Часть 3 (2/2)

Следующей ночью, после того как они закупились в порту и отчалили от Барбадоса, Стид с Эдом ушли в капитанскую каюту. Они уже переоделись ко сну (Эд стащил себе одну из кружевных ночнушек Стида, в которой, по мнению Стида, выглядел очаровательно) и в обнимку лежали в постели, обмениваясь ленивыми поцелуями. Когда Эд с намеком провел рукой вверх по бедру Стида, задирая рубашку, тот чуть отодвинулся, чтобы посмотреть на него.

— Эд, — сказал он, — думаю, я могу это сделать.

Эд сначала посмотрел на него вопросительно, а потом понимание проступило на его лице:

— Ты имеешь в виду…

— Я готов к тому, чтобы трахнуть тебя. Я… хочу попробовать снова.

Глаза Эда широко распахнулись:

— Правда? Ты уверен?

— Ну… нет. Я не уверен, — признался Стид, — Я не уверен, что могу сделать это. Но я думаю, что могу. И я уверен, что хочу.

— Ох, черт, класс! — сказал Эд ошеломленно, — Я имею в виду, если ты действительно готов…

— Ты этого хочешь? — спросил Стид.

— Хочу ли я — блять, Стид. — Эд сжал его бедро. — Ты… не представляешь, как сильно я этого хочу. Но… я не хочу, чтобы тебе было больно снова.

— Помнишь, что я обещал? Я скажу тебе, если что-то будет не в порядке.

Улыбка загорелась на лице Эда лесным пожаром. Он прижал Стида к себе и страстно поцеловал его.

— Блять. Да, хорошо. Отлично. Давай сделаем это.

— И… Ты дашь мне знать, если я что-то сделаю не так?

— Ты не сделаешь.

— Эд…

— Хорошо, ладно. — Эд закатил глаза, улыбаясь. — Если ты сделаешь что-то не так — а ты не сделаешь, — то я скажу.

Стид улыбнулся, мягко целуя Эда.

— Спасибо, любовь моя.

Эд застонал ему в губы:

— Не думаю, что я когда-то привыкну к тому, что ты так называешь меня.

— Как? Моя любовь? — Стид поцеловал его в щеку. — Как насчет «мой дорогой»? — Поцеловал в другую. — Мой нежный? — Поцелуй в лоб. — Мой драгоценный?

— Бля-я, — простонал Эд; его веки, затрепетав, сомкнулись. — Ты убьешь меня.

— О, я не могу принять этого. — Стид потянулся и сжал его задницу. — Не раньше, чем мне представится случай трахнуть тебя.

Эд открыл глаза и по-злодейски улыбнулся:

— Ну, тогда нам следует продолжить.

Он стащил ночную рубашку и дотянулся до стола, чтобы взять банку кокосового масла. Стид какое-то время пытался хранить ее в менее заметном месте, но вскоре понял, что это бессмысленно. Вся команда знала, чем именно капитаны занимаются в постели. Так что вряд ли банка масла могла кого-то шокировать. Кроме того, Роуч жаловался ему, что масла для готовки исчезают из кладовки с удручающим постоянством.

Стид вынырнул из своих мыслей о пополнении запасов масла ради спасения сексуальной жизни команды и ради благополучной готовки, от того, что Эд погрузил пальцы в банку.

— Подожди, — сказал он.

Эд подождал.

— Позволь мне сделать это.

Эд поднял бровь.

— Уверен?

— Да, абсолютно.

— Вот это мне нравится слышать. — Эд улыбнулся и убрал руки из банки. Он откинулся на подушки и томно развел ноги. Дыхание Стида застряло в горле от этой картины.

Красивый, подумал он.

И мой.

Стид покрыл пальцы густым слоем масла, потер их друг о друга, чтобы немного согреть, и обвел вход Эда. Тот запрокинул голову с роскошным вздохом, и Стид увидел с ослепляющей ясностью, насколько отчаянно Эд нуждался в этом, насколько сильно хотел. «И я отказывался так долго», — подумал он с толикой вины. Он потряс головой, отбрасывая мысли.

Здесь не было места вине. Эд ждал этого, ждал терпеливо, когда Стид будет готов, и Стид любил его за это так сильно, что это было почти больно. Он собирался дать Эду все, чего он ждал. Все и еще больше.

— Посмотри на себя, — пробормотал Стид, на пробу погружая один палец. Он надавил сильнее после довольного оханья Эда. — Ты ждал так долго, не правда ли? Ты был так терпелив. Ты так хорош для меня, Эд.

— Стид, — застонал Эд, вцепляясь в простыни.

— Ты был так хорош. Я хочу наградить тебя за твое терпение, мой любимый. — Стид вставил второй палец, и Эд задохнулся. — Ты же скажешь мне, как? Расскажешь, как именно ты любишь, когда тебя трахают?

— Блять, Стид, — голос Эда уже прерывался; его самоконтроль исчезал быстрее обычного. — Да, любовь моя, я скажу, скажу тебе, как — блять!

— Это хорошо? — Стид старался повторить то, что делал Эд, когда готовил его, двигая пальцами и массируя вход Эда. — Я делаю это правильно?

— Черт, да, ты делаешь это правильно, очень правильно, так охуенно идеально, любовь моя. — Эд смотрел на него широко раскрытыми глазами, его щеки полыхали. — Я готов. Давай, трахни меня.

Стид не остановился.

— Ты уверен? Я хочу убедиться, что не причиню тебе боли…

— Боже, да, обещаю, я готов. Был готов долбаную вечность назад, приятель. А теперь, пожалуйста, пожалуйста, вставь свой член в меня прежде, чем я действительно умру.

Стид вынул пальцы и зачерпнул больше масла, нанося его на член. Он расположился над Эдом, одной рукой удерживая себя, а второй направляя член ко входу Эда.

И тут он замер.

Здесь все и пошло не туда в прошлый раз. Здесь все и рухнуло. Паника, воспоминания, ночные кошмары, все они — прямо здесь. Стид чувствовал отравляющую спираль ужаса глубоко внутри, готовую развернуться и ужалить, как кобра, но потом…

Он почувствовал пальцы Эда на подбородке, поднимающие ему лицо.

— Сосредоточься на мне, любовь моя, — сказал Эд, — ты здесь. Ты со мной. Ты в безопасности.

Спираль испаряется.

Слезы собираются в глазах Стида, но это хорошие слезы, те, что рука Эда нежно стирает с его щек. Стид здесь, с Эдом, любовью всей его жизни, мужчиной, который обожает его, и желает его, и боготворит каждую частичку его, и хочет заняться с ним любовью. Секс происходит между двумя людьми, как говорили Эд и Мэри — это партнерство. И это то, кто они есть, не так ли? Партнеры. Со-капитаны. Любовники. В жизни, и в любви, и в остальном.

Стид улыбается и подается вперед.

Его разум заволакивает удовольствием. Черт, он никогда не чувствовал ничего похожего. Эд стонет, и извивается, и обхватывает ногами поясницу Стида, и боже, Стид думал, что знал, каково это — трахать кого-то, но он ошибался, он так чертовски ошибался, потому что он не догадывался даже, что его член может так идеально входить в кого-то, и что это будет чувствоваться, как недостающий кусочек пазла, встающий на место. Ед вокруг него, вокруг члена, и вокруг талии, распростертый под ним, как какой-то павший бог, и Стид наконец-то понимает, как секс может быть не только актом продолжения рода, но актом любви.

— Бля, ты чувствуешься потрясающе, — Эд задыхается, его голос низкий и тяжелый от желания. — Охуенно… я знал, что так будет, знал, что ты будешь так хорош внутри меня.

— Я… — Стид сглатывет; у него во рту совершенно сухо. — Я подхожу идеально.

Эд улыбнулся и посмотрел на него взглядом, в котором перемешались веселье и обожание.

— Да. Да, идеально. А теперь давай, двигайся прежде, чем я…

Стид вышел и снова толкнулся бедрами, и звук, вырвавшийся из груди Эда, был невозможно прекрасен. Он толкнулся снова, и боже, вид Эда, извивающегося под ним, был столь же пьянящим, как и сжимающиеся мышцы вокруг него.

— Эд, — застонал Стид. Он двигал бедрами в естественном ритме, не быстром и не медленном. — Эд, это… это хорошо, дорогой?

— О мой ебаный б-о-о-о… — Эд схватился за изголовье кровати. — Да, да, это так чертовски хорошо, просто идеально, просто… не останавливайся.

— Даже не думал. Может, я могу — о-о-ох — немного быстрее?

Глаза Эда стали абсолютно дикими.

— Блять, да, боже, пожалуйста.

Стид увеличил скорость, и выражение лица Эда стало чертовски восхитительным. Звуки, которые тот издавал, его вздымающаяся грудь, то, как он сжимался вокруг члена — это было ошеломительно, это было идеально, это было всем.

— Эд, — задыхаясь, произнес Стид, — Я не… думаю, что продержусь, ах, дольше, я… прости, я…

— Стид, любовь моя, что, о-о-ох, бля, я говорил про это?

— Ох. Н-никаких извинений, — Стид улыбнулся и застонал. — Черт, дорогой, я так близко…

— Давай. — Эд стиснул его талию. — Кончи внутрь меня.

— Ты уверен, что это — это нормально?

— Ты сказал, что дашь мне, что я хочу, да? — Эд потянулся и обернул руку вокруг шеи Стида, наклоняя его к себе. — Кончи. Внутрь. Меня.

Что ж, это все решило.

Стид закричал, его бедра дрожали, пока он выплескивался внутрь мужчины, которого любит. Это было идеально. Ошеломительно. Как озарение. Содрогнувшись в последний раз, он смог прорваться сквозь пелену удовольствия, накрывшую его разум, чтобы обернуть ладонь вокруг члена Эда, и потребовалось лишь одно движение, чтобы Эд последовал за ним, крича и сжимаясь вокруг него еще сильнее.

Сердце Стида стало успокаиваться. Он посмотрел вниз и был встречен пристальным взглядом Эда, любящим и мягким. Он был довольным как кот, греющийся в солнечных лучах.

— Это было… хорошо? — спросил Стид.

Эд ухмыльнулся.

— Я чертовски люблю тебя, — сказал он.

Стид засмеялся; сумасшедшее счастье согревало его до костей. Он осторожно скатился с Эда и упал на кровать рядом, раскрывая руки. Эд сразу же прижался к нему, утыкаясь лицом в шею и переплетая их ноги.

— Как тебе? — спросил Эд, — Хорошо?

Стид зарылся рукой в его волосы.

— Думаю, я только что открыл свою новую любимую вещь в постели.

— Хорошо, я чувствую так же. — Эд отодвинулся и посмотрел на него, улыбаясь. — У тебя талант, приятель. Говорил же тебе. А даже если бы и не было, я бы все равно потерял свой гребаный разум, потому что, знаешь. Я полностью пропал в тебе и все такое.

— Я не знал, что это бывает так.

— Честно? Я тоже. — Эд потряс головой. — Никто меня так не трахал. Боже, я люблю, когда меня протыкают, но это было чем-то другим, приятель.

— Ну, возможно это все потому, что ты влюблен в меня.

— Ага. — Эд ухмыльнулся. — Все поэтому.

— Хотел бы я заниматься этим все время. Не могу поверить, что я это упускал.

— Ага, ну, это стоило ожидания. — Эд провел рукой по спине Стида. — И теперь мы можем наверстать упущенное.

— И как ты предлагаешь это делать?

— Ну… — Эд поджал губы. — на палубе, для начала. Потом на диване. В ванне… Может, на марсе…

— О, тише, — Стид засмеялся, — ты прекрасно знаешь, что за секс на палубе команда нас убьет.

— Ага, ну, это того стоит. Хороший способ умереть, в любом случае.

— М-м-м, нет. Предпочитаю своего мужа живым и в добром здравии, спасибо большое.

Эд резко замолчал и широко раскрыл глаза. Стиду потребовалась секунда, чтобы понять, что именно он только что сказал.

— Я имел в виду… моего бойфренда, я… — он запнулся, — моего бойфренда, я хотел сказать.

— Это не то, что ты сказал.

— Нет. — Стид закусил губу. — Я… полагаю, я начал думать о тебе как о… В смысле, я знаю, что это довольно глупо, потому что мы не… знаешь, но, я планирую быть с тобой очень долго, если ты хочешь, и, полагаю… у себя в голове я думаю о тебе, как о… моем муже.

Какое-то время Эд хранил молчание, так долго, что Стид нахмурился.

— Это… нормально? — спросил он тихим и слабым голосом.

— Нет, — сказал Эд, — Немного проблематично, вообще-то. Потому что я не твой муж, по правде говоря?

— Понятно, — быстро ответил Стид, пламенея щеками, — мне… мне очень жаль, я был самонадеян, я…

— Так что нам лучше начать планировать свадьбу, — перебил Эд, — Разобраться со всей этой свадебной чехардой, ага? Тогда я стану твоим мужем.

Стид потрясенно уставился на него. Эд улыбнулся и погладил его по щеке.

— Что скажешь, Стид Боннет? Хочешь жениться на мне?

Стид подавил рыдание, подался вперед и впечатался в губы Эда. Тот держал его крепко, целуя, пока слезы катились по щекам.

Когда они прервали поцелуй, оба улыбались. Стид всхлипнул и утер щеки.

— Мне никогда не нравился брак, — сказал он, — Но… мне кажется, что с тобой это будет иначе. С тобой все по-другому.

Глаза Эда сверкали, как океанская гладь в лучах солнца.

— Это значит «да»?

— Да, это да, конечно это да, как это может быть чем-то еще? — Тут Стид задумался. — Между прочим… Эд, если мы оба капитаны, кто нас обвенчает? Традиционно это делает капитан, но очевидно, что мы не можем сами…

— Стид, чтоб меня, это то, о чем ты беспокоишься? — Засмеялся Эд. — Блядь, кому какая разница, кто венчает, мы можем это сделать, как нам угодно. Давай — давай заставим Иззи, он первый помощник.

— Эд, ты с ума сошел? Он меня убьет.

— Ладно, тогда… Оливия.

— Чайка?

— Ага, почему нет?

Стид засмеялся и толкнул Эда в грудь.

— Ты сумасшедший.

— И ты тоже, приятель. Абсолютно чокнутый. И я люблю это. — Эд оставил поцелуй на его груди. — Люблю тебя.

Стид крепко сжал его.

— Я тоже люблю тебя, — сказал он, и (не в первый и не в последний раз) поразился тому, как легко слова приходят к нему, как они удивительно просты и правдивы.

Он любил и был любим, и каждый проклятый день делал все еще лучше. На его сердце все еще было полно шрамов, но теперь он точно знал, что Эд будет здесь до конца своих дней, чтобы смягчать и исцелять их, и, может, даже придет день, когда все шрамы истончатся так, что будут едва различимы.

До тех пор у него есть бальзам из любви Эда. А у Эда есть его, для любых ран, сокрытых внутри него.

Секс, любовь, пиратство, приключения, боль, исцеление — и вся дорога, расстилающаяся перед ним. Все становилось лучше, когда Эд был на его стороне. И именно там он останется навсегда.

Стид улыбнулся; его сердце трепетало, и он заснул в руках своего будущего мужа.