Часть 18 (2/2)

— Короче, помнишь.

— Эй, к чему это уточнение? Думаешь, без солнечного света я забуду, чем занимаюсь, и по привычке начну с кем-то трахаться?

— Боюсь представить, какие у тебя там привычки, — Кинджи хмурится и внимательно смотрит на Сатору, наклонившись поближе, — но нет, не боюсь. Так, уточняю, для протокола.

— То есть, всё это под запись?

— У меня тут ещё и камера есть, — Кинджи указывает в левый угол возле входной двери, Сатору не сразу замечает маленькую тёмную точку. — Компактная, разрешение пушка, пишет изображение и звук.

— Уже использовал её для?.. — шевелит бровями Сатору, очки предсказуемо ползут в сторону лба.

— Это же рабочее место.

— На кой хрен здесь диван? — нет, действительно, неужели так, просто поваляться или поспать? Сатору ни за что не поверит.

— Для таких болтунов, которые слишком неуклюжие для стульев, слишком габаритные для моих коленок, — шутит Кинджи и улыбается легко, — и вот вам нужно где-то развернуться.

— Его Кирара-чан заказала, да?

— Да.

Посмеявшись, Сатору садится ровно.

— Так что, устроишь?

— Не вопрос. Для ночных смен у нас теперь другой оператор. Ладно, эта информация подождёт.

— Люблю поболтать с кем-то незнакомым.

— И раз уж ты хочешь поработать подольше, то постарайся продолжать нормально спать, с кругам под глазами ты не становишься красивее, наоборот, приобретаешь вид... — Кинджи щёлкает языком, подбирая определение, — шизика. Особенно, когда начинаешь улыбаться, — он растягивает указательным и средним пальцами свои губы в некрасивой гримасе.

— Полегче со словами.

— Я, вообще-то, пока слишком отчётливо помню, когда у тебя был недосып, Сатору, послушай умного человека.

— Умный человек наверняка будет мониторить количество моих смен самостоятельно, не так ли?

— Первую недельку.

— Как-то мало.

— Тебе достаточно, войдёшь в ритм, сообразишь, сколько на самом деле в состоянии общаться с другими людьми в непривычное для тебя время суток.

Сатору считает разговор законченным. В животе бурчит от голода, Кинджи дует губы и отпивает ещё кофе.

— Заказать тебе пожрать?

— О-о, ты сразу пушистый стал, даже минуты не прошло.

— Или отвести тебя поесть?

— Мамочки, — смеётся и закрывает крышку ноутбука. — Не шутишь?

— Счёт пополам, — предупреждает Сатору и встаёт.

Он оплатит всё целиком, конечно. Пусть эта информация подождёт своёго момента.

— Да-а, я так и знал, подвох есть, — Кинджи потягивается, опять до хруста и Сатору подумывает за просто так дать ему контакт массажистки, к которой и Кирара может заглянуть в свободное время. Плохо это — столько сидеть. — Повод. Повод, — повторяет задумчиво, накидывая куртку, висевшую на спинке кресла, — у тебя есть повод для подобного?

— Мне нужны деньги.

— У тебя же есть, — Кинджи закатывает глаза, — деньги. Ты у нас здесь как не знаю кто. Как принц, спустившийся с небес и прямо на ферму, только ручки марать всё не в настроении.

Никто ещё не говорил так про банковский счёт Сатору.

— Это шуточка про секс?

— Вероятно, — с сомнением отвечает Кинджи.

— Всё благодаря сильной вере, — возвращается к теме о деньгах Сатору.

— Сильному отсутствию налогообложения для храмов, принадлежащих клану Годжо.

— Не без этого, — да и Сатору нормально зарабатывает, умеет обращаться с деньгами.

— Я могу пожелать тебе удачи, — Кинджи хлопает его по плечу, грозясь пригвоздить к полу, ух, сколько же силищи, — какую бы фигню ты не задумал.

— Это не фигня, а инвестиция в будущее.

— То, которое светлое и спокойное?

Пока Кинджи закрывает кабинет, Сатору ухмыляется.

— У тебя на лице всё написано.

— Что?

— Хитрость, влюблённость, задумчивость, — перечисляет, загибая — начинает с мизинца — пальцы правой руки, на запястье блестит толстая цепочка; смотрит на оставшиеся два, — неуверенность... Хватит?

— Да, с неуверенностью это ты перегнул.

— О-о, — Кинджи смеётся чуть ли не хрюкая, — теперь я понял твои слова. У Мегуми кто-то появился, а ты не успел вовремя закрыть дверь перед конкурентом? — смотря на Сатору, Кинджи теперь захлёбывается смехом. — Или конкуренткой? Стой, не говори мне, не хочу знать столько подробностей. Я тебе уже сказал, будет тебе ночная и романтическая работа, не перегибай палку.

— Да, да, неделя испытательного срока и проверка моего уровня здравомыслия.

— Твоего чего?

Сатору в настроении дать Кинджи подзатыльник, в итоге ограничивается несколькими попытками пихнуть его в колено и получает быстрый ответ.

— С тобой неприятно иметь дело.

— Я передам отцу, он хоть повеселится. Думает, будто без него тут никто не скучает.

— Скучаю, — отец Кинджи всегда умудрялся сохранять спокойствие, даже в стрессовых ситуациях. У сына из-за горячего сердца подобный трюк не всегда получается провернуть. И думает слишком много. — Так и передай. Или я сам передам.

— Только не сам, — делает круглые глаза Кинджи и надевает солнцезащитные очки, пряча от Сатору часть эмоций. — Не хватало потом слушать его...

— Какой я великолепный, да? Как вашей фирме повезло с таким преданным работником?

— Свалишь осенью, — с долгим утробным «ом-м» предсказывает Кинджи. — С тебя обязательная вечеринка, не вздумай свалить в темноту и неизвестность.

— Пока только светлота и известность.

— Это будет весело, — вздыхает Кинджи и подталкивает Сатору локтем, стоит им выйти на улицу. — Будет?

— Ты про себя или про меня?

— Про жизнь.

— Пока весёлого мало.

— Тогда надо пожрать, — хлопает по животу и наглаживает потёртую футболку, — если расскажешь что-то интересное, то, так и быть, я сам нас угощу.

— Я тут встретил такого мужика, — сразу же находится Сатору. — Владельца гей-бара.

— Вау-вау, — подхватывает Кинджи, — не торопись, давай сначала сядем, не хочу слушать на ходу.

Сатору так и думает про «весёлого мало», и ведь не ложь. Мало, но не потерялось ещё окончательно.