Глава IV. “Надежда умирает первой” (2/2)

После слов Ромы не осталось и тени сомнений: среди текста может скрываться подсказка; полезная для нас или ложная – это уже второстепенный вопрос. Я скачал фанфик, дабы делать пометки в самом тексте, ну и не светиться лишний раз на фикбуке… Как вдруг остановился. А что именно я хочу найти?

***</p>

От заучивания морфологических правил меня отвлекли голоса. Это были две мои одногруппницы. Удивительно, но имя одной я смутно помнил – Даша. В университете я почти ни с кем не общался и мало кого знал по имени, так что в этом нет ничего удивительного. Что-то в их разговоре привлекло моё внимание, и, не поднимая головы от словаря, я подслушал.

– И как же мы пойдём домоой? – дрожащим от слёз голосом говорила Даша.

– Ну не ночевать же нам здесь! – тормошила её вторая. – Куда проще заказать такси и преспокойно доехать. Правда и на таксистов веры нет…

– Дорого, – растеклась слезливой лужицей Даша.

– Тогда пешком. В одну реку дважды войти нельзя.

– Какая рекаааа?

– Я говорю: дважды в одном и том же месте событие не повторяется. Он не идиот, чтобы возвращаться и устраивать шоу на бис.

– Ну так с другим человеком, наверное, по-другому. Анюточка, давай кого-нибудь попросим проводить? Ну пожааалуйста! У нас в группе много мальчиков…

– Какая же ты трусиха! – скрестила руки на груди Аня.

Она обвела глазами аудиторию, и на секунду мы встретились взглядом. Чтобы избежать проблем, я с самым занятым видом уткнулся в книгу. Желания впутываться во что-то ещё помимо схватки с Инкубоссом, которую затеял Продавец сов, не было никакого.

– Эй, Кирилл! – окликнула она меня.

Я прикинулся глухим – не помогло. Аня подошла к моей парте и забрала у меня словарь.

– Кирилл, ты не мог бы… – она смутилась и поправила свои волосы, – не мог бы проводить нас с Дашей до дома. Тебе же не сложно, правда?

– Далеко? – уткнувшись в словарь, осведомился я.

– Через две улицы.

– Понятно.

– Это да или нет?

– А в чём у вас проблема? – наконец не выдержал я и внимательно посмотрел ей в глаза.

Она сперва засомневалась, но поборов сомнения, взяла себя в руки.

– Сегодня утром там нашли мёртвую женщину, – поёжилась она, а впечатлительная Даша при её словах спрятала лицо в ладонях и заныла.

– Он… он… Кирилл! – Даша подалась вперёд и уставилась на меня своими большими доверчивыми глазами. – Ты же спасёшь нас, если он нападёт? Спасёшь?

– Д-да, – неуверенно сказал я. – Только я ни разу в жизни не участвовал в драках, так что в этом на меня полагаться бессмысленно…

Последние мои слова потонули в радостных криках. Одногруппница кинулась с объятиями так, что я едва сумел высвободился из её рук.

– Вы говорите, ночью кто-то кого-то убил? – вернул я разговор в прежнее русло.

– Какой-то маньяк вырезал женщине лицо! – голос у Даши сорвался, и она сдавленно зарыдала, уткнувшись в парту.

Я понял не сразу. Сказанное медленно и неспешно доходило до моего мозга; но, когда до меня дошло, сердце сорвалось вниз и в глазах потемнело.

Как так случилось? Почему это случилось? Этот «автор-маньяк» – настоящий маньяк и скрывается где-то в нашем городе? Ещё недавно я благодарил судьбу за то, что избег общества этого жуткого человека, а теперь могу столкнуться с ним в автобусе или в ночном переулке. С каждой новой мыслью страх меня охватывал всё сильнее.

Эту перемену не могли не заметить мои одногруппницы. В меня тут же полетели вежливые вопросы: всё ли в порядке? хорошо ли себя чувствую?

“Потрясающе! Никогда не чувствовал таких потрясений!” – хотел сказать я. И всё-таки вместо колкой риторики осторожно переспросил. Я попросил рассказать подробнее об этом случае. Нужно удостовериться, что это не слуховая галлюцинация, и я ещё не сошёл с ума.

Вот только ответ остался тем же: кто-то из прохожих сегодняшним утром обнаружил сильно изувеченную женщину, испустившую дух несколько часов назад; от её лица осталось смрадное месиво из растерзанных покровов вроде мышц, мяса и… что там ещё цепляется за скелет черепа? Местом, где её обнаружили был фонтан парка, пустой и нерабочий в это время года. Он находился на другой стороне от церкви, в двух переходах от университета. На девушек это наводило немыслимый ужас, путь к дому представлялся им дорогой в один конец.

Хотя я был полностью согласен с Аней – маньяк точно не стал бы разгуливать рядом с местом убийства; не привлекая внимания, он постарался бы залечь на дно. И всё-таки мысль о том, что убийца творил своё кровавое дело здесь, что он был здесь несколько часов назад, не могла ни испариться, ни выветриться. Я всё чаще думал, что этот самый убийца – Инкубосс. Это вызывало во мне приступ тошноты, затем ужаса, наконец шока.

Зачем он описал убийство, которое сам же совершил? Как Инкубосс связан со своей жертвой? В том, что он её знал, не возникало и тени сомнений. Последние слова в его зарисовке дают ясно понять, что они определённо были знакомы, а описанная трагедия – его личная трагедия. Но зачем понадобилось выставлять её напоказ? Какой был в том смысл? Выпустить пар? Похвастаться? Удовлетворить свою месть?

Вопросы, вопросы, вопросы… Где взять на них ответы? Этого я не знал. Первой же мыслью было позвонить Продавцу сов и всё обсудить с ним; уверен, он сейчас также, как я, ломает над этим голову. Я остановил руку на полпути к телефону. Вчера вечером я отправил его на все четыре стороны и заявил, что не собираюсь в этом участвовать; будет странным, если какой-то случай, которому и доказательств нет, сможет поколебать мою волю. Поэтому я решил изучить этот вопрос в одиночку. Не для собственного любопытства или интереса к демону, как прежде. Мне нужно убедиться, что это простое совпадение, на которые мне в последнее время до невероятного везёт. Нужно поскорее найти доказательства, что убил не Инкубосс, – тогда я смогу спать спокойно и постараюсь забыть этого автора, как дурной сон. С лёгким сердцем отпишусь от него на фикбуке, вычеркну из памяти и больше никогда не стану ввязываться в то, во что не просят.

Убийство, как гласила заметка в новостной ленте, произошло рядом с церковью, неподалёку от университета. Маньяк безжалостно убил женщину тридцати лет, и оставил тело в фонтане скверика, где когда-то любили проводить свободное время влюблённые парочки. Нередко там тёплым июньским днём слышались детские голоса или беседы молодых мам, туда ходили студенты-художники и писали портреты, чем зарабатывали на карманные расходы. Очень часто там пели шестиструнки и разносились песни аккордеонов. Я не мог поверить, что одно из красивейших и самых уютных мест в городе, откуда открывался вид на бело-золотые башенки церкви, всего за одну ночь превратится в киноплощадку для ужастика.

Я размышлял об этом странном совпадении весь день и даже не помню, что нам объясняли на парах. Все мои мысли сводились к двум пунктам: к Инкубоссу и к убийце из новостей. Два убийства: одно – в Интернете, другое – в реальности. Утверждать, что убийство совершил один и тот же человек было ещё слишком рано, но исключать такую возможность было уже нельзя…

Время шло. Почти каждую минуту я подсвечивал на телефоне часы, ожидая конца пар, как своей смерти. Пары закончились только к пяти часам, уже была середина марта, но темнело довольно рано, и дороги, пустые и оттенённые вечером, теперь казались совсем беззащитными. Я шёл впереди, мои спутницы – следом; Даша несла абсолютную чепуху в жанре университетских сплетен, Аня иногда что-то бегло отвечала или задавала короткие вопросы. Я делал вид, что не слушаю их, но на самом деле хватался за их разговор, как за спасительную соломинку, он отвлекал меня от напряжённых мыслей, успокаивал, останавливал от желания развернуться и уйти.

Часто у людей складываются ошибочные мнения, они всё упрощают и дают всему ярлыки. Так если ты пишешь драму и ангст – ты плаксивый, если юмор, стёб или сатиру – значит целыми днями смеёшься, если романтику и флафф – филантроп и полон сострадания ко всякому встречному, ну а если ты пишешь ужасы, то у тебя, по самому закону природы, не должно присутствовать чувства страха. На самом деле это не так. Всё не так. Человек, который пишет забавные истории, на деле может слыть плаксивым меланхоликом, пишущий романтику – в жизни серьёзен и хладнокровен, а кто пишет ужасы – зачастую это делает из своевольного желания проверить нервы и фантазию на прочность.

Одно дело, когда ты устраиваешь героям квесты, подобно антагонисту фильма «Пила» или в образе коварного рока монтируешь свой «Пункт назначения», расставляешь персонажей на карте, точно фишки в настольной игре, и вытягиваешь для каждого заранее заготовленный жребий. Старый простой фокус, требующий умения нагнетать атмосферу и смешивать сумбурный экшен с эмоциями. В этом нет ничего пугающего. Когда ты подстраиваешь страшные события, они все перед тобой как на ладони. И ты не пугаешься – ты заранее всё знаешь. Это как пощекотать самого себя: не работает до тех пор, пока к тебе кто-то не подкрадётся и не пощекочет. То же самое с ужасами. Недаром самый сильный, самый тягостный страх – это страх неизвестности.

Сейчас, когда я оказался на прохладном вечернем воздухе, мне стал отовсюду чувствоваться тошнотворный запах крови. Крови, при встрече с которой одним лишь взглядом моё сознание покидало меня. Так было уже несколько раз за мою недолгую жизнь. Может показаться странным, что с собой я всегда ношу нашатырь и прочие медикаменты, на случай если вдруг станет плохо. Но в отличие от ипохондриков, все мои болезни излечиваются ромашкой и нашатырём.

Наш путь шёл через церковь, которую сейчас подсвечивали закатные огни. Удивительно, но этот пейзаж придал мне сил и внушил спокойствие. Я немного посочувствовал своим однокурсницам, которым не повезло жить в этом многоквартирном доме. И не только из-за убийства – слушать каждый божий день (извините за каламбур) церковную службу, наверное, очень нелегко. С другой стороны, жить в пятнадцати минутах от университета – преимущество, вполне компенсирующее этот недостаток.

Место преступления было огорожено лентами, тела убитой уже, конечно, не было, землю покрывала корка мартовской гололедицы. И хотя о событиях прошлой ночи не говорила ни одна улика, всё равно, когда мы проходили мимо, у меня непроизвольно свело желудок.

– Кирилл, ты чего там стоишь? – позвала меня Аня. – Пойдём.

– Да.

Вопреки своим словам, я зажёг на телефоне фонарь. Путь до фонтана тянулся не в несколько шагов, а в несколько часов. Среди наползающего синего мрака мне показалось, что я видел какую-то тень на дороге. Однокурсницы, зашикав, звали меня отступиться от моей глупости. Но как уйти, когда я могу убедиться во всём своими глазами? И убедился. Нарезанной фотографии не было. Вздохнув и приглядевшись на расстоянии к фонтану, я разглядел кровавые следы. Меня мутило, а в глазах всё расплывалось…

Чьи-то руки силой оттащили меня от этого места. Я нашёл себя смотрящим на причитающую Аню, но перед глазами всё также стояла кровь. Во рту у меня был привкус крови. Я чувствовал её запах. Меня охватил неприятный зуд, я лихорадочно оттирал руки и шею о рукава…

– Кирилл! Да что с тобой! – воскликнула девушка, она суетливо хлопала меня по лицу, откуда-то достала мою баночку с шатырём и пыталась привести меня в чувства.

– Она там была... Всё это – правда, – тихо сказал я, оглядываясь на конструкцию фонтана.

– Конечно, – буркнула Аня. – А ты думал в криминальных новостях тебе сообщат неправду? У меня там вообще-то тётя работает! Так, к сведению.

– Спасибо, – неожиданно для себя произнёс я.

– Да не за что. – И с упрёком добавила: – Тебе нужно было сразу сказать, что боишься крови, в этом нет ничего постыдного.

– И зачем ты туда полез! – размазывала по лицу слёзы Даша, для которой плач по умершей вдруг преобразить в плач по мне-живому. Вместе со слезами она размазала по всему лицу косметику, но кажется, и не заметила этого.

– С гемофобией лезть в фонтан с замёрзшей кровью. Кирилл, у тебя вообще как с головой? – Аня остановилась, глядя на меня как на сумасшедшего. – Извини, конечно. Но это тупость.

Я натянул беспечную улыбку.

– Не знаю, но что-то туда меня влекло. Может, душа той женщины? – пожал я плечами.

Даша завизжала и ускорила шаг, отрываясь от нас. Серьёзно? Иногда мне кажется, что всё её поведение – один большой спектакль, в котором она играет хуже плохого актёра.

Попрощались мы около двери. Как только мои спутницы скрылись, я достал из кармана бумажку. Она была совсем крошечной и залипла в снегу, покрытом кровью, и полицейские могли её не заметить. В этом кусочке мне удалось разглядеть половину лица и волосы чёлкой. Это часть той самой фотографии. То, ради чего я рванулся в фонтан, то, что добавило ещё один плюс к теории «Вчерашний убийца – Инкубосс».

Обратная дорога была менее приятной. Уже совсем стемнело, и склизкая тишина окутала меня с ног до головы. Я чувствовал затылком чей-то взгляд, неотрывный, внимательный. Проходя мимо места убийства, я остановился. За мной кто-то шёл! Тихие, невесомые шаги я слышал в хрусте старого снега, подминаемого ботинками. Но передвигаться настолько бесшумно! Это же не какой-нибудь Джеки Чан или Хатаке Какаси, в самом деле!

Боковым зрением я заметил густую тень. Я замедлился, но человек в чёрном прошёл мимо меня; ростом он едва доходил мне до плеч. Человек сделал несколько шагов и остановился, как бы о чём-то задумавшись. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Я не смог разглядеть его лицо, слишком темно. И неприятно. В непонятном для себя порыве я незаметно включил на телефоне диктофон, не вынимая руки из кармана.

Человек заговорил низким, чуть хрипловатым голосом, – из-за ветра и расстояния мне даже пришлось затаить дыхание, чтобы разобрать что он говорит:

“Жизнь однажды заканчивается### Что мы можем# #ничего, # ##одна## как дикий зверь, – человек в чёрном издал саркастический смешок. – Странно, говорить с ### да? ## Ммм, да ### но. Придёт час ### и тебя”.

С этими словами человек ушёл. Так, словно бы продолжая свой путь, словно это было мимолётное рассуждение вслух, которому я стал случайным свидетелем… Ещё несколько минут я смотрел вслед уходившему демону, как заворожённый, и не двигался. Демон?

Этот чокнутый фикрайтер-убийца сведёт меня с ума! Пусть его завтра же пробьют по базам данных. Мне это так надоело! Хочется хоть на минуту вздохнуть свободно.

***</p>

Вздохнуть свободно не получилось. По новостям на следующий день говорили об убийстве, новые сведения появились в интернете, об этом шептались мои одногруппники, даже соседи, с которыми мы случайно пересеклись на лестничной площадке, когда я выносил мусор, и те – не упустили возможности поделиться какими-то небывалыми слухами, якобы маньяк – дядя Семён, живший этажом ниже (с чего они это взяли, я так и не понял).

Во что превратилась моя жизнь? В тяжёлый, беспокойный сон, из которого нет выхода. Нет выхода из клубочка мыслей, которые, точно провода наушников, запутались в моей голове и никак не желали распутаться. Меня одолевало чувство, что я живу в какой-то паузе. В ожидании. Ноутбук лениво показывал многосерийную комедию, которую я слушал вполуха и одновременно с этим листал французские комиксы. Временами посматривал в окно, где высилось соседнее здание грязно-белого цвета, в наушнике играла какая-то мелодия.

Вечером я включил телефон, чтобы взглянуть на файл с расписанием пар на следующую неделю, но с удивлением наткнулся на надпись: «Недостаточно памяти». Было же много. В последний раз, когда я отключал, оставалось около половины гигабайта точно. Так куда?.. Аудио! Только сейчас я вспомнил о том, что записал слова незнакомца на диктофон. Несколько минут молчания, и незнакомец заговорил. Из-за шума ветра пришлось увеличить громкость и поднести телефон поближе к уху.

Телефонный звонок закричал, разрывая барабанные перепонки.

– Чёрт! Да ты издеваешься! – воскликнул я в трубку. – Рома, я тебя убью! Убью однажды! Опрокину на тебя керосин, подожгу и скормлю собакам! Будешь не детективом, а Джеффом-убийцей, с той лишь разницей, что тебя никакое авторское допущение не спасёт!

– Прости-прости-прости! Это не Рома. Это Богиня Яблок…

– Лера?

– Я, то есть мы все, пытались до тебя дозвониться. Ты не отвечал на сообщения в группе, вот я и подумала, – робко отвечала она.

– Извини, – тихо проговорил и замолчал.

Ситуация была настолько неловкой, что я не знал, как исправить, какие слова подобрать.

Но на моё счастье, Богиня Яблок заговорила сама:

– Мы все сейчас по видеосвязи говорим. Пожалуйста, можешь присоединиться?

– Д-да… то есть, – меня перебили:

– Спасибо! Только сразу включай видео и аудио. Я давно тебя не видела.

И, не дав времени для раздумий, она отключилась. На самом деле мне бы тоже хотелось её увидеть. Её – да, но кое-кого – нет. А так как я уже согласился, то пришлось, скрепя сердце, поставить телефон так, чтобы он не падал, и, нажав заветную кнопку, присоединиться к звонку.