Глава I. Письмо от тетушки (1/1)

Темно-синее небо с остатками ярких крохотных звезд медленно таяло в предрассветной серебристой дымке. Далеко за линией горизонта, там, где лазурное море сливалось воедино с небом, забрезжила пурпурная заря. Она лениво потянулась после долгого сна, окрасив небеса нежным румянцем. Словно краски в воздушной палитре неизвестного художника, темно-синий цвет медленно смешался с розовым, и сиреневое полотно раскинулось по небосводу. Заря сладко зевнула и растворилась в первых лучах утреннего солнца. Оно игриво выглянуло из сиреневой дымки и подмигнуло тающим звездам. Они еще раз блеснули и растворились окончательно. Вечером каждая из них снова займет свое место на небесном своде, и они усыпят его тысячами маленьких серебряных огоньков. Мрак ночи смиренно отступал, отдавая первенство свету дня, и вот золотой солнечный диск уже плавно возвысился над кружевными облаками, пронзая их яркими лучами. Светло-сиреневый цвет ночи тоже растаял, растворившись в свете солнца. Его теплые лучи ловко перепрыгивали с облака на облако, оставляя на каждом из них едва уловимую золотистую пыль. Окрасив облака, они оказались на лазурной глади моря. Словно соревнуясь друг с другом, лучи помчались вперед, заскользили по полупрозрачной воде, чертя на ней длинные яркие дорожки, сверкающие в их блеске, подобно драгоценным камням. Один из лучей миновал светлую гладь и перепрыгнул на песчаный берег, хранящий прохладу и темноту ночи. Пройдясь по нему, он согнал ее остатки и помчался дальше. А второй луч не отставал от него. На краткий миг он даже обогнал соперника, одарив изумрудную траву, что раскинулась мягким ковром на холме над песчаным берегом, нежной теплотой, но вскоре снова оказался позади. Первый лучик уже убежал вперед. Он нес пробуждение и радость нового дня всему, что встречал на своем пути: старой водяной мельнице, вздыхающей тихим скрипом деревянного колеса, маленькому пруду с разноцветными рыбками, гранитным пикам яковитского собора, его большим витражным окнам, зеленому дубу, что стоял возле него. Здесь луч замер. Пробежав по его листьям, он разбудил птичек, сладко дремавших в своих гнездах, и они, встрепенувшись и расправив мягкие перышки, стали наперебой радоваться новому дню. Их звонкие трели мгновенно разлетелись по округе. На одном из больших изумрудных листочков первый луч догнал, наконец, второй. Покружив на месте, лучики разделились?— первый помчался в сторону городской стены, чтобы, миновав ее и заглянув в окна к местным жителям, разбудить их и привести город в движение, а второй, перепрыгивая с дерева на дерево, перекатываясь по земле, ловящей каждое его движение, забирался все выше и выше, поднимаясь по высокой каменной стене величественного замка. Скользнув по ней, луч прыгнул на каменные резные перила небольшого балкона, украшенные позолотой и маленькими пиками из белоснежного мифрила. Подсветив их, он пробежал дальше и слегка коснулся рыжеватых локонов худенькой девушки, сидевшей за деревянным столом. Осветив ее длинное пышное платье светло-зеленого цвета, луч замер на разноцветном ковре, покрывающим мраморный пол. Девушка отложила в сторону небольшое зеркало в витиеватой золотистой оправе и вышла на балкон. Опершись ладонями о перила, она посмотрела вперед. Перед ее глазами простиралась зеленая равнина, заканчивающаяся каменными городскими воротами, за которыми стояли небольшие деревянные домики с черепичными крышами, а за ними, почти у самого горизонта,?— высокие холмы с руинами старого замка, принадлежавшего еще ее деду, когда он с небольшим отрядом воинов высадился на этой безмятежной земле и основал здесь маленькое поселение, впоследствии ставшее одним из самых могущественных и красивых королевств. Элеоноре нравилось просыпаться по утрам с первыми лучами солнца и любоваться нежным рассветом, нравилось смотреть, как белые шапки хлопка на тех холмах ловят первые ласковые лучи небесного светила и тянутся к ним, нравилось наблюдать, как внизу, во дворе замка, принимаются за дела служанки, повара, конюхи, спеша завершить первые приготовления к новому дню еще до того, как проснется королевский советник Гэбриэл…—?Ваше высочество,?— Элеонора услышала за спиной тоненький голос и обернулась,?— вам письмо.—?Подойди сюда, Эрик,?— нежно улыбнулась принцесса. К девушке подошел маленький веснушчатый мальчик и с поклоном протянул ей свернутое в трубочку послание. Прочитав, она подошла к столу и, достав из его ящика кожаный мешочек, вышитый по краям шелковой алой нитью, вынула из него две золотые монеты и отдала их мальчугану.—?Можешь идти,?— кивнула Элеонора. Эрик с обожанием взглянул в зеленые глаза принцессы и, поклонившись, вышел за дверь, весело что-то напевая. Элеонора еще раз прочла письмо и положила его на стол. Ее тетушка, герцогиня Анна, проживающая в Авантоне, приглашала ее на именины к своему сыну. Девушка улыбнулась: наконец-то сбудется ее мечта, и она увидит древнее королевство рыцарей, лордов и благородных дам, славящееся великолепными замками, стальными мечами и легкими красивыми доспехами, в изготовлении которых авантонцам не было равных. До сих пор Элеонора видела Авантон лишь на картинах, которые привозили в замок путешественники и чужеземные купцы. Несмотря на то, что она уже побывала почти во всех окрестных королевствах с дружеским визитом по поручению ее дяди-регента Марчелло, в Авантон ей до сих пор не удавалось попасть. Но скоро она это исправит. Элеонора хлопнула в ладоши и позвала служанку:—?Амелия! Из соседней комнаты, отделенной от основной бархатным узорчатым занавесом, показалась невысокая девушка в сиреневом платье с белым длинным передником.—?Ваше высочество,?— поклонилась она.—?Помоги мне собрать вещи. Тетушка приглашает меня в Авантон на именины к кузену,?— произнесла Элеонора и кивнула в сторону кованого сундука, стоящего возле кровати. Через час, когда все вещи были собраны, Элеонора вздохнула и, поправив складки на пышном платье, встала с деревянной скамьи.—?Позови Премингера, и отнесите эти вещи на корабль,?— велела она служанке и подошла к двери. Взявшись за ручку, Элеонора еще раз вздохнула. Теперь ей предстояло сообщить о своем отъезде дяде. Принцесса не сомневалась, что он не станет возражать против этого визита, ведь все ее шестнадцать с половиной лет он не проявлял ни малейшей заботы и участия к своей единственной племяннице. А в последний год он охладел к ней еще больше. Быть может оттого, что по мере взросления она напоминала ему старшего брата Фицджеральда или его несчастную судьбу… В любом случае, он не будет против ее отъезда. Элеонора была бы и рада уехать не спросясь, но будучи наследной принцессой, не могла нарушить правила приличия, установленные этикетом двора. Спустившись по каменной лестнице в тронный зал, девушка замерла в приветственном поклоне. Ее легкая фигурка склонилась в изящном реверансе напротив трона короля. Подняв глаза, она исподлобья осмотрела тронный зал, который начинал пробуждаться. Его массивные каменные своды еще были темны, сохраняя холод и мрак уходящей ночи, и лишь на фиолетовых гобеленах, висящих под большим витражным окном, находящимся на самом верху зала, играли неяркие солнечные лучи. По обе стороны от трона стояли мраморные скамьи, ножки и подлокотники которых были выточены в виде голов льва лучшими резчиками по камню из Мастерландии специально по заказу регента. На скамьях сидели придворная знать и представители других королевств?— лорды и леди в ярких и красочных нарядах из очень дорогих тканей, советники, рыцари, их слуги и охрана. Они тихо о чем-то переговаривались, эхо разносило их голоса по залу, перемешивая между собой, и они замирали под каменными сводами. При появлении принцессы они замолчали и, встав с мест, поклонились ей. Элеонора устремила взгляд вперед. Положив одну руку на широкий мраморный подлокотник, а в другой держа кубок с вином и откинувшись на бархатную спинку, на троне сидел регент Марчелло. Его холодные серые глаза равнодушно оглядели племянницу сверху вниз.—?Элеонора! —?произнес он. —?Подойди сюда, дитя мое. Девушка вздрогнула. ?Дитя мое?, произнесенное им с нарочитой нежностью и долей слащавости, сильно отталкивало. Хотя внешне дядя всегда соблюдал правила приличия, принцесса чувствовала, что он недолюбливает ее. Недолюбливает, если не сказать больше. Возможно потому, что Элеонора родилась маленькой копией своего отца Фицджеральда, старшего брата Марчелло. Он всегда находился в его тени. Несмотря на то, что они были полнородными братьями, и разница между ними составляла всего каких-то три года, они сильно отличались как по внешности, так и по характеру. Старший, Фицджеральд, унаследовал от родителей золотые волосы и зеленые глаза, которые сияли ярче молодых весенних листочков. Даже мелкие веснушки не портили его прекрасный облик. Фицджеральд всегда был примером во всем. Не только Марчелло, но и другим. Смел, отважен, благороден, справедлив. Он не боялся трудностей, стремился к новому, к знаниям, к истине. Все подданные восхищались им и пророчили юному принцу прекрасное будущее. Когда Фицджеральду исполнилось восемнадцать, он поехал в Авантон с дружеским визитом. Там он познакомился с двумя прелестными герцогинями, старшая из которых, Виттория, понравилась ему с первой встречи. Когда Фицджеральд вернулся домой, он поговорил с отцом о прекрасной герцогине и тот разрешил ему жениться на ней. Вскоре сыграли их свадьбу. Свадьбу, о красоте и масштабности которой до сих пор в народе слагались легенды. После свадьбы молодые поселились в новом, специально построенном для них замке, а через некоторое время его осветило рождение рыжеволосой малышки?— Элеоноры. Фицджеральд и Виттория были безмерно счастливы. После того как отец Фицджеральда и Марчелло покинул этот мир, старший наследник стал королем, а Элеонора была объявлена наследной принцессой в обход дяде Марчелло. Разумеется, он тоже оставался при старшем брате, но не играл решающей роли. Фицджеральд принимал послов, строил дома для простолюдинов, укреплял городскую стену и налаживал отношения с соседними странами. Благодаря его политике целых двенадцать лет королевство не слышало пушечных выстрелов, лязга мечей и не чувствовало холодного дыхания войны. Элеонора была посвящена во все дела отца и принимала живое участие в его работе. Несмотря на юный возраст, она делала хорошие успехи, и одна из ее мыслей по поводу постройки города даже была закреплена в новом законе. Но к несчастью, правление Фицджеральда было недолгим. Однажды он поехал со своей супругой в Эльфонт для заключения торгового соглашения и по пути подвергся нападению пиратов. Злодеев так и не удалось найти, как и тела погибших. ?Их погребло море?, — так сказали тогда слуги четырнадцатилетней Элеоноре. Королевство лишилось своего защитника и покровителя, и нужно было решить, кто станет править дальше. Народ хотел видеть на троне Элеонору, но ввиду ее несовершеннолетия правителем был назначен брат короля Марчелло. До достижения Элеонорой возраста восемнадцати лет, Марчелло должен был управлять королевством от ее имени. Марчелло отнюдь не был плохим регентом, но может ли человек, хотя бы раз увидевший солнце, довольствоваться лунным светом? Марчелло не был даже отдаленно похож на старшего брата, а его яркая внешность с темными волосами и серыми глазами скорее отталкивала, чем притягивала. С его стороны не было такой же заботы о простых людях, какая исходила от Фицджеральда, а Элеонору он даже близко не подпускал к управлению королевством. Чаще всего она ездила с дипломатическими визитами в другие страны или же гуляла по городу, наслаждаясь его красотами. Многое из увиденного принцесса хотела изменить в лучшую сторону, но дядя отклонял ее предложения. Элеоноре было непонятно, отчего он так ведет себя. Много раз она задавала себе этот вопрос и не находила на него ответа… Девушка подняла голову и подошла ближе. Марчелло посмотрел на племянницу и нахмурился. Взгляд регента скользнул по ней и остановился с правой стороны от трона, где сидела его молодая жена. Она была совсем юной эльфийской девой, чуть постарше Элеоноры, и вышла замуж за Марчелло в качестве закрепления торгового и военного союза с Эльфонтом. Марчелло снова нахмурился. Он уже был немолод, а наследника у него все еще не было. Женившись на эльфонтской принцессе, он надеялся вскоре стать отцом и с нетерпением ожидал от молодой жены известия о скором рождении принца.—?Что ты хотела? —?спросил он, вновь обратив свой взор на племянницу.—?Тетушка Анна приглашает меня на именины к кузену,?— проговорила Элеонора. —?Я бы хотела поехать уже сегодня, ваше высочество. Марчелло облегченно вздохнул. Наконец-то она оставляет замок, пусть и ненадолго, но все же… Хотя бы несколько недель он не будет видеть ее рыжих локонов и слышать стука каблуков по каменному полу. Волосы Элеоноры были единственным, что отличало ее от покойного отца, но Марчелло это совсем не утешало, а напротив — раздражало еще сильнее. Рыжеватые локоны, которые Элеонора унаследовала от матери, не оставляли его в покое. Они постоянно были рядом, словно блуждающие огоньки, и всюду, куда бы он ни направлял свой взор, его глаза натыкались на это яркое пятно.—?Конечно. Ты можешь отправляться… дорогая племянница,?— выдержав паузу, кивнул регент. Сделав реверанс, Элеонора повернулась и направилась к выходу из замка. На крыльце ее ждала служанка. Элеонора кивнула ей, и они вместе направились в порт. Дорога до него тянулась мимо города, который уже успел проснуться. Принцесса с наслаждением вдыхала ароматы свежеиспеченных булочек и душистого эля, которые подавали на завтрак в местной таверне. Оттуда доносились негромкие трели лютни и мелодичный голос барда, растворяющийся в утренних звуках города. Элеонора подняла глаза к небу. Заря уже давно успела погаснуть, и ее место заняло ослепительно яркое солнце, возвышающееся на прозрачно-голубом небесном своде. Через некоторое время Элеонора и Амелия добрались до порта. На пристани их ждал стражник Премингер и еще двое слуг, грузившие вещи принцессы на корабль, который должен был отвезти ее в Авантон. Как только Элеонора появилась в порту, Премингер учтиво поклонился:—?Ваше высочество, вещи, которые вы велели отнести в порт, уже грузят. Скоро вы сможете отправиться в путь.—?Спасибо, Премингер,?— улыбнулась девушка. Стражник подал ей руку, и принцесса взошла по деревянному мостику на палубу корабля. Положив руки на резной деревянный борт, она полной грудью вдохнула морской воздух и посмотрела вниз. Лазурное море лениво омывало корму судна и серебрилось в солнечных лучах. К низу кормы подплыл косяк крошечных золотистых рыбок. Покружив на месте, они исчезли так же быстро, как и появились. Элеонора услышала скрип досок за спиной и обернулась. К ней подошел высокий мужчина в бархатной зеленой треуголке, концы которой трепал утренний легкий бриз.—?Вещи погружены, ваше высочество. Прикажете отправляться? —?коротко изрек он.—?Да, капитан. Можем отплывать,?— кивнула принцесса. Он махнул рукой матросам, и те начали поднимать якорь и раскрывать паруса. Через несколько минут корабль, мягко дернувшись, поплыл в сторону Авантона.*** Путешествие длилось уже три дня. Элеонора сидела в своей каюте и перебирала украшения в хрустальной шкатулке. Вдруг девушка почувствовала, как корабль начал медленно крениться назад. Миг, и сундуки, что стояли на противоположной стороне, поползли к ее ногам. Через несколько секунд они уже впечатались в стену. ?Качка разыгралась?,?— мелькнуло в голове Элеоноры, но в ту же минуту корабль снова наклонило, на этот раз вперед, и Элеонора, не удержавшись, упала с обитой алым бархатом скамьи на пол. С трудом поднявшись на ноги, девушка подошла к закругленному окошку и посмотрела, что делается снаружи. Несмотря на то, что солнце еще не село, небо почему-то было темным. Черные облака расползлись по нему, подобно чернильным пятнам по листу чистой бумаги, и закрыли солнечный свет. А море… Море напоминало синюю бездну. Оно вдруг взвилось, потемнело и стало наносить хлесткие удары в борт корабля. Снаружи послышались крики: ?Капитан! Ветер оторвал паруса! Слишком сильный шторм! Мы потонем!? ?Потонем?… Элеонора в ужасе отступила от окна и направилась к выходу из каюты, однако не успела дойти до него: дверь распахнулась, и к ней, держа ржавый фонарь в руке, с которого капало желтое масло, спустился старший помощник.—?Ваше высочество! —?испуганно проговорил он. —?На море сильный шторм, не выходите на палубу! Ни в коем случае! Это очень опасно!—?Мы тонем? —?просипела Элеонора.—?Нет. Но паруса унесло и мачта сломана. Будем надеяться, что шторм закончится так же внезапно, как и начался,?— сказав это, старший помощник снова скрылся за дверью. Элеонора подошла к сундуку и, открыв его, принялась снимать с себя кольца, серьги, брошки и золотой обруч с головы. Закрыв сундук, она схватила кинжал, лежащий на столе, и подошла к зеркалу в резной деревянной оправе, стоящему в дальнем углу каюты. Повернувшись к нему спиной, она распорола кинжалом шнуровку корсета и сбросила с себя верхнее платье. Оставшись в тонком шелковом нижнем платье, украшенном кружевами и вышивкой из золотой нити, принцесса подошла к деревянной лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Остановившись возле нее, она внимательно прислушалась к тому, что происходит наверху, но не услышала ничего, кроме бушевания волн и сильных раскатов грома. Девушка зажмурилась и вжалась в стену. Раскаты волн по-прежнему шумели за бортом. Каждая новая волна была гораздо сильнее предыдущей и рисковала разбить корабль в щепки. Элеонора надеялась, что борта корабля выдержат этот натиск, но она ошиблась. Через несколько ударов послышался треск, и в каюту хлынул поток соленой ледяной воды. В ужасе Элеонора схватилась руками за лестницу и стала быстро подниматься на палубу, путаясь в складках платья, однако не успела: новая волна с грохотом обрушилась в каюту, обдав принцессу ледяным потоком с головы до ног. Девушка даже не успела опомниться, как новая волна оторвала часть лестницы от стены и потянула ее в открытое море. Элеонора с головой ушла под воду, крепко держась обеими руками за деревянные перила лестницы. Волны бушевали одна за другой и кидали ее, как щепку, из стороны в сторону. Больно ударившись о что-то головой, принцесса потеряла сознание…