97. Северная жена (2/2)

Впрочем, там была не только выжженная солнцем пустыня. Там были горы — Красные Горы, где вырос Квентен, там были густые леса и даже болота, и там были быстрые реки с прохладной водой. Найдётся там место и для Сансы.

Она смогла не пожалеть о своём выборе, когда Визерис и Винафрид торжественно венчались, она смогла не пожалеть о нём, когда Винафрид явилась на смотрины с гордо поднятой головой и с ожерельем на шее — ожерельем королевы Рейллы, которое Визерис некогда обещал станет её утренним даром. Тем более, она не жалела сейчас, когда видела Винафрид сидящей в печальном одиночестве за пяльцами, пока её муж проводит время с Джоном Сноу или дорнийцами.

Ей было жаль свою соперницу.

Такая одинокая, такая покинутая, такая нелюбимая... её хотелось утешить, ей хотелось как-то помочь. Санса подсела рядом со своим вышиванием — она затеяла сделать Квентену дублет в цветах их домов, с мартелловским солцем и своим лютоволком — и осторожно начала:

— Леди Винафрид, вас что-то печалит?

— Ничуть, — ответила та. — Просто лёгкая тревога новобрачной. Должно быть, вам это знакомо, леди Санса.

Гордость мешала ей признать правду, но что поделать — чужую гордость надо уважать.

— Знакомо, — согласилась она. — Ваш муж непростой человек.

— Должно быть, вы знаете это лучше многих.

— Так и есть, — согласилась Санса, не позволяя купиться на подразумеваемое оскорбление. — Он из тех, кто любит свой долг и свою семью больше всего на свете, — грустно заметила она. — Но жена, кажется, не часть его семьи.

— А кто же? — в глазах леди Винафрид мелькнул интерес.

— Чужая женщина, — Санса пожала плечами. — С которой его связывают... чувства. Чувства проигрывают долгу, должны проигрывать, об этом вся валирийская литература, которую он нам преподавал. И проигрывают крови.

— Что ж, мне есть, на что надеяться — ведь нас-то связывает долг, — хмыкнула та. — Мне кажется, тут лучше подойдут вот эти нитки, — она достала моток из своего ларца.

— Спасибо, леди Винафрид.

Они молча работали ещё какое-то время, потом перемолвились парой слов о нарядах девиц на смотринах и о том, как страшен был Красный Аспид с копьём в руках.

— Он дружен с моим мужем, не так ли?

— Кажется, они дальние родственники, — ответила Санса уклончиво. Визерис бросил её, он оскорбил её, подарив новой жене то, что когда-то обещал Сансе, но она всё равно не станет выдавать его секреты.

— А. Кровь, — понятливо кивнула леди Винафрид. — Странно, что он так близок с вашим сводным братом.

— Самой удивительно.

Чувствовать себя хорошим человеком, который помог женщине в беде, было приятно.

— У вас чудесная улыбка, леди жена моя, — сказал ей Квентен.

Он приходил к ней за улыбками и утешением — сейчас ему нужно было и то, и другое, ведь дорнийцы вызвали гнев короля, а княжна Арианна бежала после чудовищного заговора. Санса могла бы попробовать помочь советом, не только теплом и лаской, но она помнила слова мамы: не надо торопиться советовать мужьям, сначала следует их к себе привязать. Поэтому она улыбалась и целовала его, и радовалась, что хотя в этих поцелуях не было того кружащего голову, сбивающего с ног восторга, они были сладки и приятны и дарили ей не меньшую радость, чем ему.

— У вас тоже, мой супруг и господин.