Часть 30 (2/2)

Поэтому всю дорогу от Хогвартса до вокзала Кингс-Кросс вновь ставший юным Малфой провел в глубоких размышлениях…

***

– Гермиона, мне нужно каким-то образом подготовиться к третьему году. Сказать по правде, очень не хочу вновь шмякаться в обмороки, не солидно как-то для главы Аврората, – Поттер даже закатил глаза на этих словах. – И просто переставать быть самим собой при виде дементоров. А мы с тобой оба знаем, что их тянет ко мне, как мух на варенье.

– И мы оба знаем, – Гермиона серьезно кивнула. – Что на это есть серьезная причина.

– Я помню, – Гарри сжал зубы. – У меня в жизни было так мало хорошего, что их тянет на всю эту боль...

– Это тебе Люпин сказал? – перебила его Грейнджер, не дав закончить. – Гарри, ты же Аврор в прошлом, точнее, начальник Аврората. Ты что, до сих пор веришь в эту наивную муть?

– Что ты хочешь этим сказать? – Поттер насторожился. Ему не нужно было быть начальником Аврората, чтобы почувствовать, что сейчас лекцию ему будет читать не тринадцатилетняя Гермиона, а довольно компетентный невыразимец.

– Просто, – Грейнджер слегка пожала плечами и внезапно положила свою тёплую ладонь на предплечье друга. – Это не совсем так. Конечно, я могу предположить, что именно это объяснение Люпин когда-то тебе и предоставил, но на самом деле, очень сильно подозреваю, что истинные причины были не «горести» в твоем прошлом, а то, что ты, Гарри, крестраж. Их тянет к тёмно-магической сущности в тебе. Именно этот зов на самом деле дементоры и находят непреодолимым. Плюс, по сути, в тебе две души. Или, дополнительная частичка.

Гарри откинулся на спинку кресла, окидывая Гермиону задумчивым взглядом. Грейнджер выдержала его, не отводя собственного, и лишь печально и немного виновато улыбнулась. Сейчас ей нужно было дать Гарри время всё осмыслить и прийти к собственным выводам. Вот уже вторая жизнь общения с Поттером учила Гермиону этому с завидным постоянством.

Опустив взгляд, девушка зачерпнула ложечкой свое любимое мороженое – то самое, которое когда-то много лет назад перед первым курсом постеснялась заказать во время посещения кафе с профессором Макгонагалл, и которое тогда уплетал за обе щеки Драко Малфой.

Они с Гарри сейчас сидели в Косой Аллее в кафе мороженого Фортескью. Выбираться сюда в этой жизни оказалось не так сложно: родители Гермионы зачастую подбрасывали их до входа в волшебный мир и исчезали до вечера, чтобы потом отвезти домой.

В этой жизни, в которой Гермиона ещё в раннем детстве удостоверилась, что её собственные родители и семья Дурслей не только познакомятся, но и останутся в хороших отношениях, это не составляло труда. Гарри зачастую позволялось навещать их на несколько дней, о чем профессор Дамблдор был поставлен в известность ещё перед отъездом из Хогвартса предусмотрительной Грейнджер.

В этой жизни в кабинет директора Гермиона пришла вместе с Поттером. Сперва Гарри даже подозревал, что Гермиона избрала именно этот момент во времени, чтобы инициировать знакомство с Люциусом. Но Гермиона упорно молчала во время всего разговора трёх мужчин, одного из которых два другие ошибочно считали неразумным мальчиком.

Про себя Грейнджер закатила глаза и чуть в голос не рассмеялась, когда тоном начальника Аврората, ещё при этом и профессионально прищурившись, Гарри уведомил Люциуса Малфоя, что «всегда будет там, где нужно, когда это необходимо». Интересно, он и в прошлой жизни тоже такое ляпнул? Забавнее всего было, что ни один взрослый волшебник не посчитал подобную реплику неуместной из уст двенадцатилетнего Поттера.

Хлопнув дверью, волшебник, который являлся причиной открытия тайной комнаты и на этот раз, покинул кабинет директора. Поттер последовал за ним, вернув ему уничтоженный крестраж и попутно освободив Добби. Добби должен был быть свободным эльфом, это Гарри и Гермиона уже давно решили, и дискуссии подобное не подлежало.

А вот сама Гермиона, воспользовавшись отсутствием Малфоя-старшего и Гарри, начала щебетать Дамблдору, тщательно изображая восторженный лепет тринадцатилетней девочки, что летом её родители пригласили Гарри у них погостить. Дамблдор нахмурился, и Грейнджер отчётливо видела, как он старательно собирается с мыслями и формулирует свои следующие фразы. А потом Альбус снабдил её именно той информации, которой Гермионе так не хватало.

– Это замечательная идея, мисс Грейнджер, – голубые глаза Дамблдора подозрительно прищурились, но Гермиона отчётливо видела в них раздражение. – Думаю, будет прекрасно, если Гарри проведёт с вашей семьей два или три дня. В связи с некоторыми обстоятельствами, я бы настоятельно рекомендовал ограничить подобные визиты именно такой продолжительностью. А ещё, почему бы вам обоим не провести недельку-другую в гостях у Рона Уизли? Молли и Артур передавали свои приглашения, они будут очень рады принять вас у себя. Заодно, посмотрите, как живут коренные волшебники.

– Спасибо, профессор, – Гермиона вежливо улыбнулась и даже присела в книксене. – Это было бы просто замечательно.

Узнав ещё один кусочек пазла о самом себе, который находчивой Гермионе удалось вытащить из профессора Дамблдора, Гарри Поттер усмехнулся. Итак, он может покидать дом Дурслей вместе с Грейнджерами на два или три дня без каких-либо негативных последствий. А ещё, они могут написать Артуру Уизли и периодически навещать Нору.

Конечно, Гарри прекрасно понимал: Дамблдор передал им приглашение с целью, которая совершенно не соответствовала собственным планам Поттера и Гермионы. Альбус по-прежнему пытался свести его самого с Джиневрой, а Грейнджер с Рональдом. Вот только визиты в Нору предоставляли им возможность практиковать волшебство, не привлекая к себе внимание. Бывший начальник Аврората прекрасно знал: в доме, кишащем волшебниками, используемую детьми магию никто не заметит.