Глава 46. (1/2)

В тот день Гермиона на работу так и не пошла.

Сначала она была вынуждена сопровождать Малфоя в офис - маленький и дешевый, оставшийся еще от прежней дирекции, вся обстановка которого стоила, кажется, меньше, чем один его костюм. Потом они перенеслись к уже знакомой гостинице, где в ресторане и встретились с Виктором.

Он не подал и вида, что удивлен, увидев их вместе - и все же Гермиона очень ясно поняла, что Малфой был прав. Ей было стыдно. Она могла бесконечно убеждать посторонних людей, притворяться перед близкими, делать вид, что все в порядке и оправдывать свой выбор перед кем угодно, даже самой собой - но теперь, когда она стояла перед человеком, который знал её, знал Малфоя и знал, хотя бы в общих чертах, начало их истории - ей было мучительно стыдно. Как будто она сделала не лучший выбор. Как будто этот выбор делал её саму какой-то неправильной, не такой, как надо.

Пока парни разговаривали, обсуждая ситуацию, она перемалывала вилкой французский омлет в мелкое крошево и сравнивала, бесконечно сравнивала их. Совершенные противоположности: черное и белое, брутальная мужественность и аристократическая утонченность, сила и ум. Малфой в её глазах неизменно выигрывал это соревнование, о котором наверняка даже не подозревал - но, тем не менее, противное, липкое чувство никуда не уходило. Зато в голове все чаще и чаще вспыхивал один и тот же вопрос: что эти двое мужчин, таких разных, таких непохожих, каждый из которых был по-своему привлекателен, нашли в ней когда-то?.. Теперь все было не то: у Виктора невеста, да и Драко не то чтобы пылает к ней чувствами, если, конечно, не брать в расчет сегодняшний инцидент. Конечно, прошло много лет - но только ли во времени причина? Или как-то изменилась она сама?.. Способна ли она вообще вызывать в мужчинах какой-то интерес, кроме дружеского? Ведь, положа руку на сердце, кроме Виктора никто никогда и не воспринимал её как девушку, даже Рон. У неё никогда не было поклонников, она была не из тех, кому пишут дурацкие записочки и приглашают погулять в Хогсмид. Да и сейчас, судя по всему, мало что изменилось. Не то чтобы она жалела, но все же... может, с ней что-то было не так?..

Потом были подписанные документы, торжественный кофе вместо шампанского, которого Виктор, разумеется, не пил по утрам, и интервью корреспонденту ”Пророка”, присланному лично мистером Каффом с письмом, настолько переполненным извинениями и сожалениями, что, казалось, лживые строчки того и гляди потекут со страницы густой патокой. Виктор обещал задержаться в Англии на пару недель, чтобы помочь с отбором ловца в команду, выстроить систему тренировок для него, а также поделился с Малфоем контактами тех, кто мог бы согласиться взять тренерство. Это была не победа - еще нет, но определенно, большой шаг к ней, и Гермиона то и дело ловила себя на том, что губы её расползаются в улыбке, глядя на окрыленного успехом Малфоя. Наверное, он так же радовался, когда удалось уговорить Люциуса купить новые метлы для сборной Слизерина, и предвкушал череду блестящих побед, но… Улыбка погасла, оставив горькое послевкусие.

К трем часам дня со всеми формальностями было покончено, и Драко сообщил, что она свободна - но Гермиона предпочла остаться. При одной мысли о том, как на неё будут пялиться в Министерстве после утренней статьи, или еще лучше - о неизбежном объяснении со старшими Малфоями, ей становилось тошно. Хотелось забиться в какой-нибудь темный угол и пересидеть там, пока все не уладится само собой. Она ничего не сказала вслух, но по внимательному и, как ей показалось, сочувственному взгляду Драко поняла, что он обо всем догадался - и в сердце расцвела благодарность за последовавшее приглашение разделить с ними обед и посмотреть на вечернюю тренировку с Крамом.

Впрочем, от неприятного разговора с мистером и миссис Малфой эта отсрочка, разумеется, не спасла. Люциус больше молчал, да и Нарцисса ограничилась всего несколькими фразами - но какими!.. Будь во всей этой ситуации с Виктором хотя бы капля умысла - Гермиона провалилась бы сквозь землю или сгорела заживо от этих надменных неодобрительных взглядов и поджатых губ. К её удивлению, Драко на все упреки и бровью не повел, хотя девушка подозревала, что основное действо развернулось в гостиной после того, как она вежливо поблагодарила за ужин и поднялась к себе, оставив белокурое семейство наедине. Но ей он об этом не обмолвился ни словом, что еще сильнее разожгло огонь признательности в её душе.

Большая статья с опровержением и новостями о сотрудничестве ”Сеннентских Соколов” с самим Виктором Крамом вышла в ”Пророке” на следующий день. Гермиона перевела дыхание с облегчением - по крайней мере, оправдываться на работе не придется. Если, конечно, не считать того факта, что она пропустила вчерашний день - это, конечно, вышло нехорошо, и придется сегодня основательно потрудиться, чтобы наверстать вынужденный прогул. Она как раз прикидывала в уме перечень всего, что нужно будет сделать в первую очередь, и по всему выходило, что эта самая ”первая очередь” грозит затянуться до глубокой ночи, когда заговорил Драко:

- Не планируй, пожалуйста, ничего на сегодняшний вечер. Встретимся в атриуме Министерства в шесть часов.

- Ну что опять? - не сдержала раздражения Гермиона. - Очередной ужин? Благотворительность?

- В некотором роде, - хмыкнул Малфой, и она не удержалась от того, чтобы проследить взглядом движение вверх заострившегося уголка его губ. - Ужин на благо нашей с тобой репутации. Надо всем желающим показать, что история с Крамом прошла без последствий, и у нас все в порядке.

- А у нас все в порядке? - не преминула уточнить Гермиона, отводя глаза, в которых наверняка отражалось слишком многое.

- Есть возражения? - изогнул темную бровь парень, и от этого движения у неё засосало где-то под ложечкой. Девушка поерзала на стуле, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее, и закинула ногу на ногу, едва не ударившись коленом о столешницу.

- Обычно, когда все в порядке, у людей принято как-то обсуждать совместные планы и учитывать интересы друг друга, - препротивнейшим назидательным тоном сообщила она.

- Обычно, когда кто-то совершил поступок, поставивший под удар репутацию другого, он потом не вредничает, а понимает, что нанесенный ущерб необходимо устранить, - в тон ей парировал Малфой. - Один вечер, Грейнджер, на большее не претендую. Поужинаем в ресторане, поулыбаемся друг дружке на глазах у кучи народа - и ты свободна. Если тебе уж так хочется, можешь потом вернуться на свою работу и остаться там хоть на всю ночь.

Гермиона хотела было съязвить что-то на тему того, что одними улыбками они не отделаются, но при очередном воспоминании о вчерашнем утре слова застряли в горле. Еще не хватало, чтобы этот заносчивый нахал догадался, что она не против… совсем даже не против. Или наоборот, стоит ему намекнуть?..

Так и не придя ни к какому определенному решению, Гермиона отправилась на работу, мимоходом порадовавшись своей привычке приходить задолго до начала рабочего дня - благодаря этому ей удалось избежать прилипчивых любопытных взглядов по пути в свой кабинет. Но неприятного хватило и без этого: не прошло и десяти минут, как вошла Астория со стопкой документов в руках и подробнейшим отчетом о вчерашнем дне. Гермиона старалась слушать внимательно, но не могла заставить себя не всматриваться в лицо помощницы и не вслушиваться в интонации. Мисс Гринграсс была безупречно корректна и вежлива, и все же раз или два в её взгляде промелькнуло что-то, что гриффиндорка затруднялась определить. Неодобрение? Осуждение? А может, обида?..

Впрочем, вдаваться в нюансы настроения бывшей девушки своего внезапно свалившегося на голову мужа времени не было. Если и раньше Гермиона не больно-то ей доверяла, но уж вчера, после этой статьи… Кто устоял бы и не воспользовался удобным случаем? При виде внушительной горы пергаментов она едва не застонала в голос: проверять все это заново, вчитываясь в каждую букву, только потому, что ей взбрело в голову поиграть в благородство!.. Какая же она была дура!..

Ежеутренняя встреча с министром Бруствером оптимизма тоже не добавила: битых полчаса он читал ей длинную и, стоит признать, довольно эмоциональную лекцию о том, что она, дескать, героиня войны, и любой её поступок рассматривается особенно внимательно, и пятно на её репутации бросает тень на все Министерство, и так далее, и тому подобное. Если бы Гермиона не отдавала себе отчета в том, что это полный бред, то вполне могла бы подумать, что Малфои приплатили министру, чтобы тот провел с ней воспитательную беседу вместо них - уж очень он был красноречив и настойчив. Впрочем, время было все же ограничено - и потому от нотаций Кингсли наконец перешел к текущим делам, и вот тут-то на её голову обрушилась совершенно нежданная новость.

Оказывается, она еще два месяца назад подавала на рассмотрение Комиссии по делам волшебных существ проект исследования истории и образа жизни домовых эльфов, чтобы впоследствии на основе этих данных подготовить поправки в законодательство. Её проект наконец рассмотрели, и вчера вынесли решение: признать исследование целесообразным и перспективным. Однако финансирование было выделено минимальное ввиду крайней ограниченности средств.

- И что теперь? - глупо спросила Гермиона. - Ждать следующего года, чтобы заложить полную смету исследования в бюджет?..

- Я бы не очень на это рассчитывал, - замялся Бруствер. - Свободных средств у Министерства, считай, нет, даже штат до конца не укомплектован. Все, что мы можем - это пустить выделенные средства на зарплату какого-нибудь стажера в Департаменте регулирования магических популяций и контроля над ними, но, боюсь, специалиста, готового заняться этим вопросом за такие небольшие деньги, найти будет нелегко… Там и добавить целую ставку не выйдет, разве что половину…

- А я могу взять эти полставки себе? - оживилась Гермиона.