Глава 3. Вечность (1/1)
—?Мне сложно поверить в это, Пеннивайз. Утверждаешь, что Мир это Вселенная, а наш мир?— лишь случайность Черепахи. Что все это значит? Скрыть дрожь в голосе было невозможно. Мальчик чувствовал, что его предали. С самого рождения ему говорили о Боге, Библии, вере. Церковь, что была одна в Дерри, посещали все жители без исключения. Многие работали там, передавая свою профессию следующему поколению. Роберт верил, что молитвы будут услышаны, а слезы отчаяния и горя приняты и утешены. Верил, что Отец на небе и ждет его в скором времени. Душа. Куда она уходит после смерти тела? Разве не к Богу в Рай или к Дьяволу в Ад?—?Я сразу сказал, что ты мне не поверишь, даже не пытайся понять этого. —?Кот, выгнув спину, сладко потянулся на подоконнике, и снова положил голову на лапы, смотря золотым блеском на обескураженное лицо мальца.—?В такое время ты живешь, Роберт, где не пойти в церковь на богослужебное чтение священника считается самым суровым грехом, нежели бы ты украл или убил.—?Считаешь меня грешником? —?Мальчик, наконец, смог оторвать застывший взгляд от заледеневшего окна с причудливыми узорами и посмотрел на кота.—?А разве так важно, что я думаю о тебе? Кот зевнул, демонстрируя ровные белые клыки. Сегодня непривычно. Все непривычно. Он впервые за столько лет рассказывает кому-то о себе. Даже с Черепахой они вели беседы отчужденно, закрывая свои сущности под замками и печатями. Это и называется ?обнажение души??(Если она у меня есть, конечно)—?Прости меня, но услышав такое, я не могу это так быстро принять. Ты дашь мне время на обдумывание, Пенни? —?Виноватая улыбка, мальчик тихо опустился на подушку, закрывая глаза.—?Говорил же, не называй меня, как домашнего питомца. —?Не дрогнув ни одним мускулом, кот все так же смотрел на ребенка. Ему сегодня хуже. Он начинает улавливать Ее запах. Все ближе и ближе, тенью тянется за его собственной.—?Пенни,?— мальчик открыл глаза, во взгляде что-то изменилось, будто решилась трудная, отнимающая много сил и времени, задача. И на место нее пришло озарение. —?А кто тебя создал? Зрачок у кота сузился. Он ждал этого вопроса.—?Все переварил? Смирился с такой реальностью? —?Оно ожидало, что Роберт больше не захочет слушать. Это в корне рознилось с его пониманием о мире.—?Я пока не знаю, но хочу услышать дальше. Прошу, расскажи мне все.—?Меня создал Другой. Из него так же появились и Черепаха, и остальные. Я никогда его не видел, но в одном из потоков энергии и света я смог уловить его присутствие.—?И что это было за ощущение?—?Вечности. —?Кот поднял мордочку, будто бы принюхиваясь.—?Непонятно. Никак не могу представить, что значит вечность. И какая она на вкус и запах. Грустные глаза?— единственное, что выделялась на этом теле?— отвели взгляд и застыли на шкафу, сиротливо стоявшем в углу комнаты. Он давно пуст. Мама все сожгла, когда бушевала болезнь.—?Говорю же, бестолочь, тебе и не надо понимать. Вы, людишки, не созданы для познания чего-то грандиозного и безграничного. Вам-то как раз и нужны эти самые границы, ведь отталкиваясь от них, вы можете объяснить все на свете, как это будет удобно вам.—?Унизил прям. Не считай людей безмозглыми ослами в стойле, некоторые могут перемахнуть за ограждение. —?Прохладно стало. Мама ушла порядком давно, еще рассвет не зарился. И лекарство он все еще не принял. —?Я волнуюсь.—?Я знаю, улавливаю кислый запах. Мне сходить проверить? —?Кот сел. Вот о чем он говорил. Только они говорили о Вселенной, Космосе и тут же перескочили на проблемы земные. В этом и вся суть человечества. Гравитация. Могли бы летать, может, что-нибудь и поняли.—?Пожалуйста. Она давно должна была прийти. Кот исчез с подоконника. Из трубы вылетел ворон, попадая во власть мороза и ветра. Но это был необычный ворон, крылья куда крупнее и мощнее, а глаз зорче, чем у орла. ?Невероятно! Чудеса!??— крикнули бы прохожие, но все смотрели лишь под ноги и спешили по своим делам, торопясь как можно скорее укрыться от жгучего мороза и хлесткого ветра.(И так будет вечность) Присев на ветку, открывался отличный обзор на происходящее. Толпа людей, беспокойные лошади, возгласы женщин и тихий шепот мужчин.—?Она не долго мучилась…—?Как же так получилось…—?Повозку занесло…—?О Господи, сколько крови…—?А кто заплатит за мое разбитое окно?—?Она вроде одна жила с сыном, ни мужа, ни брата…—?Кто-нибудь закройте ей глаза…—?Беда-то какая… Ворон, моргнув, взлетел ввысь. Смерть сделала свои дела и оставила этот тошнотворный запах, похуже помоев и дерьма, текущих по каналам, врезающийся в нос, от чего перья начинали непроизвольно шевелиться.—?И… что мне ему сказать? Твою мать сбила повозка, а влетев от удара в магазин, стекло от витрины задело шею, и она скончалась от переломов и потери крови? Или так. На все Воля Божья, Робби. Черти дерут, почему меня это так волнует? —?Слишком разговорчивая птица, пролетев пару кругов, приземлилась на черепицу старой крыши. —?Пусть это сделают люди, я опять все испорчу. Бесцветным дымом Пеннивайз проник через одну из многочисленных щелей в старом доме, и теперь витал рядом с обеспокоенным ребенком, сидящим и ждущим его. (Это и есть отрезок времени, Роберт. Мне, вечному существу, никогда не понять, что ты будешь ощущать глубоко внутри. Лишь то, что вырвется из тебя наружу, я смогу почувствовать.) Стук в дверь, мальчик тут же сжимает одеяло. Мама никогда не стучала, когда заходила в его комнату. Шаги более тяжелые, грубый голос. На пороге комнаты стоял мужчина. Сняв шапку, он нервно вертел ее в руках.—?Привет, Роб. Ну, как ты, старина… —?Мальчик узнал его, это мясник с соседней улицы. Когда Роберт был здоров, он постоянно пропадал там. Огромные ножи, топоры, сила рук, запах, специфичный лишь для этого места.—?Мистер Бринг? Пеннивайз уже чувствовал, как тревога перерастает в панику.—?Что вы здесь делаете, если Вы к маме, то она еще не вернулась. —?Голос сел на последней фразе, на этой фразе мужчина неопределенно дернул плечом, а тяжелый взгляд вдавил в кровать. —?Что-то произошло? Он героически держал слезы в глазах, мужчины не должны плакать перед другими мужчинами. Так всегда говорил отец. Но в сознании болезненно зазвенело. Такой взгляд был, когда лодочник два года назад принес к дому окровавленный труп его сестренки. Тогда отец с кулаками набросился на того мужчину, думая, что он убийца. Еле тогда оттащили их друг от друга. Но Роберт не забыл ту картину перед глазами. Оторванные руки, выцарапанные глаза, рот, раскрывшийся в немом крике, так и застывший навеки. Его маленькая Бета. Он помнил, как заплаканное лицо матери склонилось перед ним, закрывая.—?Робби, твоя сестренка умерла.—?Робби, твоя мама умерла. Горло пересохло, он не мог ни моргнуть, ни сглотнуть вязкую слюну. Тело застыло в неудобной позе, смотря на мужчину. Его голос утонул в стуке, бьющим по ушам. ?Нужно моргнуть, глаза жжет?,?— первая мысль в пустой голове. Тяжелые веки не хотели слушаться, их не один силач в бродячем цирке не сможет сдвинуть, на что надеяться Роберту?—?Робби? Ты меня слышишь? —?Мальчик рухнул на пол. Сорочка оголила гниющие худые ноги. —?Господи… —?Мужчина подбежал к нему, поднимая на руки. Пара ударов по щекам и Роберт снова был в этом мире. Опустошенный. Дым рассеялся с закатом солнца. Внутри болело и сворачивалось в узел. Слезы были после. Следом за ними размытыми очертаниями Роберт помнил, как его привезли в больницу. Потом снова сон, очень глубокий и искусственный. Почему искусственный? В нем не было снов, а мальчику всегда, каждую ночь снились разные сны, о нем, об отце, сестренке. А здесь?— лишь темнота, затягивающая на еще один вдох все ниже и ниже. Глаза неохотно открылись. Мальчик услышал стоны. Голова повернулась в сторону звука. На соседней кровати лежал мужчина, он спал, но боль в его теле зверствовала. Ребенок повернул голову обратно. Он тоже чувствовал боль. Внутри и снаружи. Если внутри понятно, то почему болит тело?—?Проснулся малыш? —?Над ним склонилась бледная женщина. Она нервно улыбнулась и отвела взгляд. —?Пить хочешь?—?Кто Вы? Почему я в госпитале? —?Роберт попытался привстать, но сил на это действие не хватило, максимум он сделал себе больнее. Женщина поспешила снова его уложить.—?Я сестра Мирлоу, тебе сделали операцию, Роберт. —?Глоток холодной воды, и жить дальше можно.—?Я ничего не помню.—?Это и хорошо, был бы ты в сознании, все могло закончиться плачевно. Женщина поправила спавшее с кровати одеяло. И тут мальчик зацепился взглядом, отчего сердце ухнуло.—?Ног нет… Бесконечно одинаковые дни сменяли друг друга, от этого было не по себе. Даже изолировавшись дома, мальчик мог разукрасить каждый день красками, разговорами с матерью, вечерними беседами с Пеннивайзом. А теперь он все потерял. Каждый день казался проекцией предыдущего. Стоны от боли, какие-то лекарства, вопросы и четкие ответы, больные приходили: кто умирал в этих стенах, а кто выздоравливал.Оказывается, как легко сломать внутренний стержень, перестать верить хоть во что-нибудь. Просто потерять смысл жить дальше. Только однажды Роберт все же задал мучащий его вопрос, что стало с мамой? Сестра, на миг замерев, ровным тоном ответила: отпели в церкви и похоронили два дня назад. Теперь ее душа у Врат Божьих. В Раю найдет покой. Роберт попросил передать церкви слова благодарности. Никто бы не смог так достойно проводить ее в последний путь. И, наконец, последний вопрос.—?А кто оплачивает мое лечение? —?На это медсестра выдала вполне объективный ответ. Теперь Роберт Грей был под крылом детского дома, один единственный в городке, на окраине города. Но откуда у них столько денег, никого не волновало. Врачам платят, они делают свою работу. Все просто. Перед выпиской к Роберту пришел директор данного заведения. Озвучив факты, он так же поспешно ушел. С завтрашнего дня мальчик числится в списках, теперь он официально сирота. Как будто что-то могло пойти не так. Серое двухэтажное здание, на первом этаже заколочено пару окон. ?Светлое будущее??— красивое название для совсем некрасивого здания.—?Добро пожаловать, Роберт. Мы поможем тебе реабилитироваться и попытаемся найти новый дом. Меня зовут Патрик Уилсон, я директор данного учреждения, надеюсь, ты найдешь много друзей.—?Спасибо, сэр. Это здание отталкивало. Но, как говорится, на все Воля Божья. Хотя это мальчик уже ставил под сомнение.