Часть 2. Шевалье Глава 3. Метель (1/2)
В тот день с самого утра сыпал мелкий снег.
Ледяной ветер хлестал по щекам Хибики так, что она не чувствовала холода от снега, который он бросал ей в лицо. Чтобы хоть как-то защититься от ветра, она натянула вязаную шапку по самые глаза. Но от холода, который пробирал ноги, было не скрыться. Стоял такой мороз, что, казалось, даже в холодильнике было бы теплее.
Хибики едва могла идти и дрожала от холода, но Дэвид не меняясь в лице и не склоняя головы как ни в чём не бывало шёл вперёд.В холле вокзала Мацумото, по крайней мере, не было ветра.Оттуда им предстояло двигаться дальше.Когда они вышли утром из гостиницы, Дэвид не сказал, куда они идут, и Хибики ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Он только сказал ей, что цель их пути ― Окинава.Очевидно, что быстрее всего было бы поехать в аэропорт Ханэда и сесть на самолёт. Следующим по быстроте способом было доехать на синкансэне в Кансай, а оттуда долететь на самолёте либо, как вариант, проехать через весь Кюсю и сесть напаром в Кагосима.
Но Дэвид не стал так поступать. Он сказал, что их и так ищут. На вокзалах всегда много людей, и пока никто не знает, как они одеты, их будет сложно выследить. Но рано или поздно их всё равно найдут.Она знала только, что их выслеживает организация под названием “Красный щит”.Если верить Дэвиду, за пожаром в “Оморо” тоже стояли они. Из-за них Комацу и другие из продвинутого класса впали в безумие. И это была достаточно могущественная организация, чтобы для их подавления послать тот отряд военных в полевой форме.Но почему в таком случае они с Дэвидом в одиночку должны убегать от них?― Мы сможем от них скрыться?― Поверь мне, ― только и ответил ей Дэвид.
Выбора у неё не было.В общем, у Хибики, конечно, был выбор оттолкнуть руку Дэвида. Но что она могла сделать без него?
Возвращаться ей было некуда. Если она потеряет его из виду, её придётся идти одной неведомо куда.Они купили в автомате билеты, и Дэвид повёл Хибики на платформу линии Оито.
На табло над платформой значилось “Синано” и “Итоигава”. Кажется, это куда-то в сторону Японского моря.― Разве нам надо не на Окинаву?― Надо. Мы сейчас двигаемся на запад, а там придумаем, что делать дальше. Ты выспалась?― Кажется, да, ― ответила она, хотя почти не спала этой ночью.Двуспальная кровать досталась ей одной, но в одной комнате с ней ночевал юноша её возраста. Странно, конечно, волноваться из-за этого в таких обстоятельствах, но выбросить это из головы она не смогла. Такой у неё был возраст.
― Надо в туалет?― Нет, спасибо. Я в гостинице сходила.― Нам придётся ехать долго. Лучше сходи сейчас, пока есть возможность.Он протянул ей онигири, судя по наклейке на пакете, с солёными овощами, и подогретый чай.― Онигири я купил вчера. Они немного подсохли, но есть их можно.
― Не стоило так беспокоиться. К тому же, я не хочу есть.― Тогда пусть будут у тебя, ― ответил он и сунул онигири ей в карман куртки.Когда они вошли в вагон, народу там уже хватало. Тут и там виднелись пассажиры с лыжными сумками. Видимо, по этой линии можно было доехать до Хакуба или других горнолыжных баз. Хватало и пассажиров, одетых для похода в горы, как альпинисты. У Хибики и Дэвида было почти такое же снаряжение, как у них.
Раздался сигнал к отходу и, пока поезд не тронулся, Дэвид словно ничего не слышал. Он слишком сосредоточенно наблюдал за обстановкой. Его напряжение передалось и Хибики.Двери закрылись, и поезд медленно двинулся вперёд.
Когда состав выехал из крытой платформы под снег, Дэвид снял перчатки. После этого жеста напряжение вокруг них словно утихло.
В вагоне работал кондиционер, и в перчатках было слишком жарко. Следом за Дэвидом Хибики стянула толстые перчатки: было приятно освободиться от них и обнажить руки.
― Пока всё нормально.― Надолго?
― До нужной нам станции ещё час. Там мы пересядем… приедем и подумаем, куда.Ей всё ещё было любопытно.― Можно спросить?― О чём?― Обо мне.― О тебе никто не знает лучше тебя.― Да я не об этом. Почему они за мной гонятся?― Потому что ты особенная.― Да что во мне особенного? Обычная школьница…― Ты, ― перебил её Дэвид, ― то есть, вы с сестрой можете изменить мир. Поэтому вы нужны им.Она не могла этому поверить.― Ты, видимо, ещё об этом не знаешь. Поэтому и сомневаешься.
― О чём не знаю?― Ты можешь бежать быстрее любого человека. Прыгать намного выше. Никогда так не делала?Хибики только покачала головой.― Раны на тебе должны заживать быстрее, чем на обычных людях. И такого с тобой не было?Такое бывало. Но ей это не казалось чем-то особенным. Если ей случалось пораниться, у неё текла кровь. Небольшие порезы всегда заживали на ней быстрее, чем она успевала их заметить. Что же касается серьёзных… Такие раны, как та, что получила маленькая Канадэ, могли быть смертельны для них. А Хибики тогда так ничего и не смогла сделать…Она совсем упала духом, вспомнив о том, что больше всего хотела забыть.― Ты тогда была не виновата.Что?Хибики удивлённо уставилась на Дэвида.Что он ещё о ней знает?Но Дэвид больше ничего не сказал об этом. Вместо этого он объяснил:― У вас особенная кровь. Она нужна “Красному щиту”, потому что содержит силу, способную перевернуть мир. Кровь Дивы.Дива? Хибики всегда думала, что так называют оперных певиц.― Кто такая Дива?― Так звали вашу мать.― Нашу с Канадэ маму? ― им говорили, что она умерла, когда они были ещё младенцами.
Она почти не помнила её разве что иногда ей чудилось пение. Только оно осталось где-то в глубине её памяти.
― Что она сделала?― Она ничего не сделала. Она просто пыталась жить так, как умела. Но люди, которые её окружали, были не такими.Глядя перед собой, Дэвид заговорил.― Пятнадцать лет назад в Нью-Йорке случилось одно происшествие. Теракт с использованием биологического оружия. Сохранились даже записи репортажей, на которых видно, как обычные люди под его действием впадают в буйство. В конце концов, пришлось задействовать армию и взорвать оперный театр, захваченный террористами. В театре в это время находился министр обороны, который тоже погиб при взрыве. В память о погибших на месте театра был установлен кенотаф.― Я видела это по телевизору. И в учебнике по новейшей истории было об этом.― Но на самом деле всё было иначе. На основе препарата “Дельта-67”, разработанного компанией “Санк Флеш Фармаси” было разработано биологическое оружие, входившее в состав продуктов и лекарств, которые они поставляли по всему миру. Голос Дивы, которая должна была выступать на сцене в тот вечер, выступил как катализатор, и люди стали массово обращаться в хироптер и нападать на окружающих. Так как в этом была задействована и часть вооружённых сил США, взрыв устроили, чтобы скрыть правду от общественности. Вот что на самом деле произошло.― Звучит как сюжет какого-то фильма…Дэвид открыл на своём телефоне какую-то фотографию. На ней было странного вида существо, похожее одновременно на гориллу и летучую мышь.― Это хироптера.― Хиро...птера?― Из-за их нападения в Нью-Йорке предпочли всё скрыть. Историю всегда можно переписать, объявив истиной то, что удобнее всего звучит. Историю, которую все знают, постоянно переписывают так, как угодно власть имущим для продвижения их идей. В других странах тоже предпочли скрыть то, что произошло. Стоит сменить союзников, и справедливость сразу же обратится злом.Он наверняка был прав. Того, что было написано в учебниках истории в средней школе, в учебниках для старших классов либо не было, либо оно звучало совершенно иначе. Бывало и такое, что в результате новейших исследований истина оказывалась совсем не такой, как представлялось. Например, тиранозавры, которые, судя по окаменелостям, представлялись грозными, как драконы, раньше всегда описывались как самые свирепые хищники, покрытые толстой кожей, своего рода короли среди ящеров. Сейчас же у них нашли общие черты с птицами, определяют их как промежуточный этап развития эволюционной ветви, и, кроме того, выяснилось, что они были пернатыми. У ископаемых беспозвоночных галлюцигений, живших ещё в палеозое, как недавно выяснилось, исследователи изначально перепутали верх и низ; изначальные обстоятельства их изучения сложились с последующими открытиями и в итоге дали совершенно новую точку зрения на них.Люди могут не только анализировать и переосмысливать, но и менять историю в соответствии со своими взглядами.В городе, где жила Хибики, многие местные жители были против соседства с военной базой. Но были и те, кто жили рядом с ней уже десятки лет, и она стала частью их жизни и окружения.Для тех, кто к ней привык, база была уже не сборищем чужаков, а частью их мира.Люди, которым было куда возвращаться, пришли на эту землю и заговорили на ней, как рупор. Они считали это справедливым.Они были всего лишь тенями. Они начнут искать другую жертву, если так велит им их справедливость. Их целью было объявить справедливым всё, что бы они ни делали.
Справедливость всегда на стороне тех, у кого власть.Наверное, именно в таком мире люди и могут жить, оставаясь людьми.― Они хотели воспользоваться кровью Дивы для установления своего порядка. Но до того, как они это сделали, смерть Дивы оставила их работу незавершённой.― Мама должна была умереть?― Я не знаю. Но, насколько я понял из рассказов тех, кто это застал, она хотела умереть вместе с той, с кем сражалась. У неё уже были вы, и этого ей было более чем достаточно.
― Но тогда… ― неужели ей было всё равно, что будет с детьми после её смерти?Хибики не знала материнской любви. Канадэ тоже.
Она знала, что Кай, их приёмный отец, пытался заменить им и мать тоже, и была благодарна ему за это.
Но если всё, что она услышала, было правдой, то кровь в её жилах ― угроза для всего человечества, и в этом случае имеет ли она право жить?Значит, она всё-таки необычный человек.― Я считаю, что абсолютной справедливости не существует, ― с горечью сказал Дэвид. ― Но хочу защитить то, что должен. Просто потому что иначе это буду не я. Если умирая, я пойму, что всё было правильно, значит, умру счастливым.― Я всё равно не пойму. Я просто жила как все люди…― Твоя кровь может творить историю. В ней огромная сила.