198. На Востоке (2/2)
— Нет, мы познакомились в Тамблтоне, — почему-то ещё больше покраснел тот. — Он был там с поручением от короля Роберта, и заодно согласился взять нас сюда, на Стену.
— Мой друг Джон тоже хотел быть дозорным, — Дени вздохнула; доля её вины в этом его желании точно была.
— Сьер Джон Найтшильд? — спросил тот. Она недоумённо моргнула. — Чёрные волосы, серые глаза, длинное лицо, любит играть на лютне?
— Да! — обрадовалась она. — Ты и о нём знаешь?!
— Ну, он присяжный рыцарь лорда Дарклина, а его жена, мистрис Мия — внебрачная дочь самого короля Роберта. Они очень любят друг друга, — заверил юноша. — Он играет для неё, и они обнимаются и даже целуются.
Брат стал придворным Узурпатора, а Джон женился. Что за странные дела творились на свете!
— Расскажи ещё про брата, пожалуйста!
— Ну... он очень ответственный? Даже если ему что-то не нравится, он будет держаться, потому что так надо для дела? — начал было тот, и тут рожок пропел три раза и он резко замолчал и нахмурился: — Вам надо прятаться, леди Старк! Это сигнал, что идут мертвяки!
Но Дени не собиралась прятаться. Она была леди Старк, она была мать дракона Ежевики. Её место было на передовой.
* * *</p>
Арри в принципе ожидал, что дядя капитан Уотерс наденет поверх повязок свою дурацкую шляпу и полезет на рожон. Но вот что точно так же себя поведёт принцесса Дейнерис...
— Вы ведь леди Старк! — он бежал за ней, едва поспевая. — Вы должны себя беречь!
Но нет. У неё был дракон, она была Таргариен. А Таргариены должны быть там, где огонь и кровь. Как хорошо, что он — всего лишь Уотерс и к нему это никак не относилось.
Но бросать принцессу без защиты — всего лишь с драконом, недостаточно большим, чтобы на нём можно было подняться над полем боя — не следовало, поэтому он поспешил за ней, покрепче сжимая нелепое оружие, сработанное Торреном: длинную палку с примотанным к ней острым куском обсидиана. Что-то наподобие копья, только совершенно не сбалансированное, неудобное и вообще не созданное для реального боя.
К счастью, вихтам хватало одного тычка, чтобы развалиться в прах.
* * *</p>
Мальчишка преследовал её, конечно. Не мог понять, что она не просто девица в беде — она Старк и Таргариен, и когда зима пришла с огнём и кровью, Дейнерис должна была выйти ей навстречу. Что ей ничего не грозило — не тогда, когда Ежевика парит у неё над головой и лиловый огонь уничтожает всё на своём пути.
Она чувствовала спиной, как смотрят на неё измождённые защитники Восточного Дозора — с надеждой, с восторгом, с благоговением — и это придавало сил, и она шла, легко ступая по чёрному от золы снегу, вперёд и вперёд.
Мать дракона, леди Старк, принцесса Таргариен. Неудержимая сила природы, которой подвластно всё. И кто-то мнил её нуждающейся в защите!
* * *</p>
Арри еле поспевал за принцессой — та шла слишком быстро, без шапки, без шубы, лёгкая и свободная, окружённая лиловым пламенем своего дракона. Шла, пока навстречу ей не плеснул ледяной туман и не вышел высокий воин с устало-равнодушным прекрасным лицом, с ледяным мечом. Воин повёл рукой — и дракон упал с небес, скорчился у его ног, как жалкая ящерица.
Воин занёс меч...
* * *</p>
Дени никогда не было так страшно, как в этот миг, когда Ежевика упала с небес, когда она смотрела в ледяные глаза своей смерти. Когда мальчишка — как же его звали, Уотерс-племянник — одним длинным выпадом воткнул своё нелепое копьё в Иного.
С криком, похожим на шипение, тот плавился, а Дени стояла, не в силах двинуться с места.
Она только прижала к себе Ежевику и смотрела, как от её смерти остаётся ледяная лужа, а рука Уотерса-племянника, лежащая на древке копья, медленно белеет и чернеет.
Только тогда она сообразила, дёрнула его на себя, заставила выпустить оружие.
Вместе они похромали назад к замку, пользуясь тем, что со смертью своего хозяина мертвецы перестали рваться вперёд и только отупело топтались на месте.
* * *</p>
На сей раз некому было прийти им на помощь. Дракон был выведен из строя, его хозяйка захлёбывалась слезами, племянник-самозванец, похоже, лишился правой руки...
Ауран Уотерс поправил шляпу и опёрся на меч, готовый в любой момент полить лезвие диким огнём и дать свой последний бой. Умереть, но с честью и с оружием в руке.
Огромная крылатая тень проскользила у него над головой, и на медленно надвигающихся мертвецов обрушилось бледно-алое пламя, расчищая дорогу к гавани. Кроваво-красный зверь тяжело опустился наземь, с него соскочила высокая женщина:
— Ты должен меня услышать, потомок! — строго сказала она. — Продержись ещё немного. Ещё час. От Скагоса идёт мой внук Алин, он ведёт за собой людей. Продержись. Мы поможем.
Он смотрел на неё, как на дивное виденье — она и была дивным виденьем — и строки старой песни сами собой поменялись в его уме:
Не удержат королеву ни огонь и ни вода:
Она с морем в час прилива возвращается всегда.