Глава 2 (1/1)

Юрио пытался дозвониться до Кацуки минут тридцать. Тот сонный наконец поднял.—?Ну, и долго мне долбиться к тебе, а, Кацудон? Ты что, спишь до сих пор? —?возмутился Юрио, и Кацуки тяжело выдохнул.Он перекатил на спину, включил громкую связь и бросил телефон на подушку, рядом с головой. За окном уже плясали серые тени, город погружался в вечерние сумерки.—?Да, я спал,?— сообщил Юри,?— сегодня все чего-то от меня хотят.—?Оно и понятно, ты как бы вляпался в дерьмо, братуха. —?Плисецкий сделал паузу для того, чтобы чего-то там выпить, а после сам же и пояснил:?— Чай вот пью и о тебе думаю, Кацудон. Расскажешь ты или нет, что стряслось прошлой ночью и какого хрена ты был в ?Бангкоке???Бангкоком? звался клуб, один из всей пока что не слишком большой сети, владельцем которого было юное дарование из Таиланда. Пхичит Чуланонт не мог бы отрицать, что он является всего лишь наследником с прекрасным бюджетом, накопленным для него же отцом, но стоило отметить, что сам таец немало сумел добиться и без помощи семьи. Идея с клубами в России возникла у него около пяти-шести лет назад. Однако отец Пхичита поначалу не встретил это предложение с энтузиазмом, а после просто, фигурально выражаясь, махнул рукой и озаботился своими делами. Чуланонт-младший проявил инициативу. Таким образом, у молодого бойкого тайца к двадцати четырем годам уже имеется налаженный бизнес. Но учитывая то, что в России свои правила, а в криминальных кругах?— и подавно, Пхичиту пришлось доказывать власть. Вот только оставались личности, не признававшие его и пока что не пропускавшие в более узкие круги этого запретного мира?— старший Плисецкий, Фельцман, Никифоров. Последний даже не слышал о нем. У них не было точек соприкосновения с Чуланонтом, то есть общих дел, что тайца немного напрягало.—?Ни во что я не вляпался, Юрио,?— протянул Кацуки, присел и уставился в незашторенное окно?— это Виктор так оставил. —?Просто появилась работа. Раз Витя не хочет признавать мою самостоятельность и…—?Витя, на минуточку, о тебе заботится,?— нетерпеливо перебил Плисецкий,?— и я вполне понимаю его желание прикрыть тебя. Ты ж вечно во что-то встреваешь. Катастрофа, а не человек.—?Вот уж не думал, что ты примешь его сторону, Юрио.Пришлось встать. Кацуки поплелся в ванную, оглядел себя в зеркале, положив телефон на раковину, и проговорил:—?Мне правда нечего рассказать, Юра. Да и собираться пора. Сегодня еще одна смена. И завтра тоже.—?М, понятно. Ну здорово, че? Я думал, мы друзья, а ты скрываешь свои похождения,?— обиженно проворчал блондин. —?Я просто не очень хотел бы твои мозги от стены отдирать, когда Никифорова сорвет, и он тебя уроет. Уроет же, сам понимаешь. Такое впечатление, что ты ?налево? стал похаживать. Я поверил бы в это, не знай, какой ты помешанный однолюб и как обожаешь этого альфача блондинистого. —?Юрка вздохнул. —?Отабек как назло бесится, а мне ему и помочь нечем.—?Бесится? Отабек? —?переспросил Юри не особо заинтересованно и выдавил на щетку немного зубной пасты. —?По поводу?—?По поводу тебя, идиотина. Уф, Кацуки, до добра твоя эта ?работа? не доведет, вот жопой чую. —?Японец хотел возразить, но, во-первых, чистил зубы, а во-вторых, Плисецкий добавил:?— Ладно, в любом случае, я на связи. Понял? Если что…—?Понял. Спасибо, Юрио.Вообще, прошлой ночью ничего из ряда вон выходящего не произошло. Просто Кацуки забыл дома бумажник, добраться до города не мог. Пришлось разбудить Плисецкого, который сейчас, кстати, плотно занимался делами компании на пару со своим отцом, и конечно же мало таскался ночами по клубам?— ну, Алексей Плисецкий именно так думал?— и той ночью Юрио как раз отсыпался. Однако мигом прилетел за Кацуки на своей ревущей на всю округу спортивной машине, выдал уставшему, сонному Юри: ?Заваливайся?, и отвез домой. Допытываться ни о чем не стал, надеялся, Юри сам поведает, но не тут-то было.Эта история с Чуланонтом сначала решительно не вязалась в голове Кацуки с тем, что он видел в реальности прямо перед собой. Пхичит казался дружелюбным, когда принимал японца на работу. Он понимал, что помощи ему от него будет немало, да и внешность у Кацуки была привлекательная. Поэтому такие официанты нужны были его заведению. Юри верил этому парню и за неделю успел немного привыкнуть к такой неординарной личности. К тому же люди, подобные Пхичиту?— беззаботные и веселые?— очень притягивают к себе. Юри и забросил бы все это, признал поражение, смирился бы с гневом Виктора, который непременно обрушился бы на него, расскажи он о случившемся, но теперь у Юри были кое-какие обязательства. Он должен был вернуть тайцу должок.Ополоснув лицо, Юри выпрямился над раковиной, взял полотенце, вытерся и, прихватив мобильник, вышел из ванной. Он слишком отвык от этой тесноты помещений. В Репино все было не так.Вздохнув и качнув головой, будто отгоняя мысли о Никифорове, Кацуки строго сжал губы, надел линзы и понял, что одежды у него с собой нет от слова ?совсем?. То есть ехать в Репино все же придется. Ничуть не обрадовавшись перспективе столкнуться с Виктором, Юри даже завис на пару минут, представляя это самое столкновение и его последствия, после чего мысленно отругал себя за трусость, оделся в то, что было, и собрался поехать в Репино. Плисецкий позаботился о друге?— оставил немного наличных, явно предполагая, что тому придется отправиться к Вите. Так и случилось.***Никифоров вначале просматривал бумаги, разложив их на сиденье, но потом совсем стемнело, было неудобно, да и глаза устали. Мужчина собрал документы, связанные с делами клубов, сложил в папку и уставился в окно.Как раз тогда и зазвонил его телефон. Он, чуть приподнявшись, вынул его из кармана брюк, слегка удивленно вскинул бровь и, отвечая на вызов, воскликнул:—?Да быть такого не может! Кто это пожаловал в нашу… как ты говорил? ?Страна пессимистов??—?Здравствуй, Виктор! —?раздался радостный возглас, а затем приятный смех. —?Как бы там ни было, я счастлив вернуться сюда! В Пулково подъедешь?—?Ого, даже так? Уже прилетел? Ну, что с тобой будешь делать, Лео? Жди, скоро явимся.Никифоров сбросил вызов и пошлепал телефоном по раскрытой ладони, подумал всего пару секунд, прежде чем выдал:—?Давай, Бек, в Пулково. Лео принесло на неделю раньше,?— и Виктор задорно рассмеялся, прокрутив в голове все приключения, которые пережили они с американцем,?— шалопай, вернулся-таки!Лео де ла Иглесиа можно было отнести к тем, кого Виктор называл другом. Этот симпатичный кареглазый американец, несмотря на разницу в возрасте, был истинным ценителем ?никифоровского? юмора с его престранными последствиями. К примеру плюхнуться в Неву, только потому что пьяный вдрызг американский друг уронил туда свою бейсболку?— это для Вити норма. Норма и для Лео. Тот нырнул следом. Эти два идиота впоследствии повеселили весь наряд полиции, когда были разбирательства. Да боже правый, какие там разбирательства с Никифоровым-то? Однако он сам оплатил штраф за то, что разбил бутылку об голову одного проходившего мимо мужчины, который решил высказать свою неприятную точку зрения по поводу вот такого времяпрепровождения, кхм, цитата?— ?русских долбоёбов?. Мужик тот с радостью принял деньги, но извинений не получил. Даже еще больше оскорбился, когда Виктор, ?отстегивая? ему за причиненный вред, пояснил, что деньги дает на моральное восстановление, мол, мозги полечи, мужик. ?А то проблем у вас много, уважаемый, за ними депрессия, веселиться совсем не умеете. Потом, глядишь, и руки на себя наложете?,?— сказал тогда Никифоров вдобавок ко всему. В общем, после того случая Лео души не чает в этом ?русском медведе?. А Никифоров только рад заполучить себе в компанию такого же сумасшедшего человека. Нет, в умении отрываться с Витей никто не сравнится, главное, чтобы присутствующим не доставалось от него, ведь, как правило, будучи ?под градусом? Виктор не шибко себя контролировал. То есть не контролировал вообще.Пока внедорожник мчал их по влажному асфальту в Пулково, Виктор успел обзвонить парочку партнеров, поговорить с ними о делах, после чего сказал Алтыну:—?Смотри, Бек, сейчас забираем Лео, едем в Гатчину. Там Юри… —?секундная пауза, а потом насмешливо,?— трудится?—?Там, босс.На все про все у них должно было уйти часа полтора. Так что можно и не торопиться, поскольку Виктор знал, Кацуки будет в клубе до утра. Если он там вообще будет. Вроде говорил, смена завтра.Что ж, может удастся его поймать. Вот Никифоров и посмотрит, как тот ?пытается быть самостоятельным?.***О том, что Юри приезжал в Репино, Виктор узнал буквально с порога. Кивнул охраннику, приняв информацию, оставил беседующих Отабека и Лео внизу?— все же пришлось заскочить сюда, чтобы выгрузить чемодан американца?— взбежал вверх по лестнице и вошел в спальню, мурлыча себе под нос песенку. На ходу расстегивая рубашку, Виктор пробежался глазами по обстановке комнаты, проверяя, что именно взял Юри, открыл шкаф и понял, тот просто переодевался.—?Занимательно,?— хмыкнул Никифоров, холодно улыбнувшись, сбросил рубашку, схватил тонкий свитер, надел и, погасив свет, что оставил включенным японец, покинул комнату.Американец, завидев друга, с готовностью направился ему навстречу, спрашивая:—?Куда едем?—?В ?Бангкок?.Отабек вышел на крыльцо, слыша, как Лео простодушно воскликнул:—?Что? Прямо сейчас? В Таиланд?Громкий смех Никифорова был ответом удивленному де ла Иглесиа.По-русски Лео говорил очень хорошо, но, когда хотя бы немного волновался, начинал лепетать с сильным акцентом и прибавлял американских ругательств. Звучало уморительно. Во всяком случае Виктор умирал со смеху.До Гатчины мужчины ехали, уже разогревая кровь прямо в машине. Пили бренди со льдом, закусывая лимоном, и больше ничего. Если учесть, что Виктор только после полудня отошел от вчерашней пьянки и даже толком не ел, то его накрыло довольно стремительно. Однако по нему мало что можно было определить. Говорил мужчина четко и уверенно, разве что появилась лишняя экспрессия. То руками размахивал, поясняя что-то, то просто громко смеялся, слушая болтовню Лео.—?Нет, ну тебе всего-то… сколько… двадцать пять? —?спросил Виктор. —?А мне уже, слава богу, за тридцатку перевалило. Я, может, немного разбираюсь в этом? —?Спорили, между прочим, об отношениях.—?Ох, ты как всегда, Виктор,?— закатил глаза Лео, отпил бренди,?— возраст?— не показатель опыта. Некоторым хоть кол… по голове… —?запнулся опьяневший американец.—?Кол на голове затеши! —?загоготал Никифоров, хлопнув себя ладонью по колену. —?Ты не используй эти выражения, если не до конца понимаешь, а то выставишь себя дурачком.—?Я все равно здесь дурачок для любого,?— беззаботно рассмеялся и Лео. —?Так это, слушай, а где твой бойфренд?—?А вот сейчас и узнаем, познакомлю тебя с ним,?— заявил Витя. —?Бек, где это мы?—?Почти на месте.—?Чудненько. Лео, мы почти на месте, давай,?— стукнувшись бокалами, оба выпили до дна, и Виктор ощутил ту самую опасную лихорадку внутри, что означало?— он зол, слишком зол. —?Ух ты, посмотри только, народу сколько.Лео не замечал состояния Никифорова, вывалился из салона, весело заорал, приметив парочку девиц распутного вида?— груди почти наружу, задницы едва прикрытые подобием юбки?— подошел поближе, но тут же был схвачен одной рукой за плечи.—?Дамочки, извиняйте, этот тупой американец не в те двери пошел,?— смеясь, Виктор потащил Лео к охраннику у входа.Алтын последовал за ними, припарковав машину в более или менее удачном месте. Чуть в стороне, но так, чтобы недалеко от входа, так что в случае чего камеры видеонаблюдения все зафиксируют.В клубе было шумно и многолюдно. В красно-фиолетовом цвете под электронику отрывалась молодежь. Лео тут же рванул к барной стойке, чтобы добавить себе веселого угара, а Виктор огляделся, выискивая среди снующих меж столов официантов своего, так сказать, личного. Но Юри нигде не было. Тогда Никифоров поймал взгляд Отабека, кивнул ему, тем самым указав на Лео, мол, присмотри, и направился туда, где у столика стояла девушка в миленьком коротком платьице и белом переднике.—?Юная леди подскажет мне, работает ли сегодня паренек японского происхождения? —?поинтересовался Виктор, и девушка взглянула на него, закончив принимать заказ.—?Кацуки? Работает. Но позвать его не могу и не просите. Хозяин с меня три шкуры спустит,?— грубо отрезала девушка, обошла Никифорова и поторопилась к бару?— выполнять заказ. Виктору и не нужно было звать Юри, главное, что тот здесь, значит, не напрасно приехали. Решив, что пить больше не будет, дабы не начудить похлеще прежнего, Никифоров вернулся к Лео, прихватил того вместе с приобретенной бутылкой бренди к свободному столику, который организовал Отабек, переговорив с администратором, и, усевшись, все трое принялись изучать меню. Кухня все еще работала, а Вите нужно было срочно поесть. Музыка гремела так, что в груди вибрировало. Периодически оглядывая проходивших мимо официантов, Виктор возвращался к меню, и в итоге, дождавшись внимания молодого русоволосого паренька, что подошел к ним минут через десять, заказал говяжий стейк, овощи и бутылку холодной воды. Лео истерил по поводу грозного вида Алтына, а тому до колик осточертел орущий клубняк, но он старательно это скрывал, кивал американцу и даже помог тому определиться с выбором блюда. В конце концов покончив с этим, мужчины разговорились, но пришлось немало напрягать связки, чтобы собеседник расслышал хоть слово. Несмотря на то, что столики были значительно в стороне от танцпола и сцены, все равно место казалось не слишком правильно организованным. Мог бы Чуланонт и второй этаж под вип-зону отдать. Хотя, впрочем, вскинув глаза к лестнице, Никифоров задумчиво уставился в зияющий темнотой коридор, предположив, что там и есть зона для особых гостей. Пока Виктор рассматривал обстановку, принесли заказ. Все тут же принялись есть. Даже Отабек, устав за эти дни, навалился на свои грибные равиоли с особой жадностью. Таким образом прошло еще минут десять-пятнадцать. А Никифоров все скользил взглядом по лицам персонала. Лео напился, теперь он болтал о всякой ерунде, но внезапно серьезно выдал:—?Ты меня со своим бойфрендом познакомишь или нет? Его высматриваешь?Виктор посмотрел на друга с легкой загадочной улыбкой, положил в рот кусочек очень даже нежной говядины, и в очередной раз скосил глаза на лестницу. И далась она ему. Видимо, далась. Как раз там появились трое. Парень в маленьких, аккуратных трусиках алого цвета с переплетающимися на бедрах и выше?— к талии?— ремешками; с кружевной маской на половину лица. Следом шли две девушки в потрясающей работы бюстье и высоких шортиках, обтягивающих упругие ягодицы. Они были в малиновом кружеве и тоже в масках. Музыка тут же сменилась. Восточная, утонченная, крайне эротичная. Пустили бутафорский дым, и эта троица, пройдя через зал в пританцовывающем ритме, ступила на сцену, где молодой стройный парень с темными волосами принялся выдавать такие движения, что сомнений не вызывало?— профессионал. Как минимум по нему можно было определить степень того, с какой серьезностью и уверенностью он подходит к этому занятию.Никифоров смотрел на парня не отрываясь. Он, к черту, понять не мог, почему сейчас так напрягся, почему даже моргнуть не может. Отабек, заметив, как тот остолбенел, перевел взгляд на сцену, сглотнул. Он сразу понял, кого перед собой видит. Если бы ему кто-то сказал, что Юри способен на такие движения, он захохотал бы в голос. Но Юри был способен. Все сходилось. Посещал курсы танцев, потом этот клуб, затем черт пойми, что стряслось, и вот сейчас они созерцают, как Кацуки отрепетировано, сексуально, искренне танцует в неясном освещении, что скрывает его личность. Вот только Виктор подсознательно, как-то даже интуитивно понял, что это именно он.—?Бек,?— позвал блондин, только сейчас отмечая, что Лео притих, видать, почуял своим задом, Никифорова сейчас лучше не трогать,?— идем-ка со мной, дружище, а то, боюсь, я слишком рад за Юри. —?Виктор встал. —?Так рад, что хочу ему показать это.Казах, предчувствуя полный звездец, поднялся и бросил американцу:—?С нами или здесь подождешь?—?Конечно пойду с вами,?— вскочив и похлопывая Алтына по плечу, проговорил тот, покачнулся, но все равно пошел.Ну хоть когда-то Виктор рубил с плеча? Да ни в жизни. Он преспокойно поднялся по лестнице, оказался в том самом коридоре и, держа руки в карманах, чуть ли не насвистывая себе под нос двинулся дальше. Прошли они немного, когда из-за двери, как поняли позже, гримерки выскочил грузный потный мужик и заверещал:—?А-ну прочь отсюда! Кто такие? К мальчикам нельзя!—?Слышали, к мальчикам у них нельзя,?— поучительно подняв указательный палец, произнес Никифоров, оглянувшись на друзей, потом вдруг резко подался к мужику и со всей дури приложил того головой об стену. Тело грузно рухнуло на пол. Силу, Витя надеялся, рассчитал. Ему тут убийств из-за Юри еще не хватало. Вот в глаза карие, такие сладкие посмотрит и достаточно. Потом известно, что будет. —?Идем дальше,?— как ни в чем не бывало предложил Виктор, но на мужика Алтыну все равно кивнул, как бы говоря, проверь, живой ли.В гримерке сидели двое?— оба парни в одних трусах. Слегка подкрашенные и напомаженные. Они ошарашенно уставились на Никифорова, вошедшего в комнату, и непонимающе переглянулись.—?З-здрасьте,?— смущенно поздоровался один из них.—?Здрасьте-здрасьте, пупсики,?— хмыкнул блондин и мимо него протолкнулся Лео. Отабек остался в коридоре. —?А чем это вы тут занимаетесь, м? Притон какой-то или что?—?Д… ч… что? Нет! —?почти в унисон воскликнули оба красавца. —?Просто танцуем.—?А, ну ясно-понятно, конечно. —?От улыбки Виктора парням сделалось как-то не по себе.—?А где Андрей? —?осторожно спросил один них.—?Андрей? —?повел плечом Никифоров. —?Ах, Андрей, я понял. Он устал, там прилег немного. Дух переводит. —?Виктор подошел к столику, оглядел косметику?— дорогой бренд?— присел на край, снова пряча руки в карманах черных брюк и, скользя взглядом по общей обстановке комнатушки, пробормотал:?— Привет, Андрей, привет, Андрей, ты обними меня скорей… —?и добавил громче:?— Вам бы лучше выйти, ребятушки, мы тут ждем кое-кого.Парни только этого и хотели?— унести ноги, и вовремя, надо сказать, вскочили, потому что в гримерку вошел Алтын, сообщая:—?Идет.Виктор кивнул, предвкушая такую ?милую? встречу, уставился в стену перед собой, слыша, как по коридору понеслись двое перепуганных танцоров, и слегка улыбнулся. Ну Юри, ну, мать его, Кацуки. Удивил. Да и не только это. Но не признавать же, что теперь у Виктора перед глазами стоит образ совершенно для него незнакомого японца. Почему он не делал ничего подобного дома, для Вити? Не заслужил, что ли? Да бред. Конечно заслужил. Однако Юри должен сам до всего додуматься. Умный мальчик, справится, а Витя пока покипит в своей обиде, да так покипит, что Кацуки не рад будет, вообще пожалеет, что на свет явился. Уж наказывать Виктор умел.***Юри даже подпрыгнул, когда мимо него как оголтелые пронеслись Рома и Вадим, будто за ними демоны гнались. Он остановился, проследил за парочкой взглядом, нахмурился, непонимающе и испуганно уставился на лежащего без сознания Андрея. Ринулся дальше и, толкая дверь в гримерку, стянул маску. Поднял глаза и ноги будто в один миг онемели. Маска шлепнулась на пол. Слишком уж парень перепугался. Он ошарашенно глядел на Никифорова, который стоял у столика, скрестив руки на груди, и смотрел прямо перед собой?— в профиль к Юри. Но даже так Кацуки в один миг понял, какова глубина его гнева. Пауза затянулась бы, не оживись Лео. Он подался к японцу, самодовольно представившись:—?Лео де ла Иглесиа?— друг Виктора. Полагаю, вы… —?хотел сказать ?бойфренд?, но передумал, потому что за спиной пошевелилась эта статуя с платиновыми волосами. Американцу пришлось отойти.Алтын же следил, чтобы Виктор не ударил Юри, тогда эта история может иметь трагичный конец.Кацуки не шелохнулся, когда Никифоров, постучав пальцем по подбородку, вскинул глаза к потолку, словно задумался, и произнес:—?Лапочка моя, скажи, пожалуйста, что это сейчас на тебе? Рабочая униформа? —?Поскольку Юри не ответил, Виктор посмотрел ему в глаза. Того проняло, сердце и без этого долбилось о ребра, а сейчас и вовсе понеслось с невероятной скоростью. —?Официант, говоришь? —?Вздохнул, оторвался от стола и подошел к Кацуки, встав к нему вплотную. Казах напрягся всем телом, Лео почему-то положил руку на его плечо, словно удерживая на месте. —?Юри-Юри, ну вот что ты натворил, а? Лучше бы вообще ничего не говорил. Лгать-то зачем надо было? Вот как мне с тобой поступить? Выгнать из дому? Выгнал уже. Отхлестать по заду? Ну, это в любое время можно. Бросить тебя?Юри, бледный, осунувшийся, но до икоты красивый, почти голый, такой с этими мурашками по коже, гордо смотрел Никифорову в глаза, и тот понимал, насколько сильно напугал его, понимал и степень страданий японца, но остановиться уже не мог. Очень уж нужно было всадить иглу за иглой в хрупкое сердечко любимого человека. У самого внутри все облилось кровью, однако ж стоял, непроницаемо смотрел и любовался, в карманах до хруста сжимая кулаки. Ударить хотелось, это без сомнений, но скорее, чтоб в чувства привести, чтобы увидеть на этом прекрасном лице хоть одну эмоцию. А эмоции были только в глазах. Ураган. Зато в остальном Кацуки был невозмутим. Никифоров даже удивился, когда тот наконец очнулся, сглотнул, посмотрел на Алтына, потом на Лео и вернул взгляд Виктору.—?Хорошо, что ты все узнал,?— изрек японец. —?Делай то, что посчитаешь нужным. Я ничего предосудительного не совершал.—?Блять,?— опустив голову и сжав пальцами переносицу, тихо рассмеялся Никифоров, и вновь взглянул на Юри,?— да ты тот еще ?фрукт?. Прям печенька с сюрпризом. Зубы сломать об тебя можно, солнышко. —?Рука Виктора резко опустилась на тыльную сторону шеи Кацуки, от чего Отабек сразу же встал рядом с этой парочкой, но поймал предупреждающий ледяной взгляд голубых глаз, замер и все равно не отошел. Нельзя. Не дай бог Витя вырубит японца. —?Слушай сюда, мой милый мальчик,?— процедил Никифоров, подрагивая ноздрями, и хотя его голос звучал как обычно, сейчас казалось он им может забивать гвозди,?— я на тебя надеваю ошейник. Понял меня? Кандалы. Чтоб неповадно было. Думал, уйду в закат? Не ушел. Вот незадача, да, Юри? Хочешь свободы, хочешь тут шлюшкой подрабатывать? Давай, получи и распишись. Продолжай. А я пока понаблюдаю. Только сразу предупреждаю, хотя бы один малейший намек на новые отношения, хотя бы один слушок о том, что ты мутишь с этим сраным Чуланонтом… Юри. Видишь эту руку,?— Никифоров показал свою ладонь,?— вот так будет,?— положил ее парню на горло и, притянув того поближе, проговорил в лицо, гипнотизируя бездонным взглядом,?— убью, лапочка. Тебя убью, тайца твоего и всех, кто причастен к этому говну. Все понял?Отабек все равно перехватил запястье Никифорова, потому что тот явно терял контроль над ситуацией. Не напрасно, надо сказать?— у Юри от удушья уже слезы на глаза навернулись. Он закашлялся, чуть согнувшись, и посмотрел на Виктора.—?Я… ничего… не сделал… —?с паузами выдавил японец.—?Да плевать,?— рассмеялся блондин, отодвигая от себя Отабека, и поправил свитер, подтягивая рукава,?— иди, отрывайся,?— обошел Юри, но вдруг притормозил, сказав:?— Кстати, кольцо где?Кацуки молча поднял руку, показывая, что подарок на месте.—?Снимай.Сейчас Юри был изумлен больше, чем когда увидел Виктора здесь. Он обернулся к нему, невольно прижав правую руку к груди, будто защищая то единственное дорогое, что связывало его с Никифоровым. Он смотрел умоляюще, будто бы просил не отнимать кольцо, а Виктора это лишь подзадорило. Он сам шагнул к Кацуки, с силой схватил за руку и сдернул украшение с его пальца.—?Заслужить надо,?— жестоко хлестнул Никифоров, замораживая Юри своей улыбкой, развернулся и вышел в коридор, громыхнув дверью о стену.Кацуки вздрогнул, опустил голову, и две соленые капли робко упали на пол. На плечо опустилась теплая ладонь, и Юри услышал:—?Разберешься, приезжай и поговори с ним. Только дай немного времени.Кацуки взглянул на Алтына, тот похлопал его по спине и ушел вслед за Лео и Виктором.Ноги подгибались. Юри почувствовал страшную усталость, сделал два шага и упал в кресло. Спрятал лицо в ладонях и понял, что непременно должен обо всем рассказать. Он должен быть более смелым. Какого черта вообще решил скрывать о Виктора такие вещи? Какого черта? Да такого, что Никифоров непременно вскроет животы всем, кто втянул Юри во все это.Кацуки жалобно всхлипнул, но тут же быстро вытер слезы, чтобы не раскисать окончательно. Нос все равно распух, и теперь парень шмыгал, глядя себе под ноги. Он понимал, что в первую очередь ему следует побеседовать с Пхичитом. Он хороший человек, все поймет. А потом и Виктор поймет: ну нравится Юри танцевать, он чувствует себя в своей тарелке, двигаясь на сцене. Ни тени смущения, но и похоти никакой. Танцуя представляет именно Виктора, будто все для него, тогда и выходит так эротично, маняще. Высшее удовольствие двигаться вот так для любимого человека и сгорать под его взглядом, упрямо делая вид, что тебя это не заводит. Да, все верно сказал Отабек, Виктору нужно немного остыть. Потом Юри поговорит с ним, объяснится, признается, в какой переплет попал, и почему решился на такой шаг, как публичные танцы. И вообще, он ради их отношений даже от пилона напрочь отказался. Подумав об этом, Кацуки горько хмыкнул. Надо же, какой идиот, нашел себе оправдание.Еще раз шмыгнув носом, Юри встал, в стопке одежды нашел свой телефон, включил его и набрал сообщение Плисецкому: ?Юра, я все расскажу. Встретимся? Только что с Виктором столкнулся прямо здесь, в клубе?.?Да уже знаю. Блять, как вы мне дороги?,?— мгновенно прилетел ответ.?Откуда знаешь??.?Бек попросил тебя забрать и в двух словах поведал о вашем трешаке, ночная ты бабочка. Я в шоке, Кацудон! Ты превзошел Никифорова в плане шутеек! Жди, еду за тобой и не дергайся там?.Японец взял одежду и поплелся в душ, чтобы смыть с себя оскорбительные слова Виктора, после которых он в самом деле чувствовал себя шлюхой. Отвратительно. Но ведь в глазах Никифорова все так и было. Да, Юри, непременно поговорит с ним, но вначале?— Чуланонт.