Глава 5 (2/2)
— Приказы раздаете, капитан? — неуместный смех, словно Леви пошутил. Леви никогда не шутит, все это знали, но среди Разведчиков словно шло негласное соревнование: кто сможет вызвать улыбку на этом хмуром лице. Точнее, Ханджи соревновалась сама с собой, но это уже детали.
— Настоятельно прошу. Оруо подготовит Лукаса, а она пусть поторапливается, — решив, что разговор достиг своей цели, Леви развернулся. Бозард сейчас наматывает круги на поле, мужчина был уверен на все сто процентов, что прямого приказа тот не ослушался. Жеребцом займется Леви, собственноручно, но Ханджи этого знать не нужно, еще ляпнет Айли между делом.
С досадой подумав, что сам опаздывает на тренировку со своим отрядом, Леви мысленно чертыхнулся, но все же пошел обратно в конюшни. Для кого еще он мог бы сделать исключения? Только для одной.
Для той, чей смех вначале выматывал и раздражал, а позже стал зажигать маленькую свечу внутри, гревшую казалось давно закостеневшее сердце. Для той, кто раньше всегда прислушивался к его мнению, пусть и после долгих споров, которые сама Айли воспринимала больше как игру. Для той, ради искрящихся радостью глаз которой он мог наступить на свою гордость. Для той, которой все это уже не было важным и нужным.
Пока он готовил Лукаса к дороге, в сердце словно медленно втыкали ножи. На губах как будто чувствовался этот тошнотворный металлический привкус, хотелось сполоснуть рот и выплюнуть красную жижу себе под ноги.
Ему претила мысль о том, что Айли станет солдатом. Неужели нет других занятий внутри стен? Что-то, что не убьет ее таким ужасающим способом.
А ты будешь рядом даже когда я вырасту? Если уйдешь, возьмешь меня с собой?
Хотел бы он, чтобы это его обещание так и осталось несбыточным. Стоило думать об этом раньше, а, капитан?
А ты поймаешь меня, если я вдруг упаду?
И он ловил, старался изо всех сил. Даже если она теперь сопротивляется и ускользает сквозь пальцы.
Основательно закрепив седло, Леви вывел Лукаса из конюшни и привязал его поводья к деревянной балке. Морщинки снова прорезали лоб от того, что мужчина нахмурился. И где ее носит?
Впрочем, он ведь сделал достаточно? Может вернуться к своим делам, а в остальном вина не его. Только ноги не слушались — вместо тренировочного поля он завернул за стену конюшни. Подождет пять минут. Если не явится, то тогда он точно уйдет к своему отряду.
Еще пять… еще минуту.
Леви провел рукой по волосам, взъерошивая челку. И почему он не найдет себе покоя вне зависимости от того, что происходит с этой девчонкой? Почему не перестанет терзать себя из-за давно рассыпавшихся в прах теплых отношений? Нет же, он бережно хранил этот пепел в уголке своей души, словно однажды, как по волшебству, из него вырастет чудесный цветок, который снова свяжет крепкими нитями их судьбы.
Наконец-то появилась знакомая фигура, и мужчина еле сдержал вздох разочарованного облегчения. Какая-то его часть все же надеялась, что она не придет, останется вместе с ним.
— …хоть ты будешь рядом, — родной и одновременно далекий голос, переполненный горечью.
Леви выглянул из своего нелепого укрытия, провожая взглядом ее спину. Раздался цокот копыт. А если обернется? А если… если окликнуть и попрощаться? Над головой нависли три года разлуки.
Нет, глупости. Лучше пусть три года сидит в Кадетском училище, не рискуя нарваться на неприятности. Или встрять в одну из идей Эрвина, как месяц назад.
Сколько нервов он потерял в тот день никто не знал и не узнает, но даже та чертова новость не выпила столько его крови, как ее последствия и несколько суток, проведенных словно на лезвиях сотни кинжалов.
Когда силуэт Айли скрылся от его взгляда, Леви наконец-то пошел дальше по своим делам. Спокойный, даже безразличный к происходящему вокруг — так бы оценил его любой разведчик, встреченный в этот момент. И только капитан знал, как в душе все переворачивалось и разрывалось на кусочки.