же! Целых четыре года от тебя не было ни слуху ни духу, и вот он явился, сгорая от любопытства, услышав о смерти возлюбленного, — с издевкой сказал Акутагава, скептически посмотрев на Чую.

— Ты ведь знаешь, что он творил и должен понимать, что я не мог остаться. Я хотел всё забыть.

— Так чего припёрся? — прошипел Рюноске, склоняясь к лицу Чуи.

— Ответь на мой вопрос.

— Нет, ты приехал сюда не за этим, — растягивая каждое слово произнёс вампир. — Узнать о том, что произошло с Дазаем, ты мог и не у меня. Тебя сюда прислали с какой-то миссией, ведь так?

Чуя приподнял левую бровь, а Акутагава продолжил:

— Можешь им передать, что они её не получат, а если продолжат стоять на своём, Портовая Мафия уничтожит Орден Часовой Башни. Их не боялся Дазай, и я не боюсь, Чуя.

— Ты знаешь на кого я работаю? — спросил Накахара.

— Дазай сказал незадолго до той аварии.

— Вот как? Он знал, значит?

— Знал.

— Ты прав, моё руководство прислало меня сюда с заданием, но я согласился лишь потому что хотел узнать правду о том, что случилось с Дазаем.

— Его убили, — проговорил Рюноске. — А знаешь кто?

— Нет.

— Орден Часовой Башни. Они угрожали уничтожить город, если мы не передадим им книгу. И я, по приказу Дазая, ликвидировал пятерых эсперов, которых они сюда отправили. Трое из них были самыми опасными из всех существующих в мире. Но Орден не знал обо мне тогда. О том, что я стал вампиром, а значит, имея две такие способности, именно я теперь являюсь самым опасным эспером в мире. Наверное, они долго недоумевали о том, кто мог расправиться с пятерыми их одарёнными мгновенно. Поэтому решили ликвидировать Дазая. За несколько дней до аварии, которую они подстроили, Дазай назначил меня своим заместителем и правой рукой, поэтому я занял место босса после его смерти. Орден присылал после этого ещё эсперов ко мне, когда я возглавил мафию, но их постигла печальная участь. Наверное, твоему начальству всё же стало известно о моей второй способности, потому что они оставили свои попытки на время, и вот снова прислали эспера. Почему тебя, Чуя?

— Думали, что я смогу договориться с тобой. Они предлагают обмен: книгу на часы, которые управляют временем. Благодаря им можно вернуться в прошлое, перенестись будущее, остановить время. Очень полезный артефакт, но использовать его нужно с умом, особенно при возврате в прошлое. Ведь меняя его, мы меняем будущее. И за каждый возврат времени, тот кто пользуется часами, платит своим временем. Плата может быть различной: от года жизни до мгновенной смерти.

— Они у тебя?

— Нет. Если мы договоримся, то Орден пришлёт человека, который произведёт обмен, я должен буду его проконтролировать.

— Вот как? Не могу сразу дать тебе ответ, мне нужно подумать.

— Хорошо. Скажи, Акутагава, а ты не думал воспользоваться книгой, чтобы вернуть Дазая?

— Я пытался. Но на нём запись не сработала, а вот часы могут, если вернуться в прошлое и предотвратить аварию.

— Я тоже об этом подумал.

— Но Дазай бы не одобрил. Ты ведь знаешь насколько опасна эта книга. Нельзя, чтобы она попала в чужие руки. Мы не можем допустить, чтобы они переписали реальность, понимаешь? Даже, если часы помогут вернуть Дазая.

— Значит твой ответ — нет?

— Нет, — ответил Акутагава.

— Ладно. Я понимаю. Кстати, вот письмо для тебя, — проговорил Чуя, передавая конверт Акутагаве. — И ещё, отведи меня на могилу Дазая.

— Пойдём, — сказал Рюноске, пряча письмо во внутренний карман плаща.

***</p>

Стоя у могильной плиты, на которой была выгравирована надпись: Осаму Дазай, а под именем указана дата рождения и смерти, Чуя всё ещё не мог поверить, что это правда.

В голове, как молот стучала мысль:

«Дазай мёртв».

— Этого не может быть, — тихо прошептал рыжий, присаживаясь на корточки и кладя руку на памятник.

— Может, — так же тихо произнёс Акутагава.

— Оставь меня, пожалуйста, — попросил Чуя Рюноске, и вампир молча ушёл.

— Было время, — проговорил рыжий, поглаживая плиту пальцами. — Когда я тебя ненавидел так сильно, что желал убить. Но почему мне сейчас так тяжело? Почему моё сердце рвётся на части? Скажи! Если бы ты только мог поговорить со мной. Я сам не понимал, что всё ещё люблю тебя, несмотря на то, что ты сделал. Разве это возможно? Разве такое бывает? Наверное, я тоже болен, если могу любить тебя после всего. Ты не мог сдохнуть, чёртов ублюдок! Я не верю, что тебя больше нет! — Чуя сжал кулаки. — Не верю. И не понимаю, как мне теперь жить, зная, что ты ушёл навсегда.

Непроизвольная слеза скатилась по щеке Чуи, и он вытер её рукой, но снова непрошенные слёзы покатились из глаз.

— Я, верну тебя, — снова заговорил Чуя. — Как ты когда-то вернул меня. Я убью Агату, она заплатит за твою смерть, потом доберусь до часов и верну тебя, пусть ты и был больным ублюдком, но я всё равно тебя люблю.

Чуя провёл у могилы Дазая несколько часов, разговаривая сам с собой, а затем на его плечо легла чья-то рука. Накахара поднял глаза и увидел Верлена.

— Здравствуй, Чуя, — проговорил Поль.

— Здравствуй, Верлен, — поздоровался рыжий, поднимаясь на ноги и заключая Верлена в объятья.

— Я слышал, что ты вернулся. Почему не зашёл ко мне?

— У меня было дело к Рюноске, а потом я отправился на кладбище. Я не знал о Дазае все эти годы. Не представляю, как теперь жить.

— Ты же сам уехал, — недоумевал Верлен. — Если так сильно любил его, почему не остался с ним?

— Всё это так сложно. У меня были причины уехать. Но, если бы я знал, о том, что с ним произойдёт, то непременно остался бы. Не могу поверить, что его нет. Что больше никогда его не увижу.

— Пойдём, — произнёс Поль.

— Куда? — спросил Чуя.

— Я кое-что покажу тебе. Идём.

Верлен, удерживая Чую за руку, уводил его с кладбища, но, неожиданно, путь эсперам преградил Акутагава.

— Верлен, не смей, — проговорил Рюноске.

— Я не могу видеть, как страдает мой брат, прости, — ответил Поль, отстраняя Акутагаву в сторону и продолжая идти.

— Верлен, это предательство! — Акутагава обвил руку Поля Расёмоном и снова оказался перед его лицом.

— Я не предатель, тебе это известно. Но Чуя должен знать.

— О чём вы? — рыжий посмотрел на Акутагаву, затем на Верлена.

— Остановись, — Акутагава посмотрел Полю в глаза. — Подумай, что ты делаешь. Он же работает на вражескую организацию, из-за которой всё и случилось.

— Чуя нас не предаст.

— Да знаешь ли ты, что это он его довёл до той попытки суицида, незадолго до аварии? И это он подсадил его на наркоту.

— Откуда... — начал Чуя, но Рюноске его перебил:

— Значит это всё-таки правда, я догадывался, хотя Дазай и молчал.

— Подожди, — снова заговорил Чуя. — Попытки суицида? Наркотики? Он не соскочил?

— Это ведь ты мне отправил СМС с адресом? Не отрицай и не лги. Став вампиром, я научился отличать ложь от правды, поскольку у людей, когда они лгут меняется ритм сердца, и ты меня не проведёшь.

— Да это был я, — ответил Чуя. — Я хотел отомстить, но не понимал, что люблю его несмотря на всё, что он сделал. И теперь мне очень жаль, что я так поступил. Я ведь не думал, что он умрёт.

— Не думал он, как же! Дазай ещё в тот день, когда ты прислал сообщение пытался покончить с собой. Я еле успел, врачи с трудом его откачали. А потом я узнал, что он наркоман. Всё это произошло благодаря тебе! Да и крышей он двинулся тоже из-за тебя. Всё время говорил о ком-то так, будто в нём жила ещё чья-то личность.

— Мне очень жаль. Я не знал. Но я не могу ничего изменить.

— Акутагава, — вступил в разговор Верлен. — Мне известно твоё мнение по этому поводу, но Чуя должен знать правду. Я отведу его.

— Ты совершаешь ошибку, Верлен. К тому-же всё равно его скоро отключат. То, что ты хочешь сделать, не имеет смысла.

— Ты, значит решился на отключение? Не думал, что ты пойдёшь на это, — произнёс Поль.

— Это бессмысленно, — сказал Акутагава. — Врачи правы. Даже, если пройдёт ещё с десяток лет, ничего не изменится.

— Ну раз ты так решил, тогда тем более нет смысла скрывать правду от Чуи.

— Какую правду? — спросил рыжий. — О чём вы тут толкуете?

— Дазай жив, — произнёс Верлен. — Но он в коме. Уже четыре года. Никаких изменений в его состоянии за все эти годы не произошло, и врачи говорят, что не произойдёт. Его хотят отключить от аппаратов жизнеобеспечения.

— Что? Вы с ума сошли? Я не позволю этого сделать! — вскричал Чуя.

— Я тоже так говорил все эти годы, — сказал Рюноске. — Но мы вынуждены признать правду и смириться. Он не очнётся.

— Я не позволю тебе убить Дазая. Отведи меня к нему, Поль.

— Пойдём, — произнёс Верлен.