Бизнеса продвижение (1/2)

Тем временем все вокруг зашумели и засуетились. Дамблдор, пока они разговаривали, объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать и двигаться к выходу. Гермиона взволнованно вскочила на ноги.

— Рон, мы же должны показать первокурсникам дорогу!

— Ах, да, — сказал Рон, который явно про это забыл. — Эй! Эй, вы! Мелкота!

— Рон!

— А кто они, по-твоему? Великаны, что ли?

— Может, они и маленькие, но не смей называть их мелкотой! Первокурсники! — властно крикнула Гермиона через стол. — Сюда, пожалуйста!

Кучка новичков робко двинулась по проходу между столами. Каждый мешкал как только мог, чтобы не идти первым. Все они действительно казались очень маленькими; я был уверен, что мы, когда приехали сюда в первый раз, выглядели все же постарше. Я улыбнулся им. Светловолосый мальчик рядом с Юаном Аберкромби остановился как вкопанный, он толкнул Юана локтем и шепнул ему что-то на ухо. Юан Аберкромби сделался таким же испуганным и украдкой бросил на меня взгляд, полный ужаса. Я почувствовал, что улыбка сползает с лица, как Смердящий сок.

— Ну ладно, пока, — сказал я Гермионе и один двинулся к выходу из Большого зала, изо всех сил стараясь не замечать новых перешептываний, взглядов и кивков в мою сторону. В вестибюле, пробираясь сквозь толпу, я не смотрел ни направо, ни налево; потом бегом по мраморной лестнице, пара потайных проходов - и я оставил большую часть учеников позади. Надо быть круглым идиотом, чтобы этого не ожидать, злился я на самого себя, идя гораздо менее людными верхними коридорами. Еще бы все на меня не уставились — ведь два месяца назад я вернулся из лабиринта Турнира Трех Волшебников и заявил, что видел возродившегося лорда Волдеморта. А потом еще эти статьи в "Пророке". Увы "Придира" не пользуется пока такой популярностью. Дойдя до конца коридора, который вел к общей гостиной Гриффиндора, я уперся в портрет Полной Дамы и только тут сообразил, что не знаю нового пароля.

— Э... — с тоской выдавил я из себя, глядя на Полную Даму, которая сурово смотрела на меня, разглаживая складки на розовом атласном платье.

— Без пароля хода нет, — заявила она надменно.— Гарри, я его знаю! Сзади послышалось чье-то пыхтение, и, обернувшись, я увидел бегущего ко мне Невилла. — Ни за что не угадаешь! А мне ничего не стоило запомнить. — Он помахал чахлым кактусом, который показывал в поезде. — Мимбулус мимблетония!

— Верно, — сказала Полная Дама, и ее портрет повернулся в их сторону, как створка двери. За ним в стене открылся круглый проем, куда мы с Невиллом тут же влезли. Общая гостиная Гриффиндора была все такой же приветливой — уютная круглая комната в башне с мягкими вытертыми креслами и шаткими старинными столами. У камина, где весело потрескивал огонь, несколько человек грели руки, прежде чем идти в спальню. На другой стороне комнаты Фред и Джордж Уизли прикалывали что-то к доске объявлений. Я помахал всем и направился прямиком к двери, которая вела к спальням мальчиков. Заводить разговор у меня настроения не было. Невилл последовал за мной. Дин Томас и Шеймус Финниган, пришедшие в спальню первыми, были заняты оклеиванием стен подле своих кроватей плакатами и фотографиями. Перед тем как мы вошли, они разговаривали, но едва увидели нас — тут же умолкли. Я вначале задался вопросом, не обо мне ли они говорили, затем — не стал ли я законченным параноиком.

— Привет, — бросил я и, подойдя к своему чемодану, открыл его.

— Здорово, Гарри, — сказал Дин, надевая пижаму цветов футбольного клуба ?Вест Хэм?. — Как каникулы, ничего?

— Нормально, — ответил я.

Рассказывать о каникулах как следует значило бы потратить большую часть ночи, а сил на это у него не было. — А у вас?

— У меня более-менее, — ухмыльнулся Дин. — Уж точно лучше, чем у Шеймуса. Он сейчас как раз мне рассказывал.

— А что случилось, Шеймус? — спросил Невилл, заботливо ставя свой Мимбулус мимблетония на прикроватную тумбочку.

Шеймус ответил не сразу. Он что-то замешкался, проверяя, ровно ли приклеен плакат с изображением команды по квиддичу ?Кенмарские коршуны?. Потом, не поворачиваясь лицом ко мне, сказал: — Мать не хотела меня пускать.

— Что?

— Мать не хотела меня пускать в Хогвартс. Шеймус отвернулся наконец от плаката и стал вынимать из чемодана пижаму, по-прежнему не глядя на меня.

— Но почему? — изумленно спросил я.

Шеймус не отвечал, пока не кончил застегивать пижаму.

— Ну, — сказал он с некой взвешенностью в голосе, — похоже, что... из-за тебя. Она... э... нет, дело не только в тебе, еще и в Дамблдоре...— Она что, верит россказням ?Ежедневного пророка?? — спросил я. — Думает, что я лжец, а Дамблдор старый дурак?

Шеймус поднял меня взгляд.

— Да, что-то в этом роде.

- Пусть "Придиру" почитает. Там хотя бы правду пишут.- Это в "Придире"-то правду? Да там пишут как раз-таки откровенную чушь.Я ничего не сказал, бросил на тумбочку волшебную палочку, стянул мантию, рассерженно засунул ее в чемодан и надел пижаму. Я забрался в кровать и хотел уже задернуть полог, как вдруг Шеймус спросил:

— Слушай-ка... А что, собственно, случилось в тот вечер, когда... Ну, ты понимаешь...Голос у Шеймуса был и нервный, и любопытный. Дин, который до этого рылся в чемодане в поисках шлепанца, вдруг странно замер — навострил уши, ясное дело.

- Ладно, слушайте...Утром мы уставились на доску объявлений, где красовался большой новый лист:

ГРЕБИ ГАЛЛЕОНЫ ГРАБЛЯМИ!

Приток карманных денег отстает от твоих расходов? Хочешь маленько разжиться золотишком? Свяжись через общую гостиную Гриффиндора с Фредом и Джорджем Уизли, готовыми предложить нетрудную и почти безболезненную работу с неполным рабочим днем (всю ответственность, однако, несет нанимающийся).

Мы пошли на завтрак.В верхние окна со свистом и стуком сотнями влетели совы с письмами и посылками. Каждая опустилась к своему владельцу, по пути окропив завтракающих дождевыми каплями, — снаружи явно лило вовсю. Гермионе пришлось быстро отодвинуть стакан с апельсиновым соком, чтобы дать на столе место большой мокрой сове-сипухе с отсыревшим ?Ежедневным пророком? в клюве.

— Зачем тебе это, скажи на милость? — раздраженно спросил я, глядя, как Гермиона кладет медный кнат в кожаный мешочек на ноге у совы и та улетает восвояси. — Мне такая макулатура даром не нужна.

— Надо знать, что пишет противник, — сумрачно сказала Гермиона и, развернув газету, исчезла за ней. Появилась она, лишь когда мы покончили с едой.

— Ничего нет, — сообщила она и, скатав газету в трубочку, положила около своей тарелки. — Ни про тебя, ни про Дамблдора, ни про что.

Профессор МакГонагалл, идя вдоль стола, раздавала расписания.

— Ну и денек сегодня! — стонал Рон. — История магии, сдвоенное зельеварение, прорицания и сдвоенная Защита от Темных Сил... Биннс, Снейп, Трелони и эта Амбридж — все в один день! Хорошо бы Фред и Джордж поторопились со своими Забастовочными завтраками...