1. Глава разворачивается ночью, когда темно, есть луна, звезда и чистая сила любви (1/1)
Его рыжие волосы давно потеряли форму стильного ирокеза и обернулись чем-то лохматым и едва ли примечательным, каким-то безразличным. Глаза впали и раскраснелись так, словно по ним на протяжении долгого времени долбила своими костлявыми кулаками менструально настроенная девушка. Схватив кулек херни и лопату, звероподобный он угрюмо последовал вон из домика, наружу, под собирающуюся тьму улицы. Безразлично оглянувшись по сторонам, он зашагал. Берцы безразлично мяли за собой траву. Если вы не поняли, они были одеты на нашем герое, который сейчас шел, а шел он ногами и одеты берцы были именно на них, не на чем-то другом. Походка его была довольно безразлична и под голубеющей луной. Краски на небе не могли не радовать, особенно если ты палитровый фетишист или кто-то такой, не безразличный цветам. Синий целовался с розовым, попутно нагибая желтый, совсем вбивая его в грязь темно-красного под абажуром бежевого. Если вы сейчас ничего не поняли, то поздравляю. Вы нормальны. Напишите немедленно в комментариях, если вам внезапно стало плохо. Или просто напишите, мне нравится читать комментарии. Пожалуйста.
Звероподобный он вдохнул воздуха. Веяло чем-то. Чем-то таким... Безразличным.......Его звали Сраш. Два абзаца назад его звали по простяцки "он", но теперь его звали Сраш. Вероятно, имя было добавлено для того, чтобы не именовать всех мужских персонажей как "он2", "он3" или даже "он0". Если вы все еще ничего не понимаете или решили не читать начало, то вот шпаргалка - звероподобный Сраш сейчас идет по улице довольно безразлично.
Откройте первую попавшуюся папку с музыкой и включите шестую песню по списку. Не пятую, нет, и даже не третью. Шестую. Именно под нее Сраш шагал в сумерках нагибающей ночи. Как хороша же она была. Если же у вас нет музыке на компьютеры, то извините, но вы лох.Безразличие заполняло Сраша. В его бороде можно было разглядеть признаки седины. Время неумолимо бежало и, оторвав его ноги, ты ничем себе не поможешь, потому что оно бежало на лопатках спины.
Наконец, Сраш подошел к склепу. Там жила его сучка, Ларочка. У Ларочки были треугольные сиськи, которыми она жестоко зарезала Тавну, другую девушку Сраша, еще в прошлой минус первой главе. Теперь Сраш должен был повиноваться Ларочке и приходить каждую ночь в ее гробницу, удовлетворяя ее утехи. Глаза Сраша безразлично обижали оголенное тело Ларочки и тут же вернулись в орбиты. Обиженное тело Ларочки задрожало от оказанных унижений. Она постыдно прикрыла свои треугольные возвышения с сосками руками, стараясь не поранить ладони. Её тело задрожало и она заплакала. Не каждый день тебя обижают глаза, не каждый...- Ты, - Сраш заговорил, обращаясь к Ларочке. Его длинный здоровенный нос закачался, находясь под силой ударов разуваемой пасти, отчего у Ларочки между ног намокло. - Почему ты так так активно добивалась моей любви, а когда добилась, начала вести себя как какая-то пассивная шавка?В голосе Сраша была безразличность.
- Потому что это то, чего я хочу, - скромно промолвила Ларочка, подставив к своим губам обмокшие в молоке пальцы.
- Ты... - начал Сраш, - ты хочешь мои глаза? - закончил Сраш.В гробнице раздался оргазмический вопль Ларочки и потоки молока рванули из треугольных сосков.Сраш посмотрел на раздробленный позвоночник Тавны, что теплился в углу гробницы. У него не было выбора. Ларочка была искусной треугольноподобной бабой. У него не было другого варианта.