10. (1/2)
С тех пор, как я себя помню,Всем своим нутромЯ просто хотел приспособиться.
Я никогда не был притворщиком,Но всё, чем я пытался быть,Просто не вписывалось.
Я всего лишь человек со свечой, освещающей мне путь.Я пытаюсь убежать от того, что скрывается внутри меня.Монстр, монстр,Я превратился в монстра.Монстр, монстр,И он становится всё сильнее.Imagine Dragons, "Monster"(перевод Лингво-лаборатории "Амальгама")Во-первых,Я скажу всё, что думаю,Во мне бушует пламя, я устал от того, как всё было раньше,
Как всё было раньше.Во-вторых,Не говори мне, каким я, по-твоему, мог бы стать,Я в одиночном плавании, я повелитель своего моря,
Повелитель своего моря,
В-третьих,Молись за тех, кто на небесах,Вся услышанная тобой ненависть научила твою душу летать, словно голубь,Твою душу на небесах.В толпе я задыхался,Собираясь пролиться дождём из облаков,Падая на землю, словно пепел,Надеясь, что мои чувства захлебнутся.Но этого так и не случилось, они выжили среди приливов и отливов,Подавляемые, сдерживаемые,Пока небеса не разверзлись и не пролились дождём.Ты пролился дождём, словно...Боль!Ты заставила меня, заставила меня верить, верить.Боль!Ты сломала меня и собрала заново, я научился верить, верить.Боль!Пусть летят пули, пусть обрушиваются дождем,Моя жизнь, моя любовь, мой драйв - все пришло ко мне от...Боли!Ты заставила меня, заставила меня верить, верить.И наконец,По милости огня и пламени,Ты лик моего будущего, кровь в моих венах,
Кровь в моих венах...Imagine Dragons, "Believer"(перевод Лингво-лаборатории "Амальгама")Пирс долго не может заставить себя проснуться, покачиваясь на тёплых волнах дремоты. Слишком уж хорошо. Наконец Эдвард открывает глаза - и удивлённо вздыхает: за окном светит столь редкое для Окмонта солнце. Утренние лучи заливают комнату янтарём, ложатся золотом на плечи и спину Рида, доверчиво прижавшегося к Пирсу. Эдвард зачарованно смотрит, как солнечные блики пляшут на чёрных волосах; слушает, как размеренно дышит заключённый в крепкие объятия Чарльз, как стучит его сердце. Пирсу хочется поймать этот момент и навечно оставить в сосновой смоле - момент хрупкого счастья: он до последнего не верил - боялся верить - что Провидец передумает на его счёт, что примет его... Всю ночь напролёт Эдвард просыпался и проверял, не привиделось ли происходящее во сне - но Чарльз оставался настоящим. Живым. Тёплым. Не отстраняющимся.
Им бы уже вставать - но Пирс не хочет будить Провидца: пусть отдохнёт. Он заслужил немного покоя - среди всего того безумия, что творится вокруг.
- Любовь погубит тебя, - качает головой Истина, - Провидец не принадлежит ни тебе, ни даже себе - только судьбе и Великому Спящему. Ты рискуешь, Эдвард.- Веришь или нет, но мне всё равно, - шепчет Пирс в ответ, - он нуждается в любви и поддержке больше, чем кто-либо другой... Я не оставлю Провидца - хоть и знаю, какая честь ожидает его. Я поклялся дать Чарльзу покой; он получит его, чего бы мне это не стоило.- Бессмысленная трата времени.- Нет. Ты ошибаешься.
Эдвард утыкается носом в черноволосую макушку, втягивает воздух - Рид пахнет собой и немного им. Пирс довольно скалится и целует Чарльза в лоб, совсем легонько касаясь губами. Ему до чёртиков хочется пересчитать все шрамы на этом бледном лице - а потом вернуться к началу и повторить... пару-тройку раз. Но Эдвард сдерживается, вместо этого крепче прижимая к себе мирно сопящего Рида. У нас ещё будет время.Пирс лежит в полудрёме, когда Чарльз наконец шевелится и сонно зевает:- Доброе утро. Ну, и кто из нас теперь Спящая Красавица? - тихонько фыркает Эдвард, дотрагиваясь пальцем до чужого кончика носа. - Ты пропустил рассвет.- Что там такого было примечательного? - спросонья ворчит Чарльз. - Всё та же хмарь.- А вот и нет. Открой глаза.- Ого, неужели солнце наконец удостоило Окмонт своим визитом? - удивлённо говорит Рид, открывая наконец глаза и сонно щурясь. - Надо же. Очевидно, это событие войдет в местные анналы.
Чарльз поворачивает голову на бок и широко улыбается, глядя на золото и янтарь, заполонившие комнату.- Красиво.
Пирс смотрит, как Рид подставляет лицо солнечным лучам; того словно озаряет неземное сияние - точь-в-точь лик святого из христианских легенд.Не ангел и не дьявол - всего лишь человек из плоти и крови...
...но какой человек!- Ты красивее, - шепчет Эдвард и, извернувшись, оставляет поцелуй на шее, - гораздо, гораздо красивее.
- Бессовестный лгун.- Никогда не вру в таких делах.Чарльз хрипло - голос всё ещё не заработал в полную силу после сна - смеется; Пирс ловит этот смех губами, улыбаясь сам. Утренний поцелуй недолог - но до чего же сладок.- А знаешь, я сегодня не видел кошмары, - внезапно говорит Рид, слегка отстраняясь и внимательно глядя в глаза Эдварду, - только море... и ещё песчаный берег. Было так спокойно. Тихо. Я сидел на берегу и слушал морской прибой и крики чаек. Гораздо лучше той дряни, что я вижу обычно.
- Я рад, - тихо говорит Пирс. - Ты это заслужил, Чарльз.
- Я не думал, что смогу ещё хоть раз уснуть без таблеток, - серьёзно произносит Рид. - Спасибо. Как я вижу, ты держишь слово.
- Я никогда не нарушаю обещаний.Чарльз только хмыкает.
- Что будем делать сегодня?
- А что бы ты хотел?
- Я? - удивлённо распахивает глаза Рид.
- Ты, кто же ещё, - тихонько смеётся Эдвард и ласково бодает головой того в плечо. - Так что думаешь?
- Дай мне минутку.
Чарльз озадачен: его уже так давно не спрашивали о том, чего хочет он сам - только ставили перед фактом. Ридхмурится; в голове роится тысяча мыслей, но все они бесформенные, несуразные, торопливо толпящиеся в мозгу. Наконец Чарльз растерянно выдаёт:- Я... не знаю? Можно мы полежим, и я ещё подумаю?
- Как скажешь.
Эдвард смеётся; его широкая грудь идёт ходуном, и Рид на краткий миг чувствует себя кораблём, попавшим в шторм. Чарльз выражает своё недовольство лёгким укусом в плечо:- Лежи смирно.
- Это... провокация, - лукаво щурит глаза Пирс.
- А вот и нет.
- А вот и да.
Чарльзу не приходится выдавливать улыбку - она появляется сама, отчего лицевым мышцам больно от непривычного напряжения. Рид крепче прижимается к Пирсу: тот мгновенно заключает его в объятия. В кольце рук неожиданно тепло. Уютно. Безопасно."Грэм Карпентер даст тебе защиту - но я могу предложить тебе гораздо больше". Так сказал во сне Эдвард, и Рид теперь знает - он не соврал. От Пирса волнами идёт ощущение покоя. Понимания. Принятия. Любви. Чарльз знает: этому человеку можно не лгать, можно не прикрываться, словно фиговым листом, остатками добропорядочности... особенно если хочется рвать и метать.
- А знаешь, у меня есть одна идея, - бормочет Рид в ключицу Пирса.
- И какая же? - интересуется Эдвард; Чарльз может чувствовать, как внутри него, вибрируя, рождаются звуки. - Ты что-то придумал?
- Да, - твёрдо говорит Чарльз. - Я хочу поквитаться с ван дер Бергом и его людьми.
- Хочешь устроить охоту? - спрашивает Пирс, прищурившись; в тёмных глазах сверкает пламя. - Хочешь отомстить?
- Да, но я не хочу оставаться в стороне. Я пойду с тобой.
- Разумеется, но при условии, что ты будешь осторожен, - Эдвард кусает Рида за мочку уха, и тот нарочито возмущённо шипит. - О, это будет грандиозно.
Йоханнес чувствует: что-то изменилось - в самой ткани бытия, волной прокатилось по притихшему перед бурей городу. Нет, не после того самого подношения - ван дер Берг, хоть и злясь, не может не признать хитрость и ловкость Пирса, оказавшегося гораздо умнее, чем казалось на первый взгляд (кто бы ожидал такое коварство от простоватого на вид смертного?), невольно жалея о том, что тот не является его слугой: вместе с одним этим человеком он бы поставил Окмонт на колени! Нет, хоть жертва Великому Спящему и нанесла Невыразимому ощутимый удар, всё же не она послужила толчком к столь мощным магическим колебаниям - а нечто иное, произошедшее несколько дней спустя. Мистик чувствует это всем своим существом - сдвиг в самом мироздании; натянувшуюся до предела нить человеческой судьбы, вот-вот готовую оборваться. Из донесений и личных бесед ван дер Берг знает: в одну ночь количество видений у местных жителей резко возросло.
Всё это может означать только одно - Провидец согласился.
Йоханнес чувствует себя несколько оскорблённым.
- Что же ты сказал ему такого, Эдвард Пирс, что смог переубедить - в отличие от меня? - задумчиво произносит мистик, сидя у себя в кабинете. - Что смогло сломить его упрямство?
Ван дер Бергу действительно интересно - но он не торопится, потому что знает, что скоро получит ответ на свой вопрос. Ведь если посланник Великого Спящего и Провидец сейчас вместе, то они наверняка захотят покинуть город...
А перед этим постараются убить всех, кто сможет помешать.
Чарльз и Эдвард выходят в город, нисколько не таясь: теперь их очередь обращать остальных в бегство. Первые Короли в жёлтом обнаруживаются практически сразу - в доках Гримхэйвен-бэй; Пирс кивает на двух мужчин, идущих к причалам.
- А вот и наши клиенты. Предпочтёшь убить скрытно или сразу?
Чарльз на мгновение задумывается.- Сразу, - решает он наконец, - ты ведь взял с собой лампу?
- Разумеется, - скалится Пирс, - что ж, прошу. Первый выстрел за тобой.
Долю секунды Рид колеблется - это ведь убийство, хладнокровное и безжалостное - но затем ярость поднимает голову: они поймали и заперли меня, точно редкого зверя, заставили прятаться по углам, украли у меня моё решение - а теперь я свободен, свободен, свободен, и никто больше не заберёт у меня волю! Рука Чарльза не дрожит, когда он выставляет пистолет вперёд.
Палец аккуратно нажимает на спусковой крючок.
Щелчок.
Выстрел.
На груди у одного из Королей в жёлтом расцветает алая роза; мужчина с недоумением смотрит на смертельную рану - и падает навзничь.
Его напарник хватается за оружие - но Пирс быстрее, укладывая второго подчинённого на землю метко выпущенной пулей.
- Хорошо, - одобрительно шепчет на ухо Риду Эдвард, когда улица взрывается испуганными криками, - а теперь сматываемся.
Чарльз кивает. Они оба спешат раствориться в набежавшей толпе; никто из зевак не обращает на двух чужаков внимания, сосредоточившись на трупах. У Рида гулко стучит сердце - я смог, я смог, обратного пути нет... В первой же подворотне он вцепляется в Эдварда и глухо рычит, вовлекая в торопливый, жадный поцелуй.
- Сколько же в тебе ярости, мой дорогой Чарльз, кто бы мог подумать, - восхищённо улыбается Пирс, чувствуя возбуждённую дрожь Рида, - о, этот город сгорит в ней дотла.
- Очевидно, у меня много скрытых талантов, - показывает зубы Чарльз, и оба нервно смеются, сверкая глазами - точно дикие звери.
Они продолжают свой крестовый поход, и с каждым выстрелом Рид чувствует облегчение - сломан ещё один прут его железной клетки, уничтожено ещё одно препятствие на пути. Пирс умело выбирает маршрут - сказывается практика - так что никто не может поймать их обоих; Чарльз следует за Эдвардом, доверяя ему, как самому себе (впрочем, они и так единое целое). На город опускается тьма, когда Пирс наконец говорит:- Думаю, на сегодня хватит.
- Согласен, - кивает слегка запыхавшийся Рид (под конец им пришлось убегать от полицейского патруля). - Возвращаемся. Интересно, сколько ещё осталось?
- Семерых я принёс в жертву ещё до этого, - начинает считать Пирс, загибая пальцы, - причём ещё нескольких положил в процессе. Сегодня мы встретили десятерых... Не думаю, что их было больше тридцати-сорока человек. Значит, осталась где-то половина.
- Так не пойдёт, - качает головой Чарльз, - слишком долго вылавливать их поодиночке. Нужно ловить на живца.
- Предлагаешь заманить их сюда?
- Да. Показать тропу.
- Чтобы затем убить всех сразу.
- Верно.
- Умно, - одобрительно ухмыляется Пирс, - собрать их вместе... Но Хастур не настолько глуп, чтобы не понять, что это ловушка.
- Это правда, - кивает Чарльз, - вот только есть у него одно слабое место.
- И какое же?
- Тщеславие. Ему будет любопытно узнать, как же ты меня уломал.
- Хм, и как же? - нарочито серьёзно вопрошает Эдвард. - Даже не представляю...
- Паршивец, - закатывает глаза Чарльз, - иди сюда.
Эдвард охотно выполняет просьбу.
В эту ночь ему наконец удаётся пересчитать все шрамы Рида.
И не по одному разу.
На следующий день всё повторяется - с одной лишь поправкой: после полудня одному из Королей в жёлтом позволяется преследовать их до самого особняка. Мужчина достаточно умён, чтобы не полезть на рожон: подчинённый ван дер Берга качает головой, глядя на огромный заброшенный дом, и спускается по тропе обратно в город.
- Ушёл, - сообщает Рид Эдварду.
- Что ж, подготовимся к приходу гостей.
Они тщательно осматривают имеющееся в наличии оружие: несколько пистолетов и ножей, револьвер, топор. Эдвард достаёт из своего схрона запас пуль на несколько десятков выстрелов. Они баррикадируют мебелью изнутри все чёрные входы, а во дворе натягивают в нескольких местах леску, привязав к ней пустые консервные банки и создавая некое подобие сигнала тревоги:- Не бог весть что, - задумчиво говорит Пирс по завершении, - но должно сработать. Особенно если они вздумают прийти по темноте.
- Я бы пошёл днём, - возражает Рид, - лучше видно цель. Но, думаю, они уверены, что ночью мы идём спать.
- А мы разве не идём? - лукаво улыбается Пирс, отчего зарабатывает тычок под рёбра. - Понял, понял... Тем более что им тоже нужно время на подготовку: слишком важная операция. Вопрос только в том, подождут ли они до завтра или придут сегодня?
- Думаю, что сегодня. Иначе риск потерять ещё несколько бойцов увеличивается в разы.
- Логично. Тогда, думаю, нам стоит отдохнуть до прихода гостей, - предлагает Эдвард, и Чарльз соглашается.