Глава 16 (2/2)

Дайан всё же ушёл. И он точно слышал: за спиной засмеялись и снова закурили.

Что разговор помог, это точно.

Дайан охолонул с претензиями и к мужу, и к ребёнку. Заодно закрыв махровый такой гештальт, что дети должны любить и любят его одного и что нужен им постоянно только он. Очевидно, что озабоченное и украшенное младшими сёстрами детство укрепило Дайана в мысли, что так есть. Да так и было. В самом деле, младенческое обожание Элизы и Ригана Дайан воспринял как само собою разумеющееся, совершенно не раздумывая, как на всё это смотрит Джон и каково приходится ему. Адам же наглядно показал, чего Дайан не видел и что спустил на тормозах Джон.

С тех пор детское обожание Адама, предназначенное Джону, перестало так ощутимо трогать Дайана. Он по-прежнему замечал, что Джон часто целует и носит Адама на руках, прижимая к себе всякий раз, прежде чем выпустить. Что Джон приласкивает его чаще двойни. Но счёт всем этим нежностям больше не становился ревностным.

«В конце концов обожания Джон заслуживает, — сам себе напомнил Дайан, — и не только детского».

На чём и успокоился.

— Пап, — Риган сунулся под глаза, — вот они.

— А почему шёпотом? — Дайан забрал очки. Мокрые, но, похоже, наспех вытертые.

Риган, мазнув по так же вытертому, но с влажными волосами, лбу рукой, посмотрел в открытую дверь.

Оставив в такси перерытую вдоль и поперёк в поиске очков сумку, миссис Шток шла к крыльцу.

— Букв под водой они не увеличивают, — быстро сказал Риган, всё так же шёпотом.

— Где Элиза? — спросил Дайан для приличия, но уже догадываясь, что дочь в одной из ванных комнат и, скорее всего, пытается высушить полотенцем книжные страницы.

Ответить Риган не успел, потому что задрал голову на запыхавшуюся няню и отрапортовал:

— Миссис Шток, простите. Это я взял очки.

— Тебе они на что? — искренне, но с острасткой, пророкотала няня.

— Ни у кого из нас таких нет. А было очень нужно, — расплывчато вильнул Риган.

Миссис Шток повертела в ладони влажные очки.

— Теперь они ещё чище, чем были, даже? — принялся заметать следы Риган.

— Верно, — грозно выдохнула няня, удовлетворившись малым, а так же планируя при первом удобном случае прочитать Ригану этюд о по-настоящему воспитанных мальчиках. Кивнула уже Дайану и подошедшему Джону: — Увидимся утром, милорды. Всего доброго.

— До свидания, миссис Шток, — в голос сказали Дайан, Джон и Адам.

Как только дверь закрылась, спустилась Астер:

— Нашли нянины очки?

— Нашли, — ответил Дайан.

Из-за лестницы показалась Элиза с мокрыми по плечи рукавами. Она высунулась на немного, прикидывая, есть ли смысл рисковать перед нагоняем и вылезать целиком.

— Я говорил не трогать чужих вещей? — спросил Дайан.

Риган кивнул. Видные из-за лестницы светлые полголовы повторили.

— Так что сейчас было?

— Эксперимент, — понуро признался Риган.

Из-за лестницы добавили:

— Спорно успешный, я хочу заметить.

— Неделя без мороженого, — казнил обоих Дайан.

За лестницей спрятались окончательно.

— Ну, юноша, это серьёзно. Раз твой отец сказал, что неделя, столько и будет, — Астер, подкинув за спиной рюкзак, сочувственно положила руку на детское плечо. — Смотри, ещё заставит отдавать твою порцию пострадавшей миссис Шток.

Дайан посмотрел на сестру взглядом «поговори мне тут», но вслух спросил:

— Ты готова?

Астер улыбнулась, взяла Ригана за руку, по пути прихватила грустно стоящую за лестницей Элизу и увела обоих в кухню, чтобы попрощаться.

Дайан развернулся к Джону.

— Я, возможно, задержусь в Элэй. Хочу зайти к маме.

— Спроси, понравились ли ей цветы, — напомнил Джон.

— Ты всё же заказал? — улыбнулся Дайан.

Джон кивнул, пересаживая Адама с одного локтя на другой.

— Я вернусь к утру. Не засыпай без меня, — Дайан подошёл близко, прижался.

Адам хихикнул, завозился между родителями, но остался определённо довольным своим положением.

— Не засыпай без меня, — повторил Дайан, потянувшись и поцеловав Джона у самого рта, а следом Адама в плечо.

— Обещаю, глаз не сомкну, пока тебя не будет рядом, — почти серьёзно ответил Джон и свободной рукой крепко прижал Дайана к себе.

Окончательно стиснутый с обеих сторон Адам звонко взвизгнул.

— Обожаю всё в таком роде, — прогудел с порога Никки, пропуская впереди себя Иво и пустопорожнюю на этот раз Ялу.

Дайан отошёл от Джона и сына, кивнув Иво в сторону кухни:

— Астер там. Идём.

Иво прошёл молча. И в этом не было ничего странного. А вот молчание существы было очень необычным. Она уныло потащилась следом.

Никки, в свою очередь, кивнул Джону:

— Идём и мы. Там миледи Сесиль с младенцами и коляской. Требует везти её и вас гулять в Альберт-Док. Мороженое, пончики с глазурью, цветные флажки и пронизывающий ветер — всё, что нужно для хорошего отдыха с детьми.

Джон согласился.

Оставалось разобраться с наказанными.

Элиза и Риган стояли чуть поодаль, балансируя на грани. Дайан мороженое запретил, а вот Никки про то пока не знал.

Баланс нарушился, как только Джон произнёс:

— Риган и Элиза наказаны. Мороженое под запретом.

Никки, вдохнув воздуха и выпустив тот, тут же предложил:

— Значит, оба едут со мною в гараж. Там очень много работы, лишние руки нам нужны позарез. Иво ушёл, и мы с Элеком зашиваемся.

Риган воспрял духом, а Элиза собрала гармошкой хорошенький нос и процедила:

— Фу, в гараже грязно.

— Ещё бы, — согласился Никки, — несёт бензином и резиной, и краше домкрата ничего не найти. Но там есть диван из старых покрышек. И даю слово, самая удобная в нём будет твоей.

Гармошка не пропадала.

— Диван-то тоже чумазый.

— Не хочешь сидеть, так стой рядом. В конце концов не я схлопотал запрет на мороженое, — развёл руками Никки. — Но если будешь вести себя хорошо, прокачу по Джеймс-Стрит на «боливаре».

Элиза посмотрела на едва терпящего Ригана, на непреклонного отца и счастливого Адама, на обещающего золотые горы Никки, вздохнула и гармошку убрала:

— Так и быть. Но это в первый и последний раз, дядюшка Никки.

— Уж как скажешь, — протянул тот ладонь.