Глава 102. (1/2)
Идея смены места жительства не вызвала в Гермионе такого уж восторга. Происходящее по-прежнему казалось ей каким-то ненастоящим, невзаправдашним, и, сколько она ни повторяла себе, что угроза реальна, ей никак не удавалось поверить в это. Может быть, если бы она увидела все своими глазами, тогда все встало бы на свои места, но сейчас ей все казалось чересчур: и эти охранные меры Гарри, и идеи Малфоя. Но кто она такая, чтобы спорить? Это не она нашла труп близкого человека, не она несколько часов жила с мыслями о том, что случилось непоправимое — разве в состоянии она теперь понять, что они чувствуют?.. Сама она не могла себя заставить проникнуться даже смертью Эмили. Может быть, и на этот раз тоже допущена какая-то ошибка?.. Да, она подсунула ей сонное зелье в чае, это не вызывало сомнений — но, пожалуй, это было единственное, что их не вызывало. Зачем она так поступила? Чтобы отправиться вместо неё на бал эдакой Золушкой?.. Но ведь неминуемо наступило бы утро — и что тогда? Когда все это выяснилось бы, Нарцисса бы непременно её уволила, а работой Эмили явно дорожила. Впрочем, учитывая то, что творилось с самой Гермионой в последние недели, горничная, вероятно, мало чем рисковала: если бы хозяйка проснулась поутру в своей постели, и Эмили уверяла бы её, что она всю ночь веселилась на празднике, Гермиона, чего доброго, и сама бы поверила в то, что у неё провалы в памяти, о которых не стоит никому говорить. Но что-то пошло не так… А может, такой и был план, и Эмили просто сбежала, испугавшись?.. Но кого-то же все-таки нашли в библиотеке… Неужели вот так, по нелепой случайности, из-за мелочного, глупого, пустого каприза она погибла? Погибла ни за что, просто оказавшись не в том месте и не в то время, погибла — и спасла ей жизнь?.. А её семья наверняка до сих пор ничего не знает, думают, что она просто осталась ночевать на работе. Когда им скажут? А главное, как — если вместо тела сестры и дочери они увидят чужое тело и лицо, и даже не смогут по-человечески попрощаться с ней?.. И точно будут знать, кто виноват в этой смерти.
Внезапно Гермиона поняла, как яростно, как горячо хочет, чтобы целью была все-таки не она, а сама Эмили. Пусть это окажется ревнивый бойфренд, или отверженный поклонник, или какой-то мстительный тип из прошлого!.. С горечью и острым чувством стыда Гермиона осознала, что за три месяца знакомства не узнала об Эмили почти ничего. Эта девушка видела её раздетой, подбирала одежду, делала прически, даже зачаровывала её шрамы, чтобы никто о них не узнал — и какое отношение получила в ответ? Она была кем-то неважным, ничего для неё не значащим — и так вышло, что умерла за неё. Теперь Гермиона очень ясно поняла, что чувствовал Гарри, рассказывая ей обо всех смертях, в которых винил себя: Грюм, Добби, Фред, Люпин, Тонкс… Тогда ей подумалось, что Гарри слишком много на себя берет, и что виноват вовсе не он, а те, кто убивали; теперь же ей все представлялось иначе. Батлерса вывела из себя не Эмили, а она, Гермиона Грейнджер, посмевшая выйти замуж за того, кто ей не ровня. А значит, и в её смерти виновата она.
Но Батлерс тоже мертв. Значит ли это, что все наконец закончилось? Или Гарри и Драко правы, и у него действительно мог быть сообщник?..
Гермиона крепко задумалась, перебирая все, что произошло с ними за последнее время, и примеряя к этим событиям дворецкого, как бы прикладывая имеющийся кусочек паззла к незаконченной картине.
Слить информацию Рите Скитер о её встрече с Виктором? Батлерс вполне мог это сделать, более того, он был одним из немногих, кто мог: ведь письмо с предложением о встрече пришло ей в мэнор, и только слуги и домочадцы могли подсмотреть, что в нем.
Прислать зачарованное зеркало? Это легко мог сделать кто угодно. Буквально — кто угодно.
Посылка со змеей, которая потом растворилась бесследно? Он даже принес её лично! И хотя Гарри и уверял её, что у Батлерса было алиби — теперь-то понятно, что это алиби не стоило и выеденного яйца. Он работал в мэноре, знал все входы и выходы и мог преспокойно улизнуть, никем не замеченный, а потом разыграть перед Гарри целую сцену!
Парнишка, доставивший её собственную сумочку с дьявольскими силками под Империусом? Почему бы и нет? Если бы сумку купили — тогда, конечно, было бы сомнительно: слишком уж большая сумма была за неё уплачена для простого дворецкого. Но ведь её украли!.. А украсть мог кто угодно. И Батлерс, в отличие от кого-то постороннего, вполне мог узнать об аукционе заранее, подслушав разговоры хозяев, и подготовиться.
Ну, а про убийство Гарри уже все сказал и так: возможность, орудие убийства, мотив…
Единственное, что не вписывалось в эту стройную теорию — это подстава Драко на балу в честь годовщины победы. Батлерса там не было и быть не могло, да и едва ли такой педантичный, скрупулезный человек мог допустить ошибку с кольцами — даже в спешке. Тогда как?.. Был ли и в самом деле у него сообщник, или же он сам стал марионеткой в чьих-то умелых руках?..
От этой мысли стало жутко, так, что вдоль позвоночника поползли мурашки. Как будто она находилась в самой середине серебристой, липкой, смертельно опасной паутины, а из угла за каждым её движением внимательно наблюдал огромный мохнатый паук. Эта картина так ясно, так отчетливо предстала перед её глазами, что Гермиона поняла, что просто не вынесет больше этих бездеятельных размышлений — и решила заняться хоть чем-нибудь.
Выходить ей было нельзя, Малфой перебирал за столом какие-то бумаги, и отвлекать его она не решилась, так что из очевидных вариантов было собрать вещи, раз уж ей придется переехать, хоть и недалеко. Одежду и прочие мелочи перенесут домовики — у них это получится и быстрее, и наверняка качественнее, а вот документами по примеру Драко она предпочла заняться сама.
Все, что она принесла из Министерства, так и осталось неразобранным в коробках. Но, кроме этого, были и письма, записки, так и не отправленное приглашение Гарри… При виде элегантного конверта сердце сжалось: что, если бы она все-таки отдала бы его? Что, если бы Гарри был там? Это могло все изменить!..
В очередной раз погрузиться в пучину самообвинений Гермионе не позволила чистая случайность: взгляд мимоходом упал на картонную папку с надписью «Консолидированные данные по маршрутам миграции кентавров в периоды межсезонья». Что это вообще?! Она никогда не занималась кентаврами, откуда это у неё?.. В мозгу смутно шевельнулись какие-то воспоминания, что-то об ошибке — но ничего конкретного, как назло, не вспоминалось. В задумчивости она раскрыла папку, перелистнула пару страниц с какой-то бюрократической чепухой, и, не найдя ничего интересного, захлопнула её и хотела было убрать подальше, чтобы при случае передать в отдел контроля магических популяций — но из неё вылетел и закружился маленький листок. Белая бумага, светло-серая клетка. Где-то она уже видела точно такой, вот только где?..
«Пароль от гостиной Гриффиндора в год Турнира Трех волшебников»
Короткая надпись, причем выполненная не чернилами, а будто бы ручкой… обычной маггловской ручкой… Деннис Криви! Это в его блокноте были точно такие листы, да и почерк был таким же! И ведь он говорил, что отправлял ей что-то!
Воровато оглянувшись на Драко, которого ей было прекрасно видно через открытую дверь в гостиную, и убедившись, что он целиком поглощен изучением какого-то документа, Гермиона вытащила волшебную палочку и коснулась ею папки, одновременно прошептав: «Чепуха!».
Ничего не произошло. Может, она неверно вспомнила пароль?.. Какой же он был тогда? «Мимблус Мимблетония»? «Банановые оладьи»? «Светляки»?..
Последнее, кажется, подошло. По поверхности папки пробежала рябь, но название не изменилось. Она вновь открыла её — и замерла. Старые, пожелтевшие от времени, вырезки из «Пророка», протоколы суда — видимо, копии, чьи-то письма и записки… И все об одном: о Люциусе Малфое.
- У тебя все в порядке?
Гермиона вздрогнула. Она так увлеклась, что совершенно позабыла о времени — и о том, что находится не одна.
- Да, - просияла фальшивой улыбкой она. - В полном! Нашла тут отчет о миграции кентавров, так интересно!
- Кентавров?.. - кисло переспросил Драко. Это была явно не самая интересная тема для обсуждения. - Я тут подумал, может быть, пообедаем? Ты так и не позавтракала, да и я тоже…
- Отличная мысль! - энергично закивала Гермиона. - Организуешь все? А я бы пока дочитала…
- Конечно, не отвлекайся, я все сделаю, - заверил её Драко.
Он вернулся в гостиную, вызвал домовика и, отдав необходимые распоряжения, начал убирать разложенные по столу бумаги. Гермиона украдкой проследила за ним, но мысли её были поглощены тем, что она только что прочла.
Люциус Малфой. Тот самый Люциус Малфой, который якобы разочаровался в идеях Волдеморта настолько, что пошел на тайное сотрудничество с Орденом, рискуя своей жизнью и жизнями своей семьи. В этой папке было собрано, очевидно, все, что Деннис смог раздобыть о Люциусе и его роли в Первой магической войне. Именно он возглавлял тогда группу, которая занималась нападениями на магглов, пытками и убийствами, и, хоть на суде Люциус и утверждал, что делал все это под действием заклятия Империус, свидетельства говорили об обратном. Все было кристально прозрачно: взятки и связи, и не то чтобы Гермиона не догадывалась обо всем этом раньше. Но было и кое-что еще: короткая заметка о Бродерике Боуде, сотруднике Отдела Тайн, попавшем в Мунго с тяжелейшим расстройством разума. И еще одна, с сообщением о его смерти по неосторожности: его задушили дьявольские силки, присланные под видом домашнего растения, подарка на Рождество. Гермиона очень хорошо помнила те события — для неё они случились совсем недавно, и были еще свежи... Неужели Деннис намекал на то, что убийство с помощью дьявольских силков было делом рук самого Люциуса Малфоя? И ведь ей тоже прислали силки, в собственной сумочке...
Что, если все было не так, как ей рассказали? Что, если Люциус переметнулся на сторону победителей в последний момент, чтобы в очередной раз спасти свою шкуру? И он ненавидит магглов и магглорожденных так же, как раньше, и брак его сына с одной из них встал ему костью поперек горла?..
Он вполне мог подослать Батлерса к Нарциссе, проинструктировав его так, чтобы он не вызвал никаких подозрений и был принят на работу. Мог поручить ему вскрывать её почту и слить информацию Рите. Мог подставить Драко. Мог организовать все эти посылки. В конце концов, если он знал о побочном эффекте их связи, из-за которой она слабела и теряла магию вдали от Драко — то вовсе необязательно было сразу избавляться от неё, достаточно было просто рассорить их с Драко, и тогда она сама бы тихо умерла. А вот когда не вышло, и он понял, что она догадалась о влиянии связи… Приказать Батлерсу вызвать её в библиотеку, зайти со спины, нанести один-единственный удар, а потом вызвать дворецкого на разговор якобы для того, чтобы объясниться, и столкнуть его с крыши — так просто, так элегантно!.. И никто не заподозрил бы мистера Малфоя, ведь вот он, убийца с признанием в кармане, а у мистера Малфоя были такие планы, такие перспективы!.. Этот его фонд — отличное прикрытие, казалось бы, лучшее доказательство того, что от смерти невестки он больше проигрывал, чем выигрывал. Но ведь фонд можно открыть и в память о ней, притворяясь скорбящим свекром, а тем временем подыскать сыну достойную жену — чистокровную, родовитую… И ведь Драко предупреждал её — никому не верь! Что, если он не сказал ей ничего конкретного, потому что защищал собственного отца?.. Семья есть семья, а кто для него она?..
- Гермиона, ты идешь? Все готово! - раздался из гостиной знакомый голос, и сердце заныло от боли.
- Да, сейчас! Минутку!..
Гермиона лихорадочно соображала, мысли роем кружились у неё в голове. Почему сейчас? Люциус узнал, что кто-то собирает на него компромат, и поспешил убрать её до того, как эти материалы попадут к ней?.. Или его не устраивало их сближение с Драко, и принял соответствующие меры? Но ведь это значит, что их небольшой трюк не сработал, и убийца прекрасно знает о том, что она все еще жива. Безопасно ли ей оставаться в мэноре? Пить здесь кофе, есть еду, да в конце концов, засыпать?! Нет-нет, всего этого делать категорически нельзя! Нужно бежать отсюда, бежать как можно скорее и туда, где никто не найдет! Но как сбежать от Драко?.. А если ей снова станет без него плохо?.. Но и говорить ему ни о чем нельзя — он может рассказать отцу, случайно… или же намеренно.
- Знаешь, я что-то расхотела, - протянула она, состроив жалостную мордочку. - Неважно себя чувствую, вся эта ситуация, знаешь, напрочь отбивает аппетит.
Драко так и застыл у стола, на котором уже были расставлены приборы и тарелки, источавшие такие ароматы, от которых рот сам собой наполнялся слюной. На лице его ясно отразилось разочарование, но, стоило отдать ему должное — он быстро взял себя в руки.
- Конечно, я понимаю. Может быть, хотя бы чаю?..
- Нет, чаю тоже как-то не хочется, - вежливо отказалась Гермиона. - Я немного посплю, если ты не возражаешь. Можешь проверить, в спальне у меня никто не прячется.
Вопреки её ожиданиям, Малфой предложением воспользовался и спальню внимательнейшим образом проверил: сперва магией, а потом и сам заглянул в каждую щель, открыл каждую дверцу и даже залез под кровать. А потом отлевитировал туда кресло из гостиной и устроился в нем, явно не собираясь никуда уходить.