Глава 14 ?Перед рассветом всегда темно? (1/2)

(От имени Никки)ПРОШЛО ТРИ ДНЯ-Сэмми, возьми несколько выходных, - умоляю я, обрабатывая ссадину на лбу племянницы. Она даже не пикает, когда я касаюсь ее ваткой со спиртом. – Прошу тебя, ты не здорова.-Все в порядке, - отмахивается девчонка. – Просто царапина. Хорошо, что мы вообще выжили.Она права – слава богу, Сэм выжила. Иначе я бы просто не смогла жить, случись с ней что-то. Вчера возле госпиталя взорвался снаряд, который попал туда ?чудным образом?. Все прекрасно понимали, что это проделки предателей. Своих, которые работают на чужих. Их называют ?смертниками?, ведь после вычисления каждый смертник идет под расстрел.

Здание обрушилось с одной стороны из-за взрыва, и Саманта была как раз в том крыле госпиталя.

Сказать, что я перепугалась – ничего не сказать. Услышав дома взрыв, я тут же кинулась в госпиталь за племянницей, где и увидела, что случилось. Сэм просто слегка стукнуло по голове, но не завалило. Думаю, все дело в том, что у нее действительно сильный ангел хранитель.

Несмотря на ожидания предателя, госпиталь почти не пострадал. Никто даже не погиб, лишь покалечился.

-Ты хоть понимаешь, насколько сильно я перепугалась? – выкидывая ватный диск, выдохнула я. – Прошу, не отходи от меня больше настолько далеко.-Я не ребенок, Никки, - Сэм ободрительно улыбается. – Со мной все будет в порядке. Это просто случайность.

-Пожалуйста, Сэм. Останься сегодня дома.

Сэмми лишь отрицательно качает головой, после чего поднимается на ноги и обнимает меня за шею.

-Не волнуйся, Никки. Со мной все будет хорошо. Не загружай себя, слышишь?

-Сэм…

-Никки, - Сэм отстраняется и кидает на меня укоризненный взгляд. – Не будь тряпкой, соберись. Я тебя не брошу, поняла? Киваю, поджимая губы и прогоняя слезы с глаз. Страх потерять ее такой ощутимый и реальный, он все еще у меня в груди и я не могу выгнать его со вчерашнего дня.

-Иди, разбуди Лиама, - Сэм заправляет мне прядь волос за ухо. – Поцелуй, покорми и выгони все прочь с головы. Не волнуйся обо мне, слышишь? Киваю и не выдерживаю, повторно обнимая племянницу. Она охотно отвечает на объятия, прижимаясь ко мне. Как же она изменилась за эти полтора года. Как она выросла…. Нет, не физически, а морально. В свои двенадцать она умна настолько, словно ей уже давно около двадцати лет. Иногда мне кажется, что это она – моя ровесница, а не я ее. Саманта сильнее меня, и это знает каждый, кто знаком с нами. И мне порой безумно стыдно за свою слабость. Это я должна ее успокаивать, а не она меня. Это я должна заботиться о ней, говорить громкие вещи. Это моя обязанность, говорить ?не будь тряпкой, соберись?.

Из меня никудышная тетя.-Слушаюсь, шеф, - тяжело вздыхая, я все-таки выпускаю племянницу из объятий, опуская белый флаг.

Я понимаю, почему она рвется в госпиталь. Я бы и сама не прочь вернуться, но все же, не хочу терять ни секунды, которую могу провести с Лиамом.

Эти стены давят на мозг, и очень трудно находится внутри долгое время.

Сэм уходит на работу, пока я готовлю завтрак и привожу себя в порядок. Мне впервые за долгое время хочется выглядеть чуть лучше, чем нормально, и это радует. Радует абсолютно все, что связано с Лиамом. Он словно делает мой мир ярче, возвращает в мою жизнь краски, не смотря ни на что. Три дня назад мы переступили черту, и сейчас я понимаю, что ничего более верного я не делала в своей жизни.

Это так правильно – быть с ним. Словно я все время своего существования готовилась к этому поступку, чтобы потом, в самые мрачные дни в своей жизни обрести маленький лучик света. Мне хорошо с Лиамом. Хорошо во всех смыслах. А лучше всего то, что когда он меня целует – я забываю обо всем, что так наболело, и что оставило такие ссадины и раны в душе.

Он не исцеляет меня, но делает боль повседневности сносной, и я бесконечно благодарна Лиаму за это.

За завтраком я смотрела на своего сонного теперь уже парня. Мне до сих пор странно думать о нем в таком плане, так что я просто называю его ?мой Лиам?, как и всегда называла. Правда в этот раз ?мой? несет в себе совсем другой смысл. Он такой смешной, когда еще сонный. Волосы торчат во все стороны, а глаза такие невинные, как у новорожденного.

Эти ярко серые глаза. Они сводят меня с ума.-Ты пялишься, - бормочет Лиам, опуская взгляд в свою тарелку с супом.

-А это запрещено? – замерев на полу вздохе, спрашиваю я.

-Нет, просто я могу подавиться, - он усмехается. – И тебе придется меня спасать.

-Ну, извини, - я тоже усмехаюсь, просто не в силах удержаться. – Ты просто… Ты очень мило выглядишь спросонья.

-А ты красиво спишь, - наносит ответ комплиментом на комплимент Лиам, но потом решает свести все в шутку. – Особенно когда храпишь или пускаешь слюнки. Я давлюсь чаем из-за резко сорвавшегося хихиканья с губ.

-Спасибо, - наиграно закатываю глаза. – Сегодня ночью сразу буду засыпать с открытым ртом. Лиам усмехается и затихает, вновь возвращаясь к трапезе. Я все так же рассматриваю каждую его черту, каждую извилину и морщинку, пытаясь сделать снимок в памяти. Я хочу помнить все в нем, до самых мельчайших деталей. Хочу помнить родинку чуть ниже скулы, морщинку, которая порой пролегает между его мужественных бровей.

Мы продолжаем сидеть в тишине до конца завтрака, и это даже не напрягает. Лиам, пожалуй, один из тех немногих, с которым всегда есть о чем помолчать.

Мы можем молчать часами, находясь рядом, но это молчание будет дороже многих произнесенных нами слов. Мы молчим о том, что нельзя сказать словами. После завтрака мы проведали Сэм в лазарете, дабы успокоить мое вырывающееся из груди сердце. Она чуть не выписала мне поджопник за то, что я пришла, ведь Сэм просила не беспокоиться о ней. Но как я могу не беспокоится о самом дорогом, что у меня есть? Однажды она поймет, что это – материнский инстинкт. Я уже давно осознала, что это за чувство – ставить кого-то превыше себя. Чувствовать этот адреналин в венах и быть готовым на все, чтобы защитить кого-то дорогого сердцу. Еще до войны я прочувствовала материнский инстинкт на вкус. И до сих пор помню тот вечер. Когда-то, кажется вечность назад, я очень боялась ходить сама домой вечерами. Все потому, что в нашем районе расплодилось слишком много бродячих собак, которые постоянно на тебя кидались. Когда я шла сама, и меня преследовал пес – я хотела кричать, плакать и визжать на всю улицу как истеричка. Но в один вечер я забирала Сэм от подруги, и мы шли одни по темноте. Даже чертовы фонари как сговорились, работая через один. И почти на средине пути за нами увязалась какая-то шавка. Она не кидалась на нас, но лаяла так,что из неоткуда выбежал еще один пес внушительных размеров.

Вот тогда стало действительно страшно. Но впервые в жизни я боялась не за себя, а за кого-то. Я до сих пор помню, как обострились все мои чувства, и насколько резко я схватила Сэм, заталкивая ее за себя. Пес кидался то туда, то сюда, пока я ограждала Сэм. Нет, он не укусил ни меня, ни ее, ведь из дома позади нас вышел мужчина. Мистер Хилтон схватил палку и отогнал от перепуганных девочек пса. Но если бы не он – собакаопределенно пересталабы с нами играть в свою игру шаг в лево-право и вонзила бы зубы в кого-то из нас. Тогда я осознала, насколько сильно люблю Сэм. И на что я готова пойти, чтобы защитить ее, как защищаю с того дня и до сих пор. Сэм отправила нас домой, но я все же дождалась привоза почты. Помимо волнения о Сэмми, меня беспокоил еще один нюанс – отсутствие вестей от мамы. Она не писала нам уже около трех недель, и это сводило с ума. Волнение с каждым днем становилось все ощутимее. Особенно когда Сэм возвращалась из лазарета, сообщая мне, что для нас почты опять не было. А затем опять… и опять. Мы, молча, смотрели друг на друга, но в этих взглядах прятался целый океан волнения и боли, перемешанных с дурными мыслями.

Жить в неведенье – настоящая пытка.-Извини, Никки, - блондинка-медсестра Ким как всегда огорченно взглянула на меня, оповещая об отсутствии письма.- Для тебя ничего нет. Вздыхаю, благодарю подругу и беру Лиама за руку. Мы уходим, покидая лазарет, и направляемся в сторону университета, пока я еле сдерживаю слезы. Вы никогда не задумывались, как больно может быть только от того, что ты не знаешь, как там твой любимый и родной человек? Это своеобразная пытка, которую я ненавижу. Мы возвращаемся домой, но внутрь не входим. Ноги несут нас с Хемсвортом вниз, к реке. После короткого купания мы лежим на берегу, обсыхая и уставившись в небо. Моя голова покоится у Лиама на животе, пока тот играет с прядями моих волос. В мыслях полный фарс, а сердце сжимается только от того, что я пытаюсь представить, где сейчас находится моя старшая сестра. Как она? Все ли с ней хорошо? Цела ли самая прекрасная в мире женщина? Ответов нет, и это очередной кинжал в сердце.-С ней все хорошо, Ник-Ней, - вдруг, произносит Лиам, словно читая мои мысли.-Надеюсь… - чуть слышно выдыхаю я, сглатывая ком в горле.-Никки, правда, письмо вот-вот придет. Может, она просто не могла написать тебе?

-Я понимаю.… Но перестать волноваться не могу.

-Я могу как-то помочь? – с надеждой спрашивает друг, но я лишь отрицательно качаю головой.

Затем, недолго думая, поднимаю голову на локоть и склоняюсь к нему, воруя короткий поцелуй. Он скорее был для меня, чем для него. Своеобразная доза успокоительного.-Я в порядке, - после поцелуя, произношу я и натягиваю на лицо усмешку.

-Ты можешь врать даже себе, - Лиам закатывает глаза. – Но мне врать не смей, ладно? Киваю, поджимая губы. Лиам запускает руку в мои волосы и притягивает меня к себе, повторно целуя, ведь больше ничего сделать он просто не может.

Вскружить мне голову и отвлечь от угнетающих мыслей – вот, в чем состоял его план. Но на этот раз его поцелуя было мало.-Никки, - парень обхватил пальцами мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – С ней все хорошо. Не смей даже думать иначе.-Ладно, - все, что отвечаю я. Лиам смотрит на меня, и я замечаю, что он борется с собой в этот момент. Иногда я слишком хорошо разбираюсь в нем, черт возьми.

-Что? – вскидывая вверх одну бровь, спрашиваю я.-Не понял.-Лиам, я же вижу, что ты что-то недоговариваешь. Парень вздыхает, после чего резко садится. Я повторяю за ним, ничего не понимая.-В общем, я… Я не знаю, как преподнести это.-Скажи, как есть, - смотрю на него со странным теплом в груди. – Ты же знаешь, что я все пойму. Парень повторно вздыхает и тянется к своим вещам, которые находятся у него за спиной.-Я думал, что сделаю это перед своим отъездом, - несмело начинает Лиам, заметно нервничая. – Но ты сегодня такая грустная… Мне хочется, чтобы ты улыбнулась.

Я по-прежнему ничего не понимаю, но его слова меня интригуют. Пытаюсь уловить каждое движение Хемсворта, но так и не могу разглядеть, что же он быстро сжал в ладони.-Я сделал это сам, и уже довольно давно. Просто все никак не было возможности отдать его тебе, - продолжает лепетать Лиам. – Я знаю, это не такой дорогой подарок, какими баловал тебя Хендерсон, но…-Лиам, - останавливаю я парня. – Не важно, что дарил мне Логан. Это было в другой жизни. Он был в другой жизни. Сейчас важен только ты. Парень улыбается краешками губ, после чего подносит ко мне кулак. Его пальцы разжимаются, и я замечаю на большой, грубой мужской руке маленькое колечко.

Дыхание перехватывает, а глаза расширяются.

-Лиам, - восклицаю я. – Ты, правда, сам его сделал?-Да, - он вновь становится серьезным. – Когда был в тылу. Баловались пулями с парнями.

-Оно очень красивое, - шепчу я, чувствуя жжение в глазах. – Правда.

-Думал подарить тебе его как символ нашей дружбы, - парень нервно хихикнул. – Но что-то определенно пошло не так.-Узелок, - бормочу я, расплываясь в улыбке и разглядывая железное колечко. – Знаешь, это может быть нашим символом. Наш узелок, который символизирует неразлучность. Наши судьбы, сплетенные воедино и все такое. Узелок вместо камня выглядит слишком красиво. Я сама не понимаю, почему я так восхищаюсь им, но глаза оторвать невозможно. Ничего проще и гармоничней я не видела – просто узелок и тонкий ободок.

-Мне нравится твоя идея, - Лиам усмехается, после чего берет меня за руку и…. резко замирает. В его глазах мелькает что-то безумное, и он кидает на меня завораживающий взгляд. – Но… Николь Андерсон, разреши мне задать тебе один вопрос.-Спрашивай что угодно, - тут же отвечаю я, забывая как дышать под его пристальным взглядом.-Я знаю, что это безумно, но и мои чувства к тебе и есть безумствуем, Никки. И я хочу, чтобы это маленькое уродливое колечко стало символом нас вместе, понимаешь? Николь Андерсон, - как никогда серьезно спрашивает Лиам. – Ты… станешь моей женой? Вижу, как его уверенность резко сменивается страхом, пока я молчу, пытаясь прийти в себя после его слов. Вдох, выдох. Бешеное сердцебиение и я, сама того не ожидая, произношу твердое:-Да! Лиам просиял, тут же расплываясь в улыбке.Почти что уверена, что он ожидал отказ, но мое согласие осчастливило парня.-Серьезно? – чуть слышно спрашивает он, касаясь пальцами моего лица.-Да, - отвечаю я, улыбаясь и утопая в искорках его глаз.

-Значит, надев это кольцо, ты станешь моей женой! – довольно произносит он. Я понимаю, что только такая свадьба у нас может быть – кольцо и поцелуй. И мне ни капельки не жаль. Парень бережно берет меня за руку, после чего целует ладонь. Его пальцы неторопливо натягивают на мой безымянный пальчик кольцо, которое словно предназначено для него.-Объявляю нас мужем и женой, - чуть слышно шепчу я, усмехаясь.

-Я люблю тебя, Никки, - в ответ произносит парень, после чего целует меня как никогда пылко и желанно, завалив на траву. Мы смеемся и целуемся, кажется, вечность, а сердце в груди поет серенады. Никогда в жизни я и подумать не могла, что даже пересплю с Лиамом, а сейчас я не только сплю с ним, но и…. состою в кое-каком браке.

Он не задокументирован, но отпечатан у нас в сердцах. Это наши отношения, наш брак и наши чувства. Завтра может и не быть, а счастье нужно успеть попробовать на вкус сегодня.

С ним – я счастлива. И это ?Да? было от чистого сердца.

Я могу сомневаться в завтрашнем дне, в людях или даже в воздухе…. Но я никогда не ошибалась в Лиаме. И этот шаг не стал ошибкой. Его вопрос просто дал нам повод для улыбок и биения сердец в унисон….*** Прошло еще два дня. Два долгих, длинных дня, наполненных безумием. С каждой секундой мне становилось все страшнее, а крыша начинала медленно уезжать в другом направлении. Нет, не из-за очередной неудачной попытки бомбить наш город, и не из-за того, что мы больше суток провели под землей, в грязном, запыленном и почти разрушенном бункере среди сотен незнакомых людей, а потому, что тянулась молчанка. Молчанка со стороны сестры. Это как ты забиваешься, а потом кто-то жмет тебе пальцем на гематому – сначала страшно, а потом до безумия больно и мучительно. Невыносимо стало в тот момент, когда я пришла в госпиталь, чтобы проверить, нет ли письма, и обнаружила плачущую Самантуна скамейке.

Сначала я просто застыла, чувствуя, как внутри все переворачивается. В ушах зашумело, сердце пропустило удар. Готовясь к самому худшему, я села рядом с племянницей. Лишь тогда она объяснила, что плачет не из-за трагичной вести, а из-за очередного отсутствия чего-либо вообще. Мы долго обнимались, обмениваясь тревожными мыслями и слезами. Именно в такие моменты мы нуждались друг в друге как никто другой.

Сегодня я проснулась, не чувствуя совсем никаких эмоций. Только повернув голову в сторону и увидев небольшой букет из полевых цветов, я натянуто улыбнулась. Это чувство вечной усталости и нежелания что либо делать убивало меня изнутри, но я поднялась, вдохнула запах цветов и пошла приводить себя в порядок. Все это нужно лишь потому, что у нас с моим… мужем остались считанные дни на двоих. Мы не знаем, встретимся ли вновь, после того, как он вернется на фронт.

Война вновь набирала обороты после зимнего застоя. Нападения учащались, фланги трещали по швам, люди гибли. Самолеты все больше бомбили почтиуничтоженное мирное население, но теперь уже их все чаще сбивали наши солдаты. Все благодаря тому, что была закуплена некая партия новой техники.

Моя жизнь скатилась к тому, что я радовалась чужим смертям и горевала одновременно. Нельзя ведь так – желать кому-то смерти. Человек все больше становится зверем, забывая о том, что он - самое умное и благородноесущество на планете.

Я желала смерти тем, кто отбирал жизни у нас. Кто заставлял нас дышать воздухом, пропитанным гарью и гнилью. Это нормально – ненавидеть того, кто делает тебе больно, и желать ему и всем его последующим поколениям смерти? Определенно нет.

Это не нормально, но это реальность. Хреновая, болючая и наполненная ужасом реальность.

Вспомнив о гуле самолетов позавчера, я вздрогнула. Затем вновь сполоснула лицо холодной водой. Боже, как же трудно дышать в моменты страха. Тебя словно парализует, и ты даже забываешь свое имя. Вдох, выдох. Я наивно прогоняла мысли о всем плохом прочь, но ничего не получалось. Хотелось только кинуться на край света, лишь бы найти сестру, после чего забрать ее. Забрать туда, где мы будем счастливы, и где больше не будет страха.

Кое-как связав волосы в хвост, я вздохнула и натянуто улыбнулась, настраиваясь на то, что сейчас придется быть нормальной. Лиам не должен волноваться еще и об этом. Его глаза во время опасности – целый океан боли и страданий. Ничего безумнее, чем его взгляд я не видела. Он наполнен не только страхом за свою, или мою жизнь. Я вижу, как Лиам переносится куда-то далеко, я бы даже сказала, он возвращается на передовую. И он там, с ними – своими братьями, которые держат штурм и ценой своих жизней обороняют границы. Лиаму сложно быть здесь, когда все они – там.

Вернувшись в здание, я сосчитала до пяти, лишь после этого вошла на кухню. Лиам пил чай, читая какую-то старую и потрепанную книгу. Рядом с ним сидел мистер Винчестер с похожей книгой в руках.-Доброе утро, - хрипло произнесла я, обнимая Лиама сзади и целуя парня в висок.-Привет, - Лиам усмехнулся, тут же откладывая учебник и притягивая меня к себе на колени.-Привет, Никки, - Дин тоже оторвался от чтения, поднимая на меня глаза. – Как спалось?-Хорошо, - как всегда соврала я, пропуская то, что мне как всегда снились кошмары, так что особого удовлетворения от сна я не получила. Порой, вот такая вот маленькая ложь – лучшее, что ты можешь дать близким людям, чтобы избавить их от напрасных волнений. – Как ваша нога, Дин? Повязку давно меняли?-Рана почти затянулась, - Дин пожал плечами, словно это была просто царапина. Но нет же, он получил пулю, когда защищал нас с Сэмми от захвата в госпитале. – Сэмми вчера все сменила и сказала, что скоро бинт уже не пригодится.-Я рада, что все обошлось, - вздохнув, произнесла я. – Мы, наверное, никогда не расплатимся перед вами за это….

-Никки.-Дин, не начинайте даже. Вы рискнули жизнью, защищая меня и мою племянницу. Вы заботитесь о нас, помогаете, даже далиэту крышу над головой. А год назад вы еще и спасли меня. Я в бесконечном долгу перед вами.-Никки, - Дин закатил глаза. – Первый закон выживания – помогать друг другу. Только держась вместе, есть надежда на то, что мы сможем спастись.-Но…-Никаких ?но?, Андерсон. Разве ты еще не поняла, что ты – моя семья?

-Дин… - к глазам подкатывают слезы, пока я тянусь рукой к седовласому мужчине, чтобы сжать его ладонь. – Вы тоже моя семья.

-Я знаю, - он вновь усмехается, сжимая мою руку в ответ. – И я рад, что у меня есть две таких прелестных внучки, как ты и Сэм.

-Боже, если бы мне два года назад сказали, что я услышу подобное, я бы ни за что не поверил, - Лиам просто расплывался в какой-то довольной ухмылке.

-У судьбы тоже есть чувство юмора, - с теплотой ответил мистер Винчестер. – И я рад, что все так, как есть. Ладно, голубки, оставлю я вас одних. Дин со стоном поднялся на ноги, после чего взъерошил Лиаму волосы.-Я рад, что вы вместе, - произнес профессор, ковыляя к выходу из кухни. – Но учти, зятек, что если ее обидишь, то придется иметь дело со мной.-Мы тоже рады, - посмеялся Хемсворт, провожая профессора взглядом. Когда тот ушел, Лиам тут же принялсянакрывать на стол.

После скромного завтрака Лиам предложил мне прогуляться. Сегодня он как-то странно себя ведет, и это мне на руку, ведь когда я пытаюсь разгадать эту загадку, то меньше думаю об отсутствии письма от сестры.-Может, ты расскажешь, что с тобой происходит? – наконец-то решилась спросить я, не выдерживая его монолога о том, насколько прекрасна погода.-Может, и расскажу, - удивил меня ответом Лиа. – Давай спустимся к нашему месту, затем сядем и поговорим. Я кивнула,и мы пошли к реке, садясь на любимом берегу. Ветерласкал нас своими лучами, а солнце согревало кожу. Кажется, что еще нужно для счастья? Но мои мысли были слишком далеко от радости.-Я должен рассказать тебе кое-что, - нерешительно начал Лиам. В последнее время он вообще не решителен. Война изменила этого парня, как и меня.-Я слушаю, Лиа.-Ты послушаешь, но не услышишь, я просто уверен, - он вздохнул. – Но я попрошу тебя отнестись к этому как можно серьезнее. Прошу, пойми меня.-С кем? – резко спрашиваю я, понимая, что вот оно – его истинное лицо. Лиам изменил мне, нашел очередную шлюшку. Черт возьми, какая же он сволочь! – Кто она, Лиам? Парень широко распахнул глаза, непонимающе на меня уставившись.-Что, прости?-Какая еще несчастная отдалась тебе? – резко выплевываю я, чувствуя жар, пробегающий по позвоночнику. Отсутствие эмоций сменилось на резко вспыхнувшую ярость.-Ты совсем тронулась уже? – его глаза распахнулись еще шире, а в голосе слышался шок. – Что ты несешь? Ты правда думаешь, что я могу изменить ТЕБЕ?

-А что же еще ты боишься рассказать мне?-Определенно не то, что я изменил тебе с какой-то дурой! Думаешь, что получив ту самую желанную девушку и чувствуя себя счастливым, я побегу под юбку к другой?-Я…. – опуская голову, промямлила я. – Боже, прости.… Я не знаю, что на меня нашло.-Мне больше никто не нужен, Никки, - успокаивающе произнес парень. – Всю свою чертову жизнь я менял девушек только потому, что ты отвергала меня. Я пытался найти ту самую идеальную, которая затмит тебя.И, в конечном счете, я все равно оказался у твоих ног, Никки.

-Прости, Лиам, я схожу с ума….-Понимаю, - он грустно вздохнул, после чего обхватил пальцами мой подбородок и заставил смотреть на него. – Просто запомни раз и навсегда – я тебя люблю. Тебя. Только тебя, если тебе станет легче от этих слов.

-Я знаю, Лиам. Извини меня. Оннатянуто усмехнулся, после чего поцеловал меня, но довольно коротко.-Но я все равно должен тебе рассказать кое-что, - Лиам вновь стал серьезным.-Ия обещаю, что сначала подумаю, а потом, если что, буду на тебя кричать, - тут же произнесла я.

-Спасибо. В общем… Никки, я знаю, что ты будешь против этого…. Но я придумал, как вытащить тебя отсюда.

Замираю на полу вздохе, забыв обо всем на свете. Лиам же смотрит на меня с надеждой, продолжая:-Я уже договорился с кое-какими людьми, и они помогут мне вывезти тебя из страны. Ты будешь жить в нормальном мире, а не здесь, в этом сгнившем и испепелившемся дерьме.-Лиам…-Ты обещала подумать, прежде чем что-то говорить. Никки, только представь – ты сможешь жить в нормальном мире, где больше не будет страшно закрывать глаза. Ты сможешь доучиться, найти работу, купить дом и быть счастливой.-Я не брошу Сэм, Лиам! – дрожащим голосом произнесла я, сжимая руки в кулаки до боли. – Я никогда ее не оставлю.-Тебе и не придется, - тут же ответил Лиа. – ?Путевка? не только для тебя, но и для нее. И для Джин. Я просто хочу вытащить моих девочек отсюда, понимаешь?-Я без тебя не поеду!

-Эй, - Лиам обхватил руками мое лицо, вытирая резко хлынувшие с глаз слезы. – Тише, родная. Все будет хорошо, с тобой все будет отлично.-А ты? – всхлипываю я. – Я не оставлю тебя.-Оставишь, Никки, - с болью в голосе произнес парень. – Оставишь, моя бесценная. Потому что у меня нет выбора, а дезертиром я быть не хочу.-Не хочу, - прошептала я, прижимая его ладонь теснее к щеке. – Не без тебя.-Но ты сделаешь это ради меня. Ради Сэм. Ты же хочешь увезти ее отсюда? Хочешь, чтобы она перестала жить в страхе? Хочешь нормальной жизни для нее, правда?

Я молчу, чувствуя, как мое сердце разрывается пополам. Он прав – я хочу всего этого для Сэмми. Но от одной мысли, что придется оставить его здесь мне становится до невыносимости больно.-Я вижу по твоим глазам, что хочешь.-Я не знаю…-Знаешь, Никки. И ты понимаешь, какова вероятность того, что я вернусь живым из фронта. Так что прошу тебя, пообещай мне, что когда придет время – ты сделаешь все так, как я скажу. Не губи свою жизнь, молю тебя.-Лиам…-Пожалуйста, - парень смотрит на меня с мольбой, и я понимаю, что не могу сказать нет. Прежде всего, я должна думать о Саманте. – Ради нас с Сэмми, Никки.

-Ладно, – чуть слышно выдыхаю я. – Я… Согласна.