Глава 8. Второй долг. (1/2)

Когда Альба на следующий день стояла в обеденное время напротив входа в клуб, ожидая Джеки, она задумалась о том, насколько она адекватный человек. Закурив последнюю сигарету из пачки, девушка выбросила пустую коробочку в рядом стоящую урну и продолжила гипнотизировать двойные двери, ожидая знакомую бритую макушку подчиненного Ханмы. Когда она позвонила утром Джеки со словами, что будет через пару минут, тот ей ответил, что пока несколько занят и попросил подождать у входа, он сам к ней выйдёт. И в итоге, Альба теперь ждала, выкуривая одну сигарету за другой, пытаясь успокоить нервозность, и задумалась о наличии у себя инстинкта самосохранения.

«Вроде как это один из немногих инстинктов у людей, который работает беспрекословно», - думала девушка, легким постукиванием сбрасывая пепел с сигареты. – «Так какого чёрта я иду сама в логово злобного тигра, ёбана мать. Там ведь Кисаки Тетта, ты видела, на что он способен, и ты уверена, что Ханма против него не попрёт. Никто против него не попрёт, будем честны». – Альба невольно скользнула ладонью в карман джинс, куда положила маленький складной ножик для самообороны. – «Ну, успею ему хоть царапку оставить, надеюсь», - она дёрнула головой на звук открывающееся двери, но из клуба вышел только какой-то член банды, что покачивался из стороны в сторону, как осинка на ветру, пытаясь зайти за угол здания. – «Время только два часа дня, серьёзно, чувак, ты уже в говно?»

Альба докурила сигарету и выбросила бычок в ту же урну, уже задумавшись о быстром спринте в уже знакомый супермаркет за новой пачкой, когда двери открылись второй раз и на улицу вышел сам Джеки и озирался по сторонам, ища её. Девушка оторвалась от стены дома и быстрыми шагами пошла к нему, и ей казалось, что с каждым шагом она собственноручно забивает гвозди в крышку своего гроба. Мужчина, заметив стремительно приближающуюся Альбу, приветливо махнул рукой, щербато улыбаясь до ушей.

- Мда-м, принцесса польская, да ты та ещё Золушка, только наоборот, - проговорил он, оглядывая Альбу с ног до головы, уперев руки в бока. Девушка улыбнулась, поняв намёк сразу же. – Я уж думал, опять роковая красотка к нам вернётся, а ты решила реально серой мышкой вырядится. Это под влиянием босса и его кликухи для тебя, да?

- У меня частично инстинкт самосохранения работает, я не полезу в место к пьяным бандитам в миниюбке и блузке, - ответила Альба, демонстративно стряхивая невидимые пылинки со своего любимого безразмерного чёрного худи.

- Почему только частично?

- Потому что я в итоге вообще сюда пришла, - Джеки захохотал на такое заявление, и приглашающее махнул девушке рукой, призывая следовать за собой.

Альба зашла уже в знакомое помещение, отметив, что людей в этот раз было намного больше, чем тогда, когда она появилась здесь в первый раз. Видимо, когда верхушка «Токийской Свастики» отдыхает здесь, то следом за ними тянется большая часть банды. Альба следовала за Джеки, перед которым люди расступались, как вода перед Моисеем, безошибочно узнавая в полутёмках телохранителя Шуджи Ханмы. Некоторые с интересом оглядывали девушку, одетую в невзрачное чёрное худи и джинсы, недоумевая, что она здесь забыла, и почему следует за подопечным администратора банды.

- Видишь, ты только больше внимания привлекаешь, - засмеялся Джеки, поднимаясь вверх по лестнице. Альба не отставала от него, перешагивая через две ступеньки. – Все привыкли, что девушки тут одеты, как шлюхи, а тут чуть ли не кимоно мейко пришла.

- Так я и не приключения на пизду искать пришла, как они, а по делу. – Ответила Альба, оглядывая верхнюю ложу, в которой впервые была. – О, а тут, оказывается, много столиков. Я думала, одна большая ложа.

- Не, тут кроме того, что верхушка отдыхает, есть ещё несколько маленьких отделений, - Джеки остановился и начал показывать девушке несколько столиков, за которыми было больше всего людей. – Вот, например, по правую руку от нас, наша местная «ложа шлюх», тут сидят все любовницы крупных шишек нашей банды. Сейчас остались без главной змеи в своем серпентарии, но это у них ненадолго, есть там у нас солидные дамы, которые легко поставят всех на место. Нужен кто-то из женского пола – то она либо здесь, либо со своим партнёром, - Альба осмотрела беглым взглядом столик с девушками, отмечая, что многие из них поглядывают на неё с интересом в ответ.

- Вот наше местное казино. – Джеки махнул в левую сторону, на овальный стол, который сейчас освещался дополнительными настольными лампами. – В основном тут играют в покер, но иногда приносят другие азартные игры. Ставки крупные, заправляет выигрышами и проигрышами наш местный «мастер над монетой», Коконой Хаджиме, ты его ещё увидишь. – Альба нервно облизнула губы, услышав имя, чувствуя, что ситуация начинает пахнуть жареным. – Иногда тот Инупи ещё тусуется, но редко, он у нас тихий малый.

- А там, - мужчина кивком указал на самую большую огороженную зону. – Там в основном и сидит вся верхушка. Туда и направляемся, - Джеки сделал шаг вперёд, но почувствовал, как девушка потянула его за рукав. Он остановился и оглянулся на Альбу, отметив её бледность и плотно сжатые губы.

- Скажи мне, кто там сейчас, - сипло спросила она, не отрывая взгляда от входа в ложу, около которой стояли двое крупных мужчин; на поясе у них девушка заметила кобуры, и мысленно чертыхнулась.

- Там сейчас сам глава, - серьезно сказал Джеки, заметив её нервозность, подойдя к девушке ближе. Он засунул руки в карманы чёрных спортивных брюк, и зло оглядывал проходящих мимо людей, показывая им держаться подальше. – Сам Ханма, он уже знает, что ты здесь, и ожидает. Сегодня ещё Инуи Сейшу посетил нас, но, как я уже сказал, он мирный довольно, руки не распускает, язык тоже, наш местный «Холодный Принц», как его девочки зовут. И Харуки Хаяшида, который Па-Чин, его ты знаешь. Там нет никого особо, не сцы, - он ободряюще стукнул кулаком в плечо девушки, и та улыбнулась уголками губ на такой жест. – Тебя не тронет лишний раз. Хаяшида о тебе вообще довольно добро отзывался, но не удивляйся, если скажет комментарий о твоей внешности. Ханма, скорее всего, тоже пройдется, но ты и так знаешь.

- А Кисаки-сама?

- А глава… - Джеки, выдохнул, с хрустом почесав бритый затылок. – Он, скорее всего, сразу к делу перейдёт. В последнее время появились небольшие, но крайне неприятные трудности, но ты сама об этом узнаешь: ведь из-за них тебя как раз и позвали.... Ну, что, готова?

Джеки выступил вперёд, всматриваясь в бледное девичье лицо в сумраке верхнего этажа. Альба нервно покусывала губу, что-то обдумывая, но глаза горели решимостью и бесстрашием, и мужчина отметил, что интерес Ханмы не безосновательный. Есть какая-то искра в этой девочке, которая отличала её от тех девок, сидящей в ложе недалеко от них. Пока те искали лёгкой наживы в виде бандита с кучей денег, эта же не искала проблем на свою задницу, но из-за обстоятельств вынуждена варится в этом преступном бульоне вместе со всеми. Но вместо хныкания, скуления, мольб гордо шла вперёд, на равных общаясь со всеми; пресмыкание было явно не в её характере. Альба глубоко вдохнула и медленно выдохнула, на секунду прикрыв глаза, и, резко открыв их, кивнула Джеки, показывая готовность. Тот одобряюще хмыкнул на этот жест, и молча пошёл вперёд, ведя девушку как на заклание.

Ханма полулежал на мягком диване, закинув на левое колено ступню правой и положив руки на спинку, и курил кальян, выпуская кольца белого густого дыма, периодически бросая взгляды на вход в ложу. Он нервно крутил в руках мундштук, выдавая своё нетерпение. Шуджи знал о том, что Альба пришла в клуб, когда Джеки кинул ему смс, и ожидал их уже давно, чувствуя поднимающееся раздражение от бездействия. Рядом с ним сидел Па-Чин, который курил вторую трубку кальяна, листая в телефоне ленту социальных сетей, периодически отвечая на сообщения. Экран освещал его уставшее одутловатое лицо, периодическое скрывающееся в тумане табака. На щеке его тёмным пятном выделялся свежий кровоподтёк от недавних разборок с ребятами вражеской группировки. И именно эту разборку обсуждали сидевшие напротив Инуи и Кисаки.

Пепельноволосый мужчина с ожогом на лице сидел на краю дивана, поставив локти на колени, в руках держал стакан с джином за самый край, мягко его покачивая; жидкость переливалась на свету, окрашиваясь в красный. Кисаки что-то тихо объяснял ему, периодически беря в руки бумаги, которые лежали на столе рядом с колбой кальяна. В ложе было спокойно, иногда заглядывала официантка, приносила закуски и алкоголь, да меняли кальян. Ханма бросил ещё один недовольный взгляд на выход из ложи, намериваясь звонить Джеки и выяснять, в какую чёрную дыру они провалились, как заметил движение у входа и навострился. Па-Чин рядом с ним тоже бросил взгляд на вход, заметив волнение коллеги, и, выдохнув дым, негромко проговорил:

- К нам гости.

Кисаки прервал разговор, и оглянулся на вход в ложу. Послышались взволнованные голоса, и внутрь вошёл один из мужчин-охранников. Он остановился перед Кисаки и поклонился, скрестив руки за спиной.

- Сюда подошел Джеки, - сказал он, выпрямившись. – С ним какая-то девушка. Сказал, что она по вашему приглашению.

- Да, впускай, - ответил Кисаки, бросая короткий взгляд на Ханму. Сквозь дым он увидел, как тот улыбался своей фирменной ехидной усмешкой, с нетерпением высматривая свою «мышку». Устало вздохнув, он закатил глаза, и обернулся обратно на вход, делая себе мысленно пометку об обязательном разговоре с ним насчёт этой девчонки.

Джеки вошёл и сразу поклонился всем собравшимся людям, так же скрестив руки на пояснице. Когда он выпрямился, то бросил взгляд за плечо, не понимая, почему не входит Альба, и, услышав грозные мужские голоса, дернулся было назад к ней, но тут внутрь ложи рухнул один из телохранителей, и мужчина едва успел отшатнуться в сторону. Па-Чин вскочил, следом за ним поднялся Инуи, поставив предварительно стакан на столик. Наконец, внутрь вошла сама Альба, грациозно перешагивая лежащего и шумно дышащего от боли мужчину, и глаза её метали молнии от гнева. Она прошла ближе к главам, не обратив совершенно никакого внимания на заходящего второго телохранителя, пытающегося достать из кобуры пистолет, и так же низко поклонилась перед онемевшим шокированным Кисаки.

- Добрый день. Вы вызывали меня? – Сказала она, всё так же склонившаяся. Плотно сжатые челюсти, трепетающие от частого и рваного дыхания ноздри – она, как могла, скрывала гнев, держа его в узде. Джеки за её спиной сдерживал второго охранника, не давая ему подойти к ней и достать пистолет. Другой охранник наконец-то смог встать, и, держась за побледневшее лицо, едва покачивался из стороны в сторону. Поза его была сгорбленная, он сминал рукой пиджак на животе, едва слышно кряхтя от боли.

- Что здесь происходит? – Кисаки встал, грозно смотря на телохранителей, которые, услышав его, утихомирились и поклонились. – Какого чёрта вы творите? Вам было сказано спокойно впустить, почему задержали.

- Она не давала себя обыскать, - ответил пострадавший мужчина, бросая грозный взгляд на Альбу. Та выпрямилась и в ответ показала ему средний палец, не обратив внимания на предупреждающее шипение Джеки. – Ах, ты… - Телохранитель только сделал шаг вперёд, как резко охнул и обхватил себя за талию, склонившись к полу.

- Полегче, солнышко, печень – штука не вечная, - мурлыкнула Альба, улыбнувшись так сладко, что у Ханмы, наблюдающим за всей этой сценой, едва заметно заныли зубы. – А уж после чёткого удара в солнечное сплетение тем более стоит её поберечь…

- Тишина! – Рявкнул Кисаки, прерывая женское ехидство. Он жестом приказал Джеки отпустить второго мужчину, и выгнал телохранителей обратно к входу. Переведя взгляд на напряженную девушку, что краем глаза следила за каждым его движением, он, едва сдерживая крик, проговорил: – А ты - знай своё место.

- Хочу напомнить, что я знаю, где моё место, - ответила Альба, сощурив в презрении глаза. Ни грамма ехидства, на лице – каменная маска, каждое слово чеканилось. Вся нервозность ушла, переродившись в гнев, который теперь горел вулканом в груди, горяча кровь и подталкивая на необдуманные действия. – А ваши ребята не знают, что если дали добро на пропуск человека, то не надо его предварительно облапывать, делая вид, что ищут оружие. Или ваши люди не доверяют друг другу? – Девушка кивком указала на Джеки, намекая, о ком она говорит.

Джеки нервно выдохнул, и бросил многозначительный взгляд на Ханму, прося о помощи, но тот лишь откинулся обратно на диван, с усмешкой наблюдая за девчонкой. Останавливать он это явно не собирался, удивляясь такой дерзости, а заодно и умению драться. Он беглым взглядом осматривал её, не понимая, почему не видит и тени страха на её лице. Она храбро стояла перед Кисаки, смотря прямо в глаза, и вся её поза показывала агрессию и вызов, отчего у Ханмы удивленно поползли брови вверх.

Тетта был не намного выше её, и всё равно мог грозно нависать, напоминая гиганта, которому посмел бросить вызов безродный мальчишка. Брови его соединились на переносице морщинкой, глаза метали молнии, губы поджаты в тонкую линию - любой, увидев его в таком состоянии, попытался бы скрыться с глаз, но девушке было будто бы всё равно. Мужчина тоже удивлялся, но не храбростью Альбы, а её бесконечной дерзостью. Он невольно подумал, что это в духе Шуджи находить таких девочек со стержнем, но понимал, что с этой мелочью будет всё не так просто, как кажется. И Кисаки только открыл рот, чтобы заставить её подчиняться ему, как его прервал голос из-за спины.

-Ха-ха, так эта та самая, которая была с тобой в тот вечер, да, Ханма? – Громко сказал Па-Чин, хлопая себя по колену в восторге. – Я тебя и не узнал сначала, такая красотка в мышь превратилась, - Альба обернулась к нему, кротко улыбнувшись и спрятав руки в карманах. – Лихо ты его повалила, он же шкаф два на два!

- Рост умение не определяет, - ответила Альба, оборачиваясь обратно к Кисаки. – Я знаю, что у вас много дел, глава, - начала она говорить, смотря мужчине в такие же, как у неё, серые глаза. Оба были напряжены, и напоминали двух волков перед дракой, что кружились друг перед другом, не решаясь сделать первый удар, но девушка осознавала, что игры в гляделки только затянут и ухудшат ситуацию. – Может, сразу перейдем к делу, а потом вы обсудите всё, что хотите, но уже без меня?

Девушка нервно перебирала пальцами в карманах худи, надеясь, что делает это максимально незаметно для окружающих. Она чувствовала, как от напряжения у неё пульсирует голова, и кровь шумит в ушах, приглушая звуки музыки. Сама атмосфера ложи высшего света банды была давящей, угнетающей. Мнимое веселье, мнимое расслабление – люди, что были здесь, по одному движению руки главного были готовы вцепиться друг другу в глотки. В воздухе висела плотная завеса тумана от раскуренного кальяна, какофония запахов при каждом вдохе раздражала нос, и девушка тихо шмыгнула, унимая свербение. Освещение было ярче, красного цвета не так много, как на остальном этаже: видимо, всё откорректрированно для слабого зрения главы. Альба обратила внимание на отдельный бар в небольшом углублении, и мысленно оценила такую предосторожность: поставка алкоголя сюда идёт явно другим путём, чем в бар для посетителей внизу. Бармен тщательно натирает стаканы и так же тщательно отводит взгляд в сторону, стараясь не смотреть на неожиданную гостью, но украдкой быстро осматривает. Однако, поймав предупреждающий взгляд Джеки, поворачивается лицом к стойке с пёстрыми бутылками, и больше не оглядывается; жизнь дороже любопытства.

Альба перевела взгляд на Кисаки, устало массирующего веки, и быстро облизнула губы, пытаясь скрыть вновь непрошено появившееся волнение. Была тревожность о будущем и, что греха таить, страх за свою жизнь. Инстинкт самосохранения активизировался и начал орать сиреной о наличии опасности, но было уже поздно. Незнакомый для неё беловолосый молодой мужчина с широким грубым шрамом на половину лица сел обратно на диван, что жалобно скрипнул под его весом, отпив прозрачной жидкости из своего стакана, с безразличием осматривал её, и во взгляде его читалось непонимание, почему устроившую такой переполох девушку всё ещё держат здесь. Па-Чин так же сел на место, продолжив курить кальян, а Ханма, выдыхая длинные струи дыма в потолок, смотрел на переглядки девушки и Кисаки, чувствуя, как внутри просыпается беспокойство.