Часть 7. (1/1)

Приходить в себя всегда тяжело. Особенно когда ты был уверен, что больше не откроешь глаза и поэтому травмировал себя, как душеньке угодно. Но была в этом и радость — очнувшись, ты понимаешь, что уже не посреди ада, хотя там явно было лучше, хотя бы ничего не болело. Девушка открыла глаза. Плечи нестерпимо горели адским пламенем, но были перевязаны, а вывих вправлен, тело весило, словно всё золото Эребора, а в голове ни одной мысли, где бы она могла находиться. Это был какой-то деревянный светлый дом. Пахло здесь свежо. Обстановка показалась знакомой, но учитывая то что эллет успела побывать едва ли не в каждом закаулке Средиземья, ей всё весьма знакомо. Пересилив себя, Мелани встала. С улицы доносилась суета. Не смотря на раны, она своей обычной грациозной походкой истинной эльфийки подошла к двери. Во дворе замерли в гнетущей тишине её попутчики. Они явно смотрели на кого-то, но вот кого, девушка не смогла увидеть. — Тринадцать гномов, хоббит, истари… Странная компания. Не удивлюсь, если с вами пришёл и эльф, — раздался низкий глубокий голос. Мелани впервые за весь поход спокойно вздохнула с облегчением и поспешила войти. Дворфы обеспокоено посмотрели на неё, но та не обратила на них внимание и опёршись спиной о косяк высокой даже для неё двери и произнесла: — Как насчёт давнего знакомого Беорон? Оборотень радостно улыбнулся, чем обескуражил гномов, хоббита и истари. — Первозданная... Давненько я тебя не видел. Лет пятьдесят прошло с того момента, когда ты уехала от меня к лесам и горам. — Пятьдесят два.*** После грозного окрика эллет и не хиленького выброса магии было решено что она пойдёт сама, без какой-либо помощи, хотя все настаивали на обратном, но кому суждено переспорить эту эльфийку? Явно такой человек, эльф или гном ещё не родился. В итоге Мелани сняла все повязки и немного поколдовав, разумеется не без помощи Гэндальфа, по-началу она не могла творить волшебство вообще, спокойно, обычным элифийским шагом пошла едва ли не впереди всей группы. Как только отряд достиг врат Лихолесья и пони отпустили, Мелани тяжело вздохнула. Она помнила этот лес прекрасной волшебной стеной, помнила как тридцатипятилетняя эллет забрела в этот чудесный лес, в эту великую гущу, помнила как ходила по эльфийским тропам и дивилась красоте и невинности этой чащи, и сейчас, сравнивая с более ранними воспоминаниями, сердце её разрывалось на части. Лихолесье уже нельзя было так назвать, тёмная сила завелась в нём, деревья поразили тяжёлые болезни, реки были полны чёрных проклятий, а некогда чистый и прекрасный воздух пах гнилью и дурманил разум. Не смотря на своё закостенелое, покрытое непробиваемым слоем льда и стали, практически не существующее сердце, ей было безумно больно. Она знала что изменится в этом походе, но и предположить не могла что настолько. Она осознавала что прошедшие годы уже не вернуть, но ей казалось что она оживает заново, а корка льда и стали на сердце постепенно тает и плавится. А говорили что её пропащую душу уже не спасти, ага, а как же, не хватает только влюбиться и считай все пятьсот лет насмарку. Но от печальных мыслей и воспоминаний её оторвал чей-то возглас что пора уже идти. Эллет и представить себе не могла как они за три дня пройдут Лихолесье, но вдаваться в подробности не стала, всё же пусть гномы делают что хотят и летают в своих мечтах, она вообще не знала для чего в этом походе, но всему своё время, а её пока что не наступило. Мелани спустя ещё какое-то время витания в чертогах разума, оглянулась. Впереди девушки уже шли Торин, Двалин и Балин, а позади Глоин и Бомбур, после — братья принцы и остальные. Глоин и Бомбур были мрачнее тучи, в сотый раз осматривая девушку. Белоснежное лицо полное едва различимой за маской равнодушия, печали, радости не прибавило. Всем было ясно, что тогда, на утёсе, девушка воспользовалась явно не физической силой, в смысле, и ей тоже, но она быстро иссякла. Энергию она черпала из внутреннего потока магии, которым пользоваться если брать в общем все её силы, пользоваться то и не умела, что и привело к безмерному истощению. Что побудило её на столь опасный шаг, гномы не знали. Когда девушка уже практически ушла в самое начало колонны, Глоин, наконец, задал терзающий всех вопрос: — Слушай, а зачем ты нас тогда спасла? — Ты бы предпочёл полетать перед тем как встать пред тёмны очи матушки Смерти? — эллет говорила на полном серьёзе снова с хмурым и настороженным выражением лица как и практически весь прошлый поход. — Ты — эльф. А обычно они только рады смерти одному из нас. — Что верно, то верно, но ведь я не совсем эльф, — решив проявить такт, Мелани не стала говорить о том что не особо всем этим гномам симпатизирует, однако если присмотреться к её лицу, то это можно было понять. — У меня был свои причины на то чтобы вы выжили и вам не стоит их знать. — Нам трудно доверять эльфу, после предательства Трандуила, — Бомбур помрачнел, окунаясь в воспоминания давно минувших дней. — Трандуил хорош как король. Он мудро правит своим народом и вам тоже надо понимать что он не мог им рисковать, с большой долей вероятности он бы просто погиб вместе со всей своей армией. — тут все зло глянули на неё и готовы были просыпаться оскорблениями, как она слегка повысила голос и продолжила: — Но... Я не защищаю его, но вам тоже стоит хотя бы чуточку проникнуться его положением. Да, согласна он поступил скверно когда не принял вас у себя, но вы же ещё и слышали Беорона, если мне не верите — Лесные эльфы более заносчивы и вспыльчивы, значит логично предположить что они самовлюбленны и эгоистичны. Всё поступили взгляды, эллет была права, Трандуил действительно как король своего народа очень хорош и мудр, но при этом у него есть и серьёзные недостатки. Наступила недолгая пауза которую первой прервала эльфийка: — Кстати как мы спаслись? Я же не удержала вас? — На твой свет прилетели гигантские орлы, — Бомбур задумчиво почесал голову. — Их вызвал Гэндальф, но они не могли найти нас во мраке, и вдруг ты засияла, как звезда. Один из них пролетал прямо под нами, когда ты потеряла сознание. — Главное, что мы живы, — улыбнулся Бильбо и продолжил свой путь.*** Как только Торин с остальными перебрался через мост, началось твориться неладное. Мелани это замечала. Бомбур до сих пор не проснулся, состояние у всех было дурманно-сонное, лишь она сохраняла ясность мыслей. Тёмные заклятия видимо не действуют на неё, что принесло в её итак неразберимую жизнь ещё большую неразбериху. Книга Элронда всё так же хранится у неё, но она успела прочесть лишь о пророчестве сотворения Арды. Постоянная беготня и суета сводили её с ума, было не до этого. Такие путешествия в группе были ей в новинку. Поняв что дело плохо Мелани быстро ускорила шаг и оказавшись впереди всей группы сама вела путников. Однако почти сразу догадалась — они уже свернули с тропы. Она чувствовала это даже через ботинки из драконьей кожи. Везде была паутина, тьма давила прессом, сосны под двадцать метров ростом наводили ужас, и увы это было ужастнее всего. А дворфы попросту потеряли рассудок. Торин сорвался с места, всё дальше уводя от эльфийского хода. Они шатались, словно пьяные, и Мелани одна лишь смогла сохранит здравую голову изо всех сил не поддаваясь тьме леса, хотя вынуждена была признать, она сама тьма. Осознав что всё уже слишком плохо и помочь она вряд-ли сможет, эллет прислушалась к чаще. Оттуда доносились какие-то неразборчивые звуки, то ли стрекотание, то ли клацанье, но одно девушка поняла точно, ничего хорошего это предвещать не может. И практически тут же её мысль воплотилась в жизнь. Вдруг эти голоса начали приближаться. Клокочущие, шипящие, мерзкие. Они твердили лишь одно: ?Убить!?. Скандировали, словно молитву. Но откуда они доносились, понять она не смогла, то ли сзади, то ли со стороны, то ли спереди. Всё случилось внезапно. Десяток членистоногих выползли из ниоткуда, в то время как они остановились, чтобы Бильбо осмотрелся сверху, на кроне дерева. Одурманенных гномов утащили одного за другим, а Мелани не смогла помочь. Она просто не заметила того что гномов прибрали к рукам, поскольку сама была на кроне дерева вместе с хоббитом, и вдруг что-то цапнуло её за ногу и с силой потянуло в низ. Она не ожидала такого поворота событий, а потому сразу же испуганно сделала с ветки и оказалась в лапах паука-гиганта. Но как только она уже была готова отрубить тому голову, к удивлению эллет, паук, который хотел её прикончить, выпустил из лап и замер в метре. Он изучающее смотрел во все глаза, пока не прошипел ?Дочь Владычицы!? и не схватил. Но в кокон не закатал, что радовало. Паук принёс её в гнездо сородичей и сбросил на паутину, словно та была батутом. Сам же восьминогий притаился у соседнего дерева, будто охраняя её. Мелани стало интересно что что будет дальше, а потому она не убила его, а просто спокойно устроилась на паутине сделав вид что заснула. Прошло немного времени, и на деревья заползли всё новые и новые насекомые-переростки. Все они тащили гномов, даже Бильбо схватили. ?Надзиратель? уполз за ними. — Моргот! Пора сваливать, — долго ли, коротко, но девушка смогла освободиться от белых липких пут. По веткам она пошла в сторону, куда пауки утащили дворфов и хоббита. Наконец, цель была достигнута. Айнэ замерла. То тут, то там висели коконы, причём некоторые уже были ?использованные? и ?непригодные?. Самих членистоногих эллет насчитала порядком 20 тварей. Они ползали вокруг потенциальной еды и восхищались своим уловом. — Убить их! — Убить. — Пока кровь не загустела. — Давайте сожрём их. — Шкура у них жёсткая, но внутри они очень сочные. — Убить их сейчас. — Убить их сейчас же! Ладно орки, чёрное наречье она знала и так, но с какой стати, Мерлин и Моргана она понимала пауков? Это же… животные! Они по сути не должны разговаривать. Зверей кроме Даркмела она не понимала, но и тот был не совсем зверем, скорее сгустком энергии. Эллет заметила хоббита, который беспрепятственно стоял, окружённый ползучими гадами. Это не очень удивило её, ведь в тот же момент она увидела кольцо на его руке. Видимо, это было одно из колец Власти. Странно было лишь то, что для неё Бэггинс был виден и что оно вообще оказалось у Бэггинса. Но времени на размышления ей не дали, хотя тугой комок сковал её сердце, что-то не так, как Кольцо Власти у хоббита в руках оказалось? Один из коконов зашевелился, привлекая к себе внимание восьмилапого. Он подполз к нему, постоянно шипя: ?Убить их! Давайте есть!?. Его собратья ещё много раз повторили слово ?убить?, ?сожрать?, и начали скандировать ?пир?. Пятеро из них поползли к бедному гному, от чего в голове эльфийки как будто прозвинел какой-то колокольчик и она лихорадочно начала искать пути наступления.Тут от суеты, ветка под ней хрустнула, и создания тьмы устремились к ней. Все, кроме одного, но над тем уже заносил меч Бильбо. Кольцо блеснуло на его руке каким-то странным золото-красным цветом от чего Мелани ещё сильнее нахмурилась, но думать было некогда, на неё напала целая Арда Девушка вытащила лук и стрелы и понеслась в противоположную сторону, уводя их от хоббита. Радовало то, что они только поймать её хотели, жало в ход не пускали и скинуть с веток не пытались. Гномы освободились и теперь так же отбивались от врагов. Некоторые пауки, догоняющие до этого, поползли вниз, эллет за ними. Но не смотря на то что штук шесть отцепились от неё, большая часть, двенадцать-одиннадцать пауков ещё гнались за ней. Она то спускалась, то поднималась, то отстреливалась, то просто бежала или перепрыгивала по ветвям. Кое-как отбившись от многолапых, гномы устремились прочь из прогнившей чащи, в то время как эллет искала хоббита и по пути отбивалась о тварей. Она искала полурослика всеми возможными способами чтобы как можно меньше привлекать внимание. Зато на звук её бега приполз тот самый паук. Мелани уже изрядно усталв, а посему практически сразу же остановилась передохнуть, но паук следовал за ней попятам. Заметив его девушка в гневе на себя и восьмилапого выкрикнула: — Прочь! Пошёл прочь! Только тронь меня, и я убью тебя, прочь, я сказала! Странно, но паук замер, и словно внимательно слушал восклицания девушки, после чего развернулся и исчез среди деревьев. Мелани проводила его шокированным взгляд, медленно поднялась и, не веря своему счастью, ломанула по ветвям дальше, в сторону гномов. Впереди она услышала голоса, но не только дворфов. Это был знакомый ей, и такой родной — эльфийский. Она затормозила и бесшумно присела на достаточно толстом суку, спрятавшись за стволом, чтобы свободно следить за обстановкой. Внизу стояли гномы, окружённые эльфийскими воинами. Лихолесские солдаты держали их под прицелом, натягивая тетиву лука до острых ушей. Прямо перед Торином стоял единственный беловласо-златовласый эльф, целясь Дубощиту в голову чуть ли не в упор. ?Он промахнуться боится?? Вдруг, послышался вопль прямо под её деревом. Кто-то кричал о помощи. Это был Кили. Племянник Торина убегал от восьмилапого создания. Фили, услышав брата, очень всполошился, но с места ему не дали сдвинуться, тыча стрелой чуть ли не в глаз. Со стороны попавшего в беду дворфа ползли ещё твари. А между ними бежала… — Тауриэль?.. — сама себе прошептала эллет, не веря своим глазам. Что эта эльфийка делает здесь, в лесу, поражённом тьмой? Да и ещё в обличии воина армии Лесного Владыки Трандуила? Огненноволосая фурия изящно резала-рубила членистоногих, даже спасла гнома, хоть явно не из тёплых чувств к беззащитному дворфу. Вот только наблюдая за этой картиной Мелани и не заметила как сзади к ней безшумно подкралось штук этак пятнадцать самых здоровенных пауков которые уже клацали лапками и зубами. И увы увидела девушка это уже слишком поздно, один из пауков набросился на неё и опутал в кокон из которого казалось невозможно выбраться. Потом его примеру последовали и другие, вот только спустя секунд десять ветка хрустнула и разломилась пополам так что эллет в белом коконе паутины и ещё с десяток пауков упали прямо за спинами эльфов. Те явно этого не ожидавшие, резко обернулись и ошарашенно отступили на несколько шагов, но как только первый из них хотел уж было начать убивать исчадий ада как поляну неожиданно озорил ярчайший свет и раскинул всех в стороны. На долю секунды все услышали оглушительный предсмертный хриплый писк пауков, а спустя ещё долю секунды свет рассеялся и под всеобщими огорошенными взглядами на землю спустилось великолепное создание в лице Мелани. Вдруг, послышался вопль прямо под её деревом. Кто-то кричал о помощи. Это был Кили. Племянник Торина убегал от восьмилапого создания. Фили, услышав брата, очень всполошился, но с места ему не дали сдвинуться, тыча стрелой чуть ли не в глаз. Со стороны попавшего в беду дворфа ползли ещё твари. А между ними бежала… — Тауриэль?.. — сама себе прошептала эллет, не веря своим глазам. Что эта эльфийка делает здесь, в лесу, поражённом тьмой? Да и ещё в обличии воина армии Лесного Владыки Трандуила? Огненноволосая фурия изящно резала-рубила членистоногих, даже спасла гнома, хоть явно не из тёплых чувств к беззащитному дворфу. Вот только наблюдая за этой картиной Мелани и не заметила как сзади к ней безшумно подкралось штук этак пятнадцать самых здоровенных пауков которые уже клацали лапками и зубами. И увы увидела девушка это уже слишком поздно, один из пауков набросился на неё и опутал в кокон из которого казалось невозможно выбраться. Потом его примеру последовали и другие, вот только спустя секунд десять ветка хрустнула и разломилась пополам так что эллет в белом коконе паутины и ещё с десяток пауков упали прямо за спинами эльфов. Те явно этого не ожидавшие, резко обернулись и ошарашенно отступили на несколько шагов, но как только первый из них хотел уж было начать убивать исчадий ада как поляну неожиданно озорил ярчайший свет и раскинул всех в стороны. На долю секунды все услышали оглушительный предсмертный хриплый писк пауков, а спустя ещё долю секунды свет рассеялся и под всеобщими огорошенными взглядами на землю спустилось великолепное создание в лице Мелани. Волосы её остались такими же, разве что из сальных и давно не мытых они стали чистыми, шёлковыми и блестящими, чёрные глаза стали белоснежными, кожа казалось стала ещё бледнее обычного, она была словно прозрачной, одежда её тоже была той же что и в самом начале похода, но главным её отличием стали раскошные чёрные крылья. Они обрамляли её спину и накрывали словно плащём будучи раза в два больше чем сама девушка. Но лицезреть эту картину эльфы и гномы долго не смогли, поскольку уже через секунд пять Мелани мягко опустилась на ноги и как только она коснулась земли, то тут же приобрела изначальный облик и пошатнувшись едва не упала, но тут же ухватилась за дерево и уж хотела перевести дух, конечно, она такой безумный всплеск магии выбросила за два дня, и умереть можно, но тут же со стороны послышался возглас: — Мелани?! — девушка закатила глаза и переведя взгляд на стражников только сейчас заметила, что все эльфы, которые только были в округе, продолжали ошарашено смотреть на неё не двигаясь с места. Тауриэль, кому и принадлежал удивлённо-радостно-гневный голос, стояла рядом с Кили, держа того за шкварник. — Тауриэль, — она поприветствовала давнюю и единственную подругу слабым кивком, смерив ту уже родным чёрным взглядом. С осознанием того, что ей и друзьям удалось выжить, пришла и боль в плечах, и тяжесть, и изнеможённое состояние и снова захотелось упасть и больше никогда не вставать. Она чувствовала, как подкашиваются её ноги, как холодные бусинки пота стекают с как всегда холодного лба, как болезненно отдаётся в груди каждый вздох, это было лаже в сотни раз хуже чем когда она держала гномов жертвуя собой. — Прошу, отпусти его. Она небрежно махнула рукой в сторону Кили и сказала это настолько усталым голосом, что казалось ещё секунда и она упадёт замертво. Рыжая эльфийка удивлённо посмотрела на девушку, но гнома отпустила. Тот лишь кинув один взгляд на вторую эллет что взглядом приказала ему оставаться на месте, и подошёл к брату, а Мелани окинула всю группу измождённым взглядом и снова остановилась на Тауриэль. — Что ты тут делаешь?! Какого Балрога ты не в Иладрисе?! — Тауриэль словно очнулась ото сна. От резкого и громкого голоса Мелани поморщилась, но уже распрямилась и нормально встала. — Тауриэль, ты знаешь её? — отдав приказ обыскать дворфов, к этой двоице подошёл тот самый блондинистый эльф, что угрожал стрелой Торину. Первозданная лишь всколь скользнула взглядом по его фигуре, в то время как тот пристально смотрел лишь на неё. — Это, — она указала пальцем на подругу, даже не скрывая гнева, — самая бестолковая и авантюрная эллет из всего рода эльфов! Клянусь, если бы Гэндальф был сейчас рядом с нами, я бы его придушила собственными руками! Он должен был ещё 100 лет хранить тебя на Южной окраине! Зачем ты покинула дом?! — У меня дома нет, и ты это знаешь, — сухо ответила Мелани внутренне молясь всем богам чтобы Тауриэль перестала кричать, ей и так на сегодня и ближайшие лет сто хватило. — Я оставила его ещё четыреста восемьдесят лет назад. Единственное что у меня осталось это Дарк. — Стоило раз тебя оставить без присмотра на пару десятков лет, и ты уже скитаешься по миру и заводишь себе друзей гномов? — Они мне не друзья! — Тут же шипя вскринулась Первозданная едва ли не на тёмном наречии, а глаза её приняли алый отлив. Она терпеть не могла когда о ней говорили не правду, а данный факт нельзя было отрицать, эллет никогда не считала этих гномов и вообще гномов своими друзьями и вряд-ли будет. — Я не жалую гномов и уж тем более не дружу с ними. — Это бессмысленный разговор, — в диалог вмешался эльф, всё это время, молча изучающий незнакомку. — Мы обыщем твоего так называемого недруга, и вы отправитесь с нами во дворец, где гномы ответят за содеянное. — И что же такого они сделали?— Мелани остановила юношу заинтересованным взглядом. Ей действительно было интересно что же такого нарушили эти дворфы. Тот обернулся и сощурившись ответил: — Они посмели ступить на территорию Владыки Трандуила и ответят за это. — Я сделала то же самое, разве меня не осудят? — Что ты творишь? — яростно прошипела Тауриэль, но эльф прервал её величественным взмахом ладони. — Она права. Обыщите и её тоже. Доставим гномов и эту девушку на суд к королю. Он развернулся к гномам и жестом приказал Тауриэль вести Мелани в общую кучу заложников. Девушка оказалась между Глоином и Бифуром. Светловолосый воин, имя которого она так и не узнала (хотя было ясно, что он тут главный, да и имя его было ей знакомо из книг, по-крайне мере он был похож на него) разоружал рыжебородого дворфа. Он вытащил что-то наподобие медальона у него и раскрыл его, внимательно рассматривая изображённых в нём гномов. — Кто это? Твой брат? — Это моя жена! Мелани даже не сдерживала ухмылку. Конечно, она не видела женских особей народа дворфов, но судя описанию некоторых путников и книг по истории, она понимала, почему эльф спутал её с мужчиной. В это время блондин рассматривал второй портрет. — А это — жуткое существо? Гоблин-мутант? — Это мой маленький сын — Гимли! Вот это уже было оскорбление и явная провокация. Хотя воин понимал, что Глоин ему ничего не сможет сделать. А Мелани решила удостовериться в своей догадке и когда эльф проходил мимо неё, она медленно и картинно растягивая слова произнесла с издёвкой: — А я то думала что эльфы благородный народ. Но думаю увы, я сделала поспешное и ошибочное мнение. Походу все кого я знаю, а знаю я многих были правы. Лесной народ не глуп, вспыльчив и высокомерен, в отличие от двух других. — она знала что её провокация может подействовать на эльфа как красная тряпка на быка, но всё равно уверенно стояла и ждала своей участи. Но к её счастью обвиняемый лишь холодно смотрел на эллет, выслушивая её речи. — Lle tela? — на вопрос девушка ничего не ответила, хотя прекрасно поняла его суть. Она лишь молча издевальтельски искривила губы и наклонив в бок голову смотрела на эльфа. Только сейчас она подметила его явную красоту. Он был высок, на сантиметров пять-семь выше её, они кстати должны быть примерно одного возраста, статен, его светлые волосы неопределённого цвета, то ли белоснежного, то ли золотого, поблёскивали в лучах заходящего солнца. Кожа была очень и очень бледная, но всё же более здорового оттенка, нежели у Мелани. Он обладал пронзительным взглядом ярко лазурно-голубых глаз, словно само небо смотрело на Первозданную, заострёнными чертами лица и тонкими губами. Девушка со скорбью призналась сама себе, что вполне могла бы влюбиться в него, если бы знала его достаточно продолжительное время, хотя раньше думала что лишина этого чувства и это её раньше радовало. — Ты не особо боишься меня. — Ты не особо пугаешь, — нагло сказала брюнетка хотя с каждой секундой всё больше удостоверялась в своей догадке и если всё же она была права, то это было чистое нахальство. — Могу предположить, что ты попросту не знаешь, кто я, — он посмотрел на эльфийку в упор. Она была совсем немного ниже его, но всё равно это немного досаждало. Выглядело так будто это он над ней насмехается и провоцирует, а не наоборот — Мне это не обязательно. Ты лишь одна из многих помех на моём пути, и увы, не самая большая, а одна из мельчайших. — Я — Леголас Трандуилион, принц Лихолесья. На случай если прекрасной эллет было хоть немного любопытно, — с этими словами эльф развернулся и пошёл дальше в сторону подзывающей его Тауриэль. Теперь Мелани была полностью уверена в своей догадке и от того лишь разочарована вдвойне.