180. Старики и юнец (1/2)
— И король предлагает нам заняться фильтрацией одичалых мигрантов? — лорд-командующий Мормонт тяжело опёрся на стол.
— Именно так, — кротко ответил Визерис.
Его взгляд был прикован не к собеседнику, даже не к Шиповнику, который устроился понежиться в камине, высунув из пламени только носик, из которого сочились струйки дыма. К древнему иссохшему старику, занимавшему за столом третье кресло. Мейстеру Эймону, урождённому Таргариену. Тому самому, который «мейстер Эймон считает» и «мы с мейстером Эймоном». Тому самому, который «не имеет равных в толковании пророчеств» и по мнению мамы сбил с пути невинного принца Рейгара. Слепой и жалкий, тот тянул тонкие руки к огню да кутался в меховую полость, пытаясь собрать хоть немного тепла в своём тощем теле.
Что он думал о своей родне? Винил ли себя в их участи?..
— У нас всего тысяча человек, Дарклин, — дыша жжёным кислолистом, гаркнул старший хранитель Марш. — Тысяча! И из неё нам придётся сотни две вздёрнуть, потому что доверять им нельзя ни в каком серьёзном деле и они наверняка сговорятся с дичками, чтобы провести не тех и не туда. Или устроят вместе с ними резню в новых поселениях.
Мормонт мрачно кивнул, подтверждая слова подчинённого.
Визерис озадаченно нахмурился. Он — точнее, Малый Совет — исходил из цифры в пять тысяч дозорных.
— Пять тысяч? Не смешно, — Мормонт покачал головой. — Не знаю, кто лил этот мёд королю в уши, но врал он бессовестно. У нас в год потери до двухсот человек, а рекруты — в основном смертнички, которых приходится вешать через пару месяцев: толку от них никакого, а свои поганые привычки они бросать не собираются.
— С чего вообще король затеял эту затею с переселением?! — снова подал голос Марш. — Веками жили, как живём, и всё было в порядке.
Можно было, конечно, высмеять это его заявление. За восемь лет в Винтерфелле Визерис достаточно узнал ему цену: поток жалобщиков, просящих защиты от одичалых, возвращения украденных дочерей или возмещения сожжённых домов и посевов редко ослабевал. Но вместо этого он холодно и вежливо озвучил обе причины, официальную и не очень:
— Государю не нравится, когда огромные земельные владения, которые его славные предки и славные предки его Десницы пожертвовали Дозору, простаивают пустыми, а Дозор с протянутой рукой бегает по всем лордам. Для тех, кто дерзает заявлять о неподвластности короне и её представителям, вы слишком уж от них зависите, — повторил он рассуждения лорда Станниса. — Это с одной стороны. С другой... я полагаю, что ни для кого из здесь собравшихся не секрет, что за враг идёт из Застенья.
— Не секрет, — прошелестел мейстер Эймон. — Значит, король Баратеон хочет не дать врагу получить десять тысяч рекрутов в своё мёртвое войско?..
— Или больше десяти тысяч, — мрачно хмыкнул Мормонт. — Вопрос в том, лорд Дарклин, захотят ли они послушаться вашего щедрого предложения. Многие из них привыкли жить разбоем, не умеют больше ничего и не пожелают учиться.
— Именно поэтому король прислал меня сюда, а не прямо к их Мансу, — ответил он. — Дозорные лучше всех знают, кто заслуживает веры и помощи, а кого следует истребить. А Стена позволяет даже малым числом оборониться от обиженных.
— Это так, — снова прошелестел мейстер Эймон. — Это так. Но сколь малым числом, посланник? Двести человек у моря, двести человек у моста, и ещё шесть сотен здесь, из них триста — строители и хранители, знающие об оружии только то, что им убивают. Долго ли мы продержимся, по-твоему?
— Я не полководец...
— Заметно, — Марш сплюнул красную слюну и, запалив от камина лучинку, начал раскуривать трубку.
Визерис счёл нужным оставить его наглость без внимания. Не сейчас.
— Но я послал воронов в ставку Его Величества. Было условлено, что если вести об угрозе с Севера подтвердятся, он пошлёт морем подкрепление.
— Которое будет здесь как скоро? А они уже нападают! — напомнил Мормонт. — Дозор-у-Моря отбился только чудом. Говорят даже про дракона, — он с сомнением покачал головой.
Старый мейстер напрягся, выпрямил спину. Он не увидел, как Визерис молча поманил Шиповника из камина и аккуратно принялся оттирать копоть с его рыжей чешуи особой мягкой тряпочкой. Зато, должно быть, услышал звуки изумления.
— Да... вот значит как... — Мормонт снова нахмурил кустистые брови.
— Огонь. Их уничтожает огонь, — объяснил Визерис. — Я ещё использовал порошок для фейерверков, но едва ли он тут есть.
— У строителей есть. Используют, чтобы расчищать завалы, — быстро сказал Марш.
— Ещё валирийская сталь и всё, связанное с драконами, — добавил мейстер. — Обсидиан, я уверен, что обсидиановые клинки должны помочь.
— У многих северян такие есть. Для церемоний, для жертв, — кивнул Мормонт. — Можно отправить гонцов, попробовать собрать хоть сколько-то. А господин посланник, значит, останется тут? Манса-то нет. Ушёл куда-то. Мы его жену и сына здесь держим, надеемся, придёт за ними. Но может и не прийти — он человек, что ветер: никто не знает, куда подует и что принесёт.
Это было... неудачно. Он надеялся, что решать дела получится с единоличным вождём всех диких племён — человеком достаточно умным и авторитетным. А оказалось, что умный авторитетный человек просто взял и сгинул невесть куда, бросив своих подданных на неясный срок. Бросив их на милость ледяных демонов.