Всю речь мне испортил (1/1)

После этого случая Джим затих. В миссиях не нарывался совсем. В медотсек и вовсе перестал попадать. МакКой заметил, что даже Спок на капитана поглядывает с вулканской разновидностью тревоги – то есть чаще обычного.– Что-то сияющий капитан совсем забросил наши весёлые посиделки, – сообщил очередным вечером Пашка, когда они с Боунсом под вишнёвое пиво и бутерброды расслаблялись после сложной миссии на Роксе-3. – А ты своей эмпатией ничего не чуешь? – спросил МакКой, тут же встрепенувшись. Пашка помотал головой.– Меня же Спок учит ставить ментальные щиты. Чтобы перегрузок не было. А нарочно читать, ну… Сам понимаешь.Он поморщился и сделал глоток из кружки. МакКой помнил, что пару раз Пашка так делал, ещё когда они были в браке. Да, неприятная штука.– Хотя это, конечно, очень интересное ощущение, – продолжил Чехов, – как будто у тебя третья рука выросла. И ты можешь чуть больше. Но ты, ворчалище, меня кое-чему научил, а именно – не лезть в чужие личные границы. И как у капитана с коммандером получается…Он задумчиво пожевал губами. Боунс перевёл взгляд с него на стакан с пивом. – Что?– Не надоесть друг другу. С этой их ментальной связью.МакКой пожал плечами. Сам он уже пару лет таким вопросом не задавался ввиду его бессмысленности.– И Джо что-то приуныла в последнее время, – сказал вдруг Пашка.МакКой обернулся на закрытую дверь в её комнату. Как вернулась после занятий, сказала, чтобы её не беспокоили. И всё на этом. И так уже десятый день. – У неё что-то со школьным проектом не ладится, а меня она на пять метров не подпускает, – пожаловался Боунс, сползая вниз по спинке кресла. – Сама хочет разобраться. Но мне всё-таки…– Обидно? – А говорил, не читаешь.– Не читаю, по тебе ж и так всё видно. Ты не забывай, МакКой, я с тобой три года в отношениях был. А с тобой и один за три идёт, так что это целых девять!Боунс только отмахнулся.– И с Кирком что-то неладно. Всё неладно.– Так уж и всё?– По большей части. Я, Чехов, – весомо сказал Боунс стакану, – это задницей чую, если тебе так удобней. Пашка тут мог бы ввернуть что-то вроде ?а пси-способности-то, оказывается, из задницы родом!?, МакКой даже приготовился огрызаться, но…– Невесело, – вздохнул Пашка, отставив стакан. – Но с капитаном мы ничего не поделаем, да у него и Спок есть. А вот с Джо я поговорю.– Попробуй, – мрачно кивнул Боунс. И вдруг неожиданно даже для себя добавил: – хреновый из меня всё-таки папаша. И… вообще всё из рук валится, – закруглил неловко.Но Пашка от него только отмахнулся.Правда, выяснилось, что Боунс зря на свои воспитательные таланты сетовал. У Чехова вышло ничуть не лучше - Джо его тоже в комнату не пустила. – Кирк, приём, Земля вызывает!Капитан вздрогнул и поднял голову.– А, Боунс, это ты.– Да уж не триллианский крокодил! – МакКой облокотился рядом на перила. Внизу, в зале для отдыха, переливалась всеми цветами радуги запущенная кем-то игра-голограмма, слышался смех и голоса отдыхающих людей. – Сознавайся, что не так, ты вторую неделю сам не свой. – Вторую неделю… – задумчиво проговорил тот, побарабанив пальцами по перилам. – Как время долго тянется, уму непостижимо...– Гоблин твой сказал, ты в документы зарылся. Ну если у тебя от командования секретная миссия, можно ж сказать по-человечески – Боунс, щас не до тебя, или…МакКой замер с открытым ртом на середине фразы.– Или ты ищешь лазейки. Как тогда с браком. Кирк чуть улыбнулся, переводя на него взгляд.– Ищу. Но ты же не будешь разводить панику раньше времени, да, дружище? К тому же… – улыбка увяла, – я их пока не нашёл. Мы не имеем права усыновить ребенка, пока находимся в миссии. Есть только одна, если случайная беременность… Но пол из нас никто менять не собирается, так что… – Почему ты просто уже не выберешь? – резко оборвал его МакКой. Но тут же смягчил голос: Джим выглядел слишком несчастным, а на такого Кирка МакКой орать не мог. – Корабль или семья, что-то одно, понимаешь? Нет лазеек. Ты и так получаешь от жизни всё, что хочешь, так может, время слегка притормозить и довольствоваться тем, что есть?Кирк чуть пожал плечом, снова обращая взгляд на переливающуюся голограмму.– А как это возможно – довольствоваться половиной мечты, если без второй половины тебе плохо?МакКой вздохнул.– Открою тебе страшный секрет – так живёт подавляющее число людей во вселенной. Всем приходится выбирать, постоянно, и хорошо ещё, если выбор между хорошим и хорошим. Потому что по большей части выбирать приходится меньшее зло. Чем-то приходится жертвовать. Что-то откладывать, чем-то поступаться. Никого эта чёртова вселенная не любит настолько, чтобы давать всё и сразу, а если и так… Ты уверен, что платить не придётся? Что ты сумеешь-таки растянуть свою волшебную золотую задницу сразу на два стула? А вдруг, Джим, только вообрази, в этот раз она не выдержит и треснет…– Кто треснет? – не понял Джим.МакКой закатил глаза.– Твоя жопа. Всю речь мне испортил. – Ты слишком много говоришь о жопах… нашёл бы себе кого-нибудь…– Я сколько раз говорил – никого мне не надо, чёрт бы…– Да-да, я помню, ты у нас образцовый папашка с дочерью-подростком, у таких личной жизни не бывает. Джим поднёс ко рту стаканчик с кофе – МакКой только сейчас заметил, что он тут с кофе. – Это всё демагогия, Боунс. Довольствоваться меньшим, умерить аппетиты – дело само по себе неплохое, но только когда других выходов не осталось. А выходы обычно есть. Вот я и ищу.– Не найдёшь, – не слишком уверенно сказал МакКой, глядя на серьёзную капитанскую физиономию. – Найду. А когда найду… – Джим облизнул кофейную пенку с губ и снова заулыбался, – ты будешь мно-о-ого ругаться. Зуб даю.– Угу, – Боунс продолжал в него вглядываться. Чем дальше, тем больше ему не нравилось происходящее. – А что по следующей миссии?– А… – Кирк враз поскучнел. – На планете, где и цивилизации-то никакой пока нет, так, отдельные племена, парочка кораблей-разведчиков обнаружила остатки развитых технологий древности. До сих пор рабочих, судя по регистрируемым сигналам. Разобраться с ними не смогли, да и не их профиль, вот дело поручили нам… – Девяносто процентов таких штук – оружие, – МакКой поморщился. – И чем таинственней, тем большей задницей в итоге оборачивается, когда какой-нибудь идиот находит-таки пусковую кнопку. – Вот именно. – Кирк посмотрел вниз, на переливчатую голографическую радугу. – Рутина, одним словом. – Пап, зайди, пожалуйста, – услышал Боунс, стоило после смены войти в каюту.– Сейчас. Он скинул ботинки и прошёл до комнаты Джо, остановившись в дверях.Дочь сидела на полу у коробки-вольера с трибблами. Подняла на него хмурый взгляд. Бонус узнал в ней себя во внезапном озарении – он ведь хмурится так же каждое утро у зеркала. Так же кривил губы, так же смотрел на собственное отражение с настороженным недовольством. Ужас. Зачем это-то ей передалось?!– Что, заяц? – МакКой прошёл и присел рядом. Это был первый раз за десять дней, когда Джо сама его позвала. – Мы так радовались этому проекту, – сказала Джо убито. – А теперь я поняла… В общем, вот. Она указала пальцем на горку трибблов. МакКой посмотрел на них – трибблы как трибблы. Они неохотно шевелились, некоторые явно должны были вот-вот разродиться. Счастливчика среди них почти не было видно. Цветные были уже поколении в третьем или четвёртом, и от их ярких пёстрых окрасов в глазах рябило. Разве что…– Ты же запретила мне уносить трибблов в лаборатории, – МакКой протянул руку, взял одного малыша на ладонь. Бледно-зелёный триббл зашевелился на ней, тихонько попискивая. – Но тут их маловато для трёх поклений. У тебя получилось добиться ограничения рождаемости?Джо яростно мотнула головой. Казалось, она изо всех сил держится, чтобы не расплакаться.– Фигня это всё, пап. Я провалилась. И весь наш курс. Трибблы начали жрать друг друга. – То есть как…– Они жрут своё потомство! Рождают трибблят, и пока те крошечные, заглатывают их и переваривают целиком, как… зерно то же или мелкие яблоки. У них же нет зубов. Это всё второе поколение тут, третье они съели! МакКой осмотрел крохотного зелёного малыша, лежащего на его ладони. Он пригрелся, начал мурлыкать и попискивать.– Я отсадила часть третьего поколения в другую клетку, – Джо указала на стол. – Они тоже вот-вот родят, но что-то мне кажется, всё бесполезно. – Ну так давай вместе попробуем, проанализируем, что не так, – растерянно сказал Боунс. Он не особо понимал, как помочь. Джо украдкой потёрла уголок глаза.– Да фигня, я же уже сказала. Проект точно закроют, у нас у всех результаты такие. У кого родились мёртвые трибблы, у кого каннибалы. Чего-то мы там сместили им, что трогать не надо было. И пап… – А?– Мне паршиво, – решилась Джо. – Я теперь думаю, что генетические эксперименты не зря вообще запрещены. Понимаю, почему.МакКой обнял её за плечи. Джо прижалась к нему, негромко шмыгая. Маленький зелёный триббл по форменке заполз на его плечо. – Мы… мы все редактировали кодирующие аминокислоты в участке GX-118, чтобы снять блокировку цветового разнообразия в связи с условиями внешней среды… Видимо, задели что-то ещё. – И всё равно попробуем найти ошибку в кодировке, – твёрдо сказал МакКой. – Закроют ваш школьный проект или нет, понять, где ты ошибся – важно. Скорее всего, сместилось что-то, отвечающее за распознавание сородичей, потому что материнского инстинкта у трибблов попросту нет… Обоняние, возможно… Дочь в его объятьях сжалась сильнее. – А если опять что-то не то сделаем? А вдруг они… ещё как-нибудь… они же живые…Джо теперь плакала уже по-настоящему: шмыгая, дрожа, слёзы пропитывали форменку. А МакКой только и мог, что гладить её по голове и молчать. Сказать ему на это было нечего. Разве что…Бывают ситуации, когда приходится соскребать остатки всего своего мужества, чтобы действовать дальше. Нападение клингонов, например, когда ты за капитана на мостике. Кирк при смерти в операционной. Или ты остался один на планете, населённый неразумными но явно враждебными формами жизни… Необходимость найти правильные слова для собственного ребёнка. Боунс глубоко вздохнул.– Джо. Джоанна МакКой. – Он погладил дочь по тонкому плечу. – Ошибки допускают все и всегда. Медицина как наука развивалась в том числе на ошибках, иначе… иначе многие открытия так и не были бы сделаны. А иначе зачем, как ты думаешь, мы проводим аутопсию каждый раз, когда не получается спасти пациента? Исключаем… вероятность своей ошибки. Или подтверждаем её. Но свои ошибки надо уметь признавать и искать их причины. Это называется… принимать ответственность. Джо долго молчала. – Нам придётся убить их всех, да?– Нет, зачем же. Просто отнесём в лабораторию и возьмём образцы крови. А потом построим виртуальную модель изменений. Может, придумаем, как исправить у них яростное желание жрать своих же.Джо покачала головой и попросила его унести ящик в лабораторию за неё, сказала, что в семь в лаборатории собирают всех ?неудачных? трибблов, так им сказал куратор. Отказать МакКой просто не мог. Когда он туда явился, застал чуть ли не всю учебную группу дочери с такими же ящиками. – В утилизацию, куда ещё, – пожал печами Джордж Эриксон, глава биологического отдела, когда дети сдали трибблов и в лаборатории остался только МакКой.– А попытаться понять, что не так? Это же трибблы, геном изучить вполне реально.– Да, а зачем? – Джордж надел перчатки и со вздохом начал скидывать трибблов в разинутую пасть утилизатора. – Домашних животных и так выбор огромный. Этих жалко, конечно, цветные… выглядят миленько. И детишки расстроились. Раз такой проект разрешили, и такая баламуть вышла. Подай коробку, МакКой, будь человеком.Не то слово расстроились, – промелькнула мысль. Это же жестоко, в конце концов, не давать детям второго шанса. Они в этот проект так вложились…В утилизаторе шуршали и попискивали трибблы, не подозревающие, что через пару минут их расщепят на атомы. – Тут такое дело, – сказал Эриксон. Помялся, но продолжил, перейдя почти на шёпот. – До меня только слухи дошли... Но тебе лучше знать. Говорят, эти эксперименты детям разрешили в рамках новой образовательной программы. Вроде как проблемное обучение, но это враньё. На самом деле полгода назад на Марсе накрыли крупную лабораторию по выведению новой породы сверхлюдей. Прикрывались исследованиями в области продуктивности растений, а сами потихоньку выводили новых Ханов. Вывели они кого там или нет, но лаборатория была огромная, в деле оказались замешаны несколько звезднофлотовских учёных. Скандал замяли, как понимаешь... Как с Маркусом тогда.МакКой понимал. И охреневал, чего уж там.– ...но сам вообрази – под носом у командования, почти на Земле! И вот командование зашевелилось. Теперь эксперимент на трибблах входит в обязательную образовательную программу у старшеклассников. Чтобы сами увидели, к чему приводят игры с генами. И чтобы, видимо, тошнить начало от одной мысли о генетических модификациях.– То есть изначально предполагалось, что эксперимент провалится?!– Ага, воспитательный эффект, – Эриксон фыркнул. – И всё из-за этих, которые... Вот чего не сиделось? Ну хочется тебе лезть в генетику людей, так есть генетические патологии, изучай сколько влезет, приноси пользу... Не понимаю. – Да, – МакКой посмотрел на копошащихся трибблов. – Я тоже.– Только не говори, что я это тебе сказал. Это под таким грифом "секретно" во флоте, что я с корабля вылечу быстрей...МакКой, кивая, дождался, пока Джордж развернётся к утилизатору, и выхватил из коробки крохотного зелёного триббла. Засунул в карман. После чего подал коробку.Он знал одно: Джо не виновата в том, что какие-то психи взялись играться с людскими генами. И она на этом травму психики получать не обязана. Поэтому он разберётся, что не так с чёртовым трибблом. Разберётся – и точка. С Ханом же в своё время разобрался. – Ну, удачной экзекуции, – пробормотал напоследок, ощущая, как триббл шевелится в кармане. Но Эриксон, поморщившись, только незлобно послал его куда подальше.