Часть 8 (2/2)

Оттуда слышно хуже, приходится поднапрячься и почти не дышать.

— Так и будешь там стоять?

— Я не вовремя, — делает простой вывод Тоджи.

— На дворе ночь, у тебя всё ещё смутные понятия о том, когда лучше появляться.

— Мегуми...

— Просто проходи, если продолжишь торчать здесь, соседям не понравится, — слышно, как Мегуми сбрасывает кроссовки, — не порть мне репутацию.

Подобное давление успешно, Тоджи заходит следом.

Сатору закрывает глаза, опирается только на слух. Мегуми распечатывает капли, моет руки, садится рядом с безэмоциональным и простым «двинься же».

Пальцы у него не дрожат, как было в первый раз; Сатору только посмеивался, стараясь снять напряжение, он уверял, что мог всё сделать сам, если Мегуми беспокоился. Мегуми сопел, выражая готовность продолжать помогать. Как быстро меняется отношение к некоторым вещам. В хорошем смысле.

Через несколько минут Сатору избавляется от линз и окончательно лишается возможности наблюдать за семейным воссоединением.

Он самый счастливый и одновременно самый неудачливый человек в этой вселенной.

— Не стой там, — бормочет Мегуми, обращаясь к Тоджи.

— Я рассчитывал поговорить вдвоём.

— Увы, сейчас это невозможно, как видишь, я продолжаю заботиться о разных людях, способных и без меня справиться, но по каким-то причинам продолжающим...

Мегуми не договаривает, отвлекается на телефон, судя по сиянию в его руках, потом на подарок от Сатору, опять на отца. Тоджи занимает место на другом конце дивана.

Разговор у них не клеится, никто не старается приложить хотя бы малейшее усилие. Из нежелания общаться Мегуми сложно вытащить. Тоджи не собирается стараться из-за наличия рядом Сатору.

— Итак, я сосал члены двух из трёх человек в этой комнате, — Сатору не в состоянии придумать фразу тупее. Точнее, в состоянии, вот и выбирает самую очевидную ради общего блага.

От Тоджи раздаётся хриплый сдавленный смех, Мегуми только глаза закатывает, судя по молчаливой реакции. Дело в том, что Мегуми очень-очень любит закатывать глаза, и получается у него это идеально. Оттачивал, небось, долгие годы, пока в его жизни не появился Сатору.

— Да, отличный способ разрядить атмосферу, Годжо, ты как обычно, — всё-таки отвечает Мегуми.

— Ты голоден? — спрашивает Сатору.

— Как будто ты в состоянии что-то приготовить.

— Могу руководить процессом.

— Мегуми, — встревает в разговор Тоджи. Ему не хочется слушать их воркование. Он здесь по делу, ага.

Уровень неловкости происходящего пока не зашкаливает. Благодарить стоит ночное время суток, усталость, и обоюдное желание нормально коммуницировать. У Сатору оно, кстати, в наличии, он не против поделиться, если кто-то изъявит желание.

— У меня есть гостевой футон, — невпопад сообщает им Мегуми, — два.

Понятно, Сатору придётся спать не с ним в одной кровати. Про секс пора забыть. Или удастся хоть пообжиматься перед сном?

— Спасибо, — Тоджи странно тихий.

— И мне реально пора спать, если кому-то что-то нужно конкретно от меня, то...

Сатору встаёт и решает дать им несколько минут наедине, уходит в ванную, умывается, находит — вроде бы — свою щётку и чистит зубы, на душ физических сил нет.

В комнате Мегуми расстилает футон, действуя скупо и быстро. Торопится избавиться от вероятности продолжения разговора.

— Ложись, — он тянет Сатору за руку и помогает устроить голову на подушке. В ней запаха Мегуми нет. Беда.

— Эй, Гуми, — зовёт, — прости, что я без предупреждения.

Мегуми отвечает после некоторой заминки:

— Вы оба, — и выключает свет.

В квартире тихо, не считая разговора, за закрытой дверью Сатору ничего не слышит. Ссорятся они или мирятся, останется тайной до самого утра.

Возвращается Мегуми к моменту, когда Сатору почти засыпает и держится в сознании на собственном упрямстве. Тихо шуршит одеяло.

— Не холодно? — в очередной раз проявляется заботу Мегуми.

— А что? Предложишь забраться к себе?

— Не холодно, — решает за него Мегуми.

Тихо, Мегуми пялится в телефон, Сатору думает сказать: перестань, утром будешь втыкать на занятиях.

Не говорит. Тянет руку слепо, задевает матрас и прикасается к пальцам, если кому и холодно, так это Мегуми. Его почти трясёт. Это из-за кого конкретно?

— Давай я тебя согрею, — Сатору выползает из своего кокона, не слушая Мегуми, залезает и накрывается одеялом, — обещаю ничего не делать.

— Веры тебе ноль.

На Сатору одежды почти нет, Мегуми спит в длинном изношенном худи не по размеру, и носках.

— Всё будет нормально, — обняв его, Сатору прикасается губами к волосам, поправляет подушку и делает размеренный вдох. — Вы не поссорились?

— Нет повода.

— Могли бы, ради разнообразия. Из-за меня, к примеру.

— Спи давай, — фыркает Мегуми и убирает телефон. У него бурчит в животе, Сатору кусает губы. Пропущенный ужин как способ оттянуть неизбежный разговор. Хитро и умно.

Вот так, рядом с ним, просто обнимаясь, заснуть не получается. Сатору следовало оставаться на футоне, и не приезжать сюда без предупреждения или приглашения.

— Я скучал.

Спящий Мегуми молчит, Сатору перебирает его волосы осторожно, как только может. Слишком нервно и неспокойно из-за наличия в квартире Тоджи. Наличие в соседней комнате маньяка и то иначе сыграло бы.

Предугадать утреннюю неловкость и разговоры очень хочется, это сейчас находится за гранью фантазии Сатору.

— Я очень скучал, — ещё раз шепчет, прижимая Мегуми к себе, пальцами стискивая ткань худи.

Стоит Мегуми согреться, Сатору возвращается на футон. Больше места, меньше соблазнов.

В мыслях гудит: Тоджи в квартире, Тоджи, Тоджи, Тоджи. Сходи его проверить.

Решаясь на подобный манёвр, получается наконец-то заснуть.