Глава 8. Силы на исходе (2/2)

— Отличная идея. Я проведаю Агату и приду помогать.

— Хорошо, — кивнула Никки и спустилась вниз.

Мэй зашла в спальню сестры и покачала головой, увидев её состояние. Подошла к ней и, присев рядом, ласково погладила по голове.

— Александр выживет, вот увидишь.

Агата подняла на неё взгляд, полный сожаления, и дрогнувшим голосом сказала:

— А если нет?

— Он крепкий парень и борец. Всё будет хорошо.

— Я не знаю, что со мной не так, я даже заплакать не могу, хотя мне грустно.

— Каждый привык справляться со стрессом по-своему. Я почти никогда не плачу. Видимо, и ты тоже привыкла всё держать в себе.

— Я бы так не сказала, но сейчас не могу.

— Значит, и не нужно. Постарайся поспать, ты тоже натерпелась. А я пойду помогу Никки с ужином.

— Да, хорошо. Я попробую поспать.

Мэй крепко обняла Агату и поспешила на помощь к Нике. Младшая сестра суетилась на кухне, пытаясь взяться сразу за все этапы готовки и всё успеть сама. Мэй поняла: она тоже сильно нервничает и пытается загрузить себя хлопотами по кухне, чтобы не думать о случившемся. Старшая сестра поймала её и остановила.

— Никки, успокойся. Всё будет хорошо.

— Так заметно, что я нервничаю?

— Да, — кивнула ей Мэй.

— Ничего не могу с собой поделать. И удивляюсь, почему ты такая спокойная. Неужели, ты не переживаешь?

— Переживаю, и очень сильно, но если и я поддамся эмоциям, никому от этого лучше не станет. А так хотя бы вас успокаиваю.

— Как же сильно нам повезло, что ты рядом, — заключая её в объятия, сказала Ника.

Мэй поцеловала её в макушку, обнимая в ответ. Простояв так несколько минут, чтобы стало немного легче, сёстры отстранились друг от друга.

— Что ты готовишь? — поинтересовалась Мэй.

— Домашнюю лапшу с курицей. Когда я болела, это блюдо лучше всего помогало скорее встать на ноги.

— Отличный выбор. Чем тебе помочь?

— Осталось только нарезать овощи, бросить их в бульон и отварить в кипятке лапшу.

— Тогда на мне овощи, а ты занимайся лапшой.

Никки кивнула, соглашаясь, и сёстры занялись своими обязанностями. Через сорок минут ароматное блюдо было готово. Мэй и Никкаль сами поужинали и отнесли порцию Агате, заставив её всё съесть, несмотря на попытки отказаться. А затем вернулись на кухню и, наполнив супницы, отправились наверх предложить принцам поесть.

Никки первой скрылась за дверью, услышав приглашение. Син сразу же попытался подняться с кровати, когда она вошла, но его повело, и он рухнул обратно на подушки.

— Не вставай. Тебе надо лежать, — нахмурившись, сказала ему Ника.

Син видел: она очень беспокоится о нём, и это отдалось теплом в душе. Принц кивнул и лишь немного приподнялся, принимая сидячее положение. Никки робко присела с ним рядом и протянула ему тарелку.

— Я приготовила домашнюю лапшу. Подумала, что это поможет восстановить силы.

— Пахнет изумительно, спасибо, — приняв из её рук супницу, ответил он с усталой, но искренней улыбкой на лице.

— Я не буду тебе мешать и заберу тарелку утром. Не вздумай сам относить её на кухню, — дала она ему нравоучение.

— Как скажешь, госпожа, — пытаясь сдержать улыбку, ответил Син, но глаза выдавали его озорство, несмотря на болезненный вид.

— Тебе повезло, что ты плохо себя чувствуешь, а то я бы сейчас тебя стукнула, — состроив сердитую гримасу, ответила Никкаль.

Она была такой милой с этой складочкой между бровей и прищуренными глазами, что Син не удержался от смешка. Никки тоже не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ, сбросив сердитую маску.

— Спасибо тебе за заботу, Никки, — с нежностью в голосе сказал Син и коснулся её ладони.

Щёки принцессы тут же вспыхнули, и она закусила нижнюю губу, робко ответив:

— Пожалуйста.

Перед тем, как встать, она быстро чмокнула Сина в щеку и прошептала:

— Поправляйся скорее, — и быстро, не оборачиваясь, направилась к двери.

Прежде, чем скрыться в коридоре, она обернулась и встретилась с его медовыми глазами, смотрящими на неё с особой нежностью.

— Доброй ночи, Никки, — попрощался Син.

— Доброй ночи, — эхом отозвалась она, закрывая за собой дверь.

Никкаль вернулась к себе в комнату в приподнятом настроении. Сину было уже лучше, чем перед тем, как она оставила его в комнате в первый раз, и это поселило в её душе надежду, что и Александр обязательно выкарабкается. С этой надеждой принцесса достаточно быстро уснула.

***</p> Мэй, проводив сестру взглядом, сделала глубокий вдох, чтобы унять волнение, и постучала. Из комнаты донеслось приглашение войти. Сразу с порога она попросила:

— Прошу не вставай, сейчас это будет лишним.

Она знала, не скажи она это сразу, Кадзу обязательно попытается встать, ему всегда было тяжело показывать свою уязвимость. Но он говорил, что для него ничего не изменилось, а значит, сейчас послушает её. Так и произошло. Он лишь нахмурился, но так и остался полусидя лежать на кровати. Мэй не сдержала робкой улыбки, зная, как тяжело ему было подчиниться, но быстро вернула лицу былое спокойствие. Она подошла к Кадзу и передала ему тарелку с лапшой, и уже собралась уходить, но принц попросил:

— Останься.

— Хорошо, я побуду с тобой, только поешь, — кивнула Мэй и присела на край кровати.

Кадзу принялся за еду. Мэй отметила, он выглядел уже намного лучше, но всё же был ещё бледен. Быстро справившись с содержимым тарелки и отставив её в сторону, Кадзу взял Мэй за руку с надеждой взглянул на неё.

— Давай поговорим.

— Ты потратил почти всю свою энергию. Не думаю, что сейчас лучшее время для выяснения отношений, — покачав головой, ответила Мэй.

— Сейчас нам точно никто не помешает, — не сдался Кадзу.

— Разговор будет нелёгкий; я бы хотела, чтобы мы оба были к нему готовы.

— Я готов. Может, это ты не готова и специально оттягиваешь время? — с укором на неё посмотрев, поинтересовался Кадзу.

Мэй чувствовала его раздражение, но сейчас снова было неподходящее время. Принцесса не сильно сжала его ладонь своей, заглянула прямо в глаза и честно ответила:

— Боюсь ли я нашего разговора? Непременно — да. Но точно не намерена избегать его. Я обещаю тебе, утром, когда мы выясним, что с Александром всё в порядке и тебе станет лучше, я сама первая начну его.

Взгляд Кадзу смягчился. Он понял: она не врёт и просит лишь о небольшой заминке. Он поднёс её ладонь к губам и коротко поцеловал кончики пальцев.

— До завтра я способен подождать.

Щёки Мэй вспыхнули от столь невинного жеста, но для неё он был куда интимнее жаркого поцелуя. Кадзу понял её, не стал давить и как и тогда, много лет назад, позволил поступить так, как она считает правильным. Он провожал её взглядом, когда она уходила, забрав тарелку.

— До завтра, — попрощалась Мэй.

— Я буду ждать, — услышала она в ответ прежде, чем закрыть за собой дверь.

По дороге к себе Мэй проверила Агату — та крепко спала. В душе принцессы теплилась надежда, что завтра утром всё непременно наладится и их разговор с Кадзу пройдёт не так болезненно, как она себе это представляла. Она чувствовала его трепет, что не угас с годами, а значит, у них шанс есть.

***</p> Агата резко проснулась вся в поту. Её мучал кошмар, в котором она спустилась вниз проведать Александра и нашла его бездыханное тело. Нащупав выключатель прикроватной лампы, она щёлкнула им, освещая комнату. Сердце стучало как бешенное, во рту образовался неприятный ком, мешая сглотнуть. Принцесса схватила стакан с остатками воды и жадно допила всё содержимое. Стало немного легче, но тревога не отпускала.

Агата посмотрела на часы — была глубокая ночь. Все точно уже спали, а вот она уже явно не сможет сомкнуть глаз после такого жуткого сна. Она решила сходить на кухню и налить себе ещё воды в надежде, что это поможет ей хоть немного успокоиться.

Тихо, чтобы никого не разбудить, она спустилась вниз, не включая свет. Наполнив стакан водой, направилась к себе в комнату, но замерла около лестницы, бросив взгляд на спальню, где сейчас боролся за жизнь Александр. Яркая картинка из сна всплыла перед её сознанием, и это стало последней каплей. Агата развернулась и на негнущихся ногах дошла до спальни принца.

«Я должна проверить, в порядке ли он», — единственная мысль стучала в висках.

Трясущейся рукой она потянулась к ручке двери, открыла её и сделала нерешительный шаг навстречу своему страху.