Глава 7. (1/1)

До этого вечера Эда дважды ощущала, каково это – целовать Серкана Болата.Оба раза они находились под прицелами – сначала фотокамер журналистов, затем глаз десятков приглашенных на их помолвку. Оба раза это длилось не больше нескольких секунд, которые она – себе-то можно признаться – затем прокручивала в голове часами, сберегая ощущения тепла и волнительного трепета от воспоминаний.Это казалось странным, но именно тепло она ощущала от Серкана в те несколько секунд на презентации и на помолвке. Тепло и… аккуратность? Наверное, да, - ведь именно аккуратность так присуща любящему планировать и действовать наверняка Серкану.Это было тогда.Когда Серкан касается её губ сейчас, в первые мгновения это так же аккуратно, будто испытующе, и даже неуверенно. Это волнительно и трогательно. На секунду он даже останавливается и отрывается от девушки, вопросительно глядя на неё, будто всё ещё сомневается в происходящем.Это далеко не то, чего хочется Эде!Тихонько вздохнув, она смотрит в глаза Серкана, а затем медленно проводит ладошкой по его щеке, поглаживая щетину. Серкан тянется за прикосновением, прикрыв глаза, и, кажется, готов заурчать от удовольствия.Эда чуть улыбается его реакции и своим мыслям. Как большой кот.Её рука опускается к подбородку, а большой палец легонько пробегает по нижней губе Серкана, рисуя контур, пробуя на ощупь, изучая.С первым её таким движением Серкан вздрагивает и распахивает глаза. В них больше нет вопросительного выражения – только опаляющая сила шторма, от которой в позвоночник Эды бьёт предвкушение.А затем он дёргает её вперёд, впечатывая в своё твердое тело, уничтожая последние миллиметры границ между ними, и наконец целует.Несколько недель назад Эда яростно твердила подругам, насколько Болат холодный и бесчувственный робот. Этот робот обрушается на её губы, и ни о какой мягкости речи больше не идёт. Он подчиняет, покоряет, заявляет свои права – и Эда сдаётся без боя. Какой бой может быть посреди шторма? Но она всегда может ответить тем же.Эда целует Серкана в ответ так же яростно, и, кажется, им настолько мало друг друга, что невозможно удержаться от закусываний губ – легкий привкус металла уже ощущается во рту, но кого это волнует сейчас?Левой рукой Серкан по-прежнему крепко вжимает её в себя, блуждая по спине девушки, а правой надавливает на подбородок, заставляя открыться ему ещё больше и довольно рыкнув, когда это происходит.От этого рыка у Эды подкашиваются колени, и она, кажется, начинает верить в то, что это происходит на самом деле. Сдержанный, холодный, педантичный Серкан Болат целует её так, что выражение ?голова в облаках? становится преуменьшением года, и всё, что она может, - цепляться за него изо всех сил.Потому что Эду уносит.***До этого вечера Серкан дважды ощущал, каково это – целовать Эду Йылдыз. Сосчитать, сколько раз он вспоминал те поцелуи, - невозможно.И только сейчас он понимает: кажется, раньше он её не целовал.Не так. Не до мурашек по позвоночнику, не до судорожных движений рук, пытающихся прижать к себе как можно крепче, не до прокушенных губ, не до рычания от потребности ещё.Эда обхватывает рукой его шею и пробегает по ней кончиками пальцев, чуть царапая. Серкан сдавленно выдыхает в поцелуй и откидывается на ограждение, не отпуская Эду – ему срочно нужна точка опоры.Когда она опускает руку с его шеи, ныряя ладошкой в ворот рубашки и очерчивая лёгкими, как пёрышко, касаниями ключицу Серкана, его уже просто колотит.- Эда, - хрипит он, еле отрываясь от губ девушки и прислоняясь лбом к её лбу.- Нет, - безапеляционно моментально отзывается та, чуть уворачиваясь и прижимаясь губами к его шее. Язык Эды будто зажигает кожу Серкана там, где пробегает, а когда она прикусывает её в выемке над ключицей, Болат окончательно понимает, что дело плохо.- Эда, - повторяет он, чуть отстраняя её от себя и понимая, насколько неубедительно это отстранение – с его-то дрожащими руками. – Нам…- Нет, Серкан! – яростно повторяет Эда, и ничего прекраснее он в жизни не видел – взъерошенные его пальцами волосы, припухшие губы и горящий взгляд. Она достойна полотна лучшего из художников, и он сам готов часами рисовать её. – Я знаю, что ты хочешь сказать, и я не согласна!Серкан хмыкает, пытаясь успокоить дыхание. Не то, чтобы ему это удалось.- Я просто хочу сказать, что нам лучше остановиться, ты не считаешь? – выдавливая из себя эти слова, он мысленно бьется головой о стену и кричит ?Идиот!!?, но в то же время понимает: Эда импульсивна и живёт моментом. А если завтра она пожалеет…Серкан не уверен, что вынесет это.- Не считаю, - коротко бросает Эда и тянется к нему за поцелуем. Не видя ответного движения Серкана, она вздыхает и чуть отстраняется – для Болата это расстояние выглядит огромным, и, наверное, так теперь будет всегда, как только Эда будет покидать его объятья. Обхватив ладошками лицо Серкана, чтобы не терять его взгляд, она тихо признаётся:- Я очень мечтала о тебе, Серкан. И считала дни до окончания контракта, потому что это было то, чего я боялась – больше не быть с тобой, не видеть тебя, - Эда грустно улыбается, ловя неверие в глазах Болата. Его неуверенность в том, что он – такой, как есть – может быть нужен, заставляет её сердце сжиматься от печали. – Я не хочу быть отдельно и я точно не хочу останавливаться сейчас. Не смей заставлять меня умолять, - угрожает она в итоге, улыбаясь краешком губ.Прикрыв глаза, Серкан легонько вздыхает, принимая как данность эти слова. Наверное, он не скоро поверит в это полностью – в то, что такой робот может быть необходим – но слова Эды зажигают в нём огонёк надежды и уверенности.Наклоняясь к Эде и вдыхая аромат её волос, он легонько, едва касаясь кожи, проводит губами по щеке девушки до подбородка, и удовлетворенно ловит её сдавленный выдох.- О, ты будешь умолять, поверь мне, - шепчет он в полураскрытые губы Эды и подхватывает её на руки. Удивлённо пискнув, Эда мгновенно обхватывает его ногами. – И, кстати, - пальцы Серкана пробегают по её ноге от колена до бедра, оставляя за собой мурашки на коже, - с завтрашнего дня строгий дресс-код в офисе. Никаких шортов.- Для меня или для всех? – интересуется Эда, склоняясь к уху Серкана и ныряя туда языком. Охнув, он крепче прижимает её к себе, и теперь уже издаёт стон Эда, двигаясь на Серкане и ища такое нужное сейчас давление.- Что мне до всех? Я смотрю на тебя во всех твоих сумасшедших шортах и не могу работать… Аллах, Эда, остановись, или я не дойду до дома, - хрипит Серкан.- Не могу, - жалобно стонет Эда, но замирает и вжимается в него сильнее, когда Серкан начинает идти – это дарит ей хотя бы самую малость того, что сейчас так нужно. – Я… я поняла про шорты, - шепчет она и ахает, когда пальцы Серкана пробегают по её ребрам и замирают у груди.- Теперь о твоих топах, - начинает Серкан, и Эда прыскает смехом, уткнувшись в его шею.- Ты серьезно? Может, мне одеть паранджу, и закроем тему?- Я подумаю и сообщу тебе, - надменно произносит Серкан, и Эда хохочет в голос, запрокинув голову. Отсмеявшись, она ловит на себе взгляд Серкана – и на этот раз знает: его восхищение искренне и принадлежит только ей. – Ты прекрасна, - негромко говорит Болат, и Эде хочется плакать от того, что она слышит.- Ты прекрасен, - вторит она ему и целует, нежно и легко.Ладно, по крайней мере, так планировалось.Но когда руки Серкана на твоих бедрах, а ты обвиваешь его талию ногами, немного сложно оставаться в рамках нежности и легкости.Это глубоко и сильно, сокрушающе – и Эда не может не думать о том, каким Серкан будет в постели, если он так целует. Сдержанность и холодность, ха! В нетерпении она ёрзает на нем, и Серкан не выдерживает.- Я предупреждал, что не дойду, - рычит он в её губы, и Эда внезапно прижата к стене дома. Не то чтобы она была против.Особенно когда Серкан утыкается в её изгиб шеи и целует, кусает, посасывает, - а его пальцы движутся под край шортов, неторопливо, но твёрдо, и от одной мысли о его руках Эду начинает бить дрожь.- Шшш, - успокаивающе тянет Серкан, выцеловывая её ключицу. – Что такое, моя хорошая?Эда замирает от его обращения, и Серкан поднимает голову, не понимая, что случилось. Он смотрит в её глаза, которые наполняются слезами, и легонько кивает, наконец поняв.- Ты… не против? – интересуется он, гладя её по щеке, и сердце Эды заходится криком от того, как она любит этого человека.- Называй меня так чаще, хорошо? – просит она и, дождавшись улыбки Серкана, интересуется, легонько шевельнув бедром по его пальцам. – Так ты говорил…- О, я не говорил, - сообщает ей Серкан, и наконец его пальцы скользят под шортами именно туда, куда ей хочется. Куда ей нужно. Первое его движение вдоль - легкое, дразнящее, испытующее. Эда дергается и стонет, зарывшись в плечо Серкана, и, кажется, он ждал этой реакции.Никакой пощады.Его пальцы, как и губы в поцелуе раньше, перестают быть мягкими и нежными – он точно знает, как провести ими, где погладить и где надавить, и Эда может лишь беспомощно всхлипывать, дёргаясь к его руке ещё и ещё.Когда пальцы Серкана наконец скользят внутрь Эды, твердые и уверенные, она может лишь биться в его руках и бессвязно просить ещё.И о, как он готов дать ей ещё!Серкану хватает нескольких резких движений, чтобы довести Эду до края и поймать её крик облегчения в поцелуе. Он успокаивающе гладит её бедра, руки, спину, - куда дотягивается, пытаясь успокоить дрожащую девушку.- Как ты? – потершись носом о её щеку, интересуется он несколько секунд спустя.- Я… не ожидала такого. От тебя и от себя, - Эда смущенно улыбается, и Серкан ловит её подбородок пальцами, удерживая взгляд.- Я ожидал, - признаётся он. – Ты прекрасна, - дрогнувшим голосом повторяет он ранее сказанные слова и заправляет локон волос за ухо Эды.- Ты прекрасен, - вторит она ему, гладя лицо и наслаждаясь ощущением щетины под пальцами. – Занеси меня в дом, пожалуйста, - Серкан кивает и движется внутрь, но сбивается с шага, когда Эда тихонько шепчет ему на ухо, - я хочу тебя.Болат стонет и ускоряет шаг, пиная ногами по пути все мешающие ему предметы. Эда мурчит у основания его шеи, щекоча дыханием разгоряченную кожу, и пытается расстегнуть его рубашку, пока Серкан несёт её к постели. Когда пуговицы попадаются капризные и не желающие расстегиваться, Эда ворчит, и Серкан ощущает, как внутри него зарождается смех.Если вы никогда не смеялись во время секса, то лучшего секса вашей жизни ещё не было, когда-то услышал он чьи-то слова и скептически хмыкал, периодически вспоминая их.Смеяться во время секса? Он что, школьник?Но когда Эда чертыхается в очередной раз, дергая рубашку, Серкан хохочет, ощущая, как внутри всё прочнее укрепляется незнакомое раньше чувство.Наверное, это счастье.И глаза Эды, с восторгом глядящие на смеющегося Серкана, - лучшая награда.- Я уже не верил, что мы когда-то сюда доберёмся, - бормочет Серкан, опуская Эду на кровать и перехватывая губами её смешок.Он честно хочет сделать всё медленно. Насладиться, испробовать её всю, ощутить каждый изгиб, поймать губами каждую родинку. Серкан оглаживает пальцами её бока, осязая шелковистость кожи, и не спеша тянет топ девушки вверх.У Эды другие планы.- Потом, Серкан, - шипит она, нетерпеливо отбрасывая топ в сторону и расправляясь с последними пуговицами на его рубашке.- Потом, хммм? – задумчиво тянет Болат, костяшками пальцев проводя по шее Эды и спускаясь чуть ниже, параллельно выводя символы языком на её плече.- Пожалуйста, мне просто нужно… чёрт побери, - Эда сражается с его ремнём на брюках и выходит победительницей в схватке. Каждое движение её пальцев усиливает напряжение Серкана, и кто он такой, в конце концов, чтобы спорить?- Тебе нужно…? – сдавленно уточняет он, когда Эда лишает его брюк и отшвыривает свои шорты в сторону. Серьёзно, лучшее, что видел Серкан в жизни, - эта растянувшаяся на его постели нимфа. Ожидающая. Вся его.- Меньше слов, господин Болат, - требует Эда, маня его к себе. – Больше дела.- Слушаюсь, моя госпожа, - поспешно соглашается он и нависает над ней, опираясь руками с обеих сторон от Эды. Он честно хотел сделать всё медленно. Но когда Эда стягивает его боксёры и одной рукой охватывает его член, а второй снимает с себя трусики, остатки самообладания Серкана машут прощальные приветы и удаляются.Их поцелуи яростны и до крови; их руки блуждают телами, не останавливаясь, цепляясь и притягивая – и если такая буря будет случаться с ними постоянно (в чём Серкан уверен), то никакие часы с измерением пульса ему больше не понадобятся. Он просто сыграет в ящик.И не то чтобы он был против, если такой будет цена.Когда он проникает в Эду, в комнате раздаются два стона. Эта целостность, эта наполненность – идеальны, а когда Эда скрещивает ноги за его спиной и притягивает ближе к себе, Серкан понимает: где-то в прежней жизни он сделал что-то невероятно хорошее.Толчок. Стон.Толчок. Сжать зубы.Толчок. Запрокинуть голову, рыча.- Эда, - стонет он скозь зубы, глядя на девушку, закрывшую глаза и мечущуюся под ним. – Посмотри на меня.И когда она распахивает глаза, Серкан замирает. Вот же он, мир. Посмотри. В этих карих огромных глазах.- Я люблю тебя, - внезапно для самого себя признается он, толкаясь вперед, и Эда разлетается на кусочки в оргазме на этих словах.Ощущать её, сжимающуюся вокруг него, - крышесносно, и после двух движений Серкан следует за ней – за край, падая рядом, но не выпуская из объятий.Никогда больше не выпуская.