27. Звёзды и ножи (1/2)

— О. Ты вовремя, — лорд Старк кивнул, заметив Вериса. — Проходи, садись, мне нужен твой совет или хотя бы твои уши. Видишь ли, наш король решил, что он не хочет жениться снова.

Визерис вздёрнул бровь. Лорд Старк печально покачал головой: мол, и не говори.

— Но кого он видит своим наследником, милорд? — вежливо уточнил Визерис.

«Узурпатор опять предался пьянству?»

— О, у него есть планы. Заявить, что он был женат, что у него есть сын от первого тайного брака...

— Простите за прямоту, милорд, на эту чушь никто не поведётся.

— Я знаю, знаю. Но Роберт... король устал от нелюбви. Боится снова попасть в ту же ловушку, что и с Серсеей, а дорогие вассалы... немного делают, чтобы развеять его страхи.

— Скорее наоборот, — согласился Визерис. — Не думаете, что это сознательный саботаж?

— С чего бы? Мандерли мои вассалы, — нахмурился тот.

— Их мейстер — Ланнистер, не так ли? Он выглядит, как Джоффри Уотерс, только старше.

— И их мейстер занят организацией путешествия, — лорд Старк устало потёр виски. — И мы всего лишь на Перешейке. Что-то будет в столице...

— Мы будем там с вами, милорд. И я, и ваши дети, и юный лорд Рид.

Лорд Старк улыбнулся.

— Спасибо, Верис. Спасибо.

Он успел вернуться к ”повозке лишних” — злые языки воистину стреляют и точнее, и быстрее, чем арбалет — как раз вовремя, чтобы увидеть, что ось сломалась и понять простую истину: ради Уотерсов и Сноу никто не станет останавливать весь поезд. Ради Рида — может быть, но Жойен не торопился кричать аврал:

— Мы их догоним утром, кузен, — сказал он с обычной своей улыбкой. — Починим повозку и догоним.

— Ты умеешь чинить повозки? — уточнил Джон Сноу.

— Нет. Но мы что-нибудь придумаем, верно, кузен?

Визерис посмотрел на ось, сломанную точно посредине, на колёса, раскатившиеся в стороны, треснувший борт...

— Утром сядем верхом, Томмена посадим на Призрака и так нагоним остальных, — сказал он решительно. Сейчас попробуем устроить себе ночлег. Здесь должны быть специальные места...

Жойен и Призрак кивнули одновременно и побежали по одной из троп, указывать дорогу, пока Визерис треножил лошадей.

На плешке нашёлся, конечно, колышек, чтобы их привязать, и шесты для полога, и даже немного дров. Пока Жойен трудился над будущим костром, Джон мрачно смотрел перед собой, Томмен тискал волка, Макара где-то плавала, а Мирцелла смотрела в небо, и потом спросила:

— Мейстер Верис, а вы ведь, наверное, и про звёзды всё знаете?

Даже его самодельная цепь не претендовала на звено небесных наук, но кое-что он знал, поэтому кивнул.

— Что, правда? — мигом ожил Джон Сноу. — А нам ты не рассказывал.

— А вы не спрашивали.

Небо было и в самом деле дивным: ясно-синее, все звёзды — как на листе бумаги. На Перешейке было неплохо, если каждый день наносить на кожу масло болотного цветка, который отгоняет мошку.

— А я теперь спросил! — надул тот ноздри.

— Мейстер Верис, расскажете нам? Пока они видны. Что они значат? Я только знаю про Фонарь Старицы и Меч Рассвета, но Меч отсюда не виден(1)...

Верис разложил по плешке их постели — по паре одеял и по подушке, не более того; таскать тяжелые соломенные матрасы было и лень, и незачем — сел на свою и тихо кивнул.

Звёзды он любил. Не как науку, до науки его учитель не дошёл — но сказки... сказки он знал.

— У каждого народа, — сказал Визерис тихо, — небо своё, иное, чем у других. Вот, взять эту полосу посередине неба. Гискарцы из Эссоса считают, что их Мать-Гарпия кормила своего сына, Гиса. Тот укусил её за грудь, и молоко брызнуло прямо на небо. Для валирийцев — это был брачный пояс Вхагар, богини-девы.

— Брачный пояс — это как брачный плащ? — спросила Мирцелла.

— Зачем богине-деве брачный пояс? — скривился Джон.

Томмен уже дремал, уткнувшись в бок Призрака.

— Вы оба правы, — улыбнулся Визерис. — Поэтому она его и выкинула. Прямо на небо, чтобы каждый видел, насколько он ей не нужен. Кто ещё?.. Дорнийцы. Дорнийцы считают, что это корабли Нимерии. А вон она сама, — он показал на яркую звезду чуть в стороне. — В Приречье верят, что это волшебная небесная река. Однажды там играла принцесса-русалка и увидела, как на земле скучает простой рыбак по имени Талли.

— И прыгнула к нему? — Мирцелла захлопала в ладоши.

— Зря, — буркнул Джон. — На небе-то получше и поспокойнее, ни войн, ни бед.