Знать, что ты останешься живым (1/1)

Донхек не разговаривал уже несколько долгих минут. Он полностью погрузился в разложенные на стеклянном низком столике бумаги, изредка что-то записывая в чистые листы. Минхен сидел рядом, боясь потревожить его; в листах, что перебирал Донхек, он видел собственное имя.Подняв взгляд на его задумчивое лицо, Минхен попытался запомнить каждую малейшую деталь. Летом его кожа была смуглой и упругой, но теперь он был страшно бледен. Щеки впали, а линия подбородка стала настолько острой и бросающейся в глаза, что ею вполне можно было порезаться. Минхен помнил, какой яркий свет горел в его глазах, но теперь там обитала только пугающая пустота. И лишь иногда, когда Донхек позволял себе бросить быстрый взгляд на Минхена, на дне его зрачка вспыхивала сама жизнь.—?Можешь поставить здесь свою подпись? —?тихо спросил он. —?Пожалуйста?..Минхен аккуратно забрал ручку, соприкасаясь пальцами и наблюдая за тем, как Донхек смущенно одернул руку, словно ошпарившись кипятком. Он бегло просмотрел листы, выборочно читая текст.Он поднял темную голову, столкнувшись с внимательным взглядом Донхека, и отдал листы.—?Ты собрался переписать на мое имя свою квартиру,?— сказал он. —?А еще решился открыть для меня доступ к твоим деньгам… Я все же не понимаю, для чего тебе это все?Донхек виновато отвел взгляд в сторону и прикусил губу.—?Это выглядит так, словно ты пытаешься,?— Минхен задохнулся,?— оставить завещание. Переписать все свои средства на меня, чтобы после твоей смерти ничего не пропадало.—?Пожалуйста, Минхен, ты мог бы просто молча подписать этот договор?—?Нет, не могу! —?от непонимания Минхен повысил голос, но увидев, как от испуга и неожиданности вздрогнул Донхек, он тихо продолжил. —?Донхек, объясни мне, пожалуйста, что происходит? Я больше двух месяцев живу и не знаю, почему ты ушел. Но ещё больше я не понимаю, почему нахожусь сегодня именно здесь. И почему твоя новая семья помогает тебе, втягивая в это меня?Донхек посмотрел на него бегло, из-под ресниц, сжавшись до крохотных размеров; он кусал бледную губу, пока искал слова. А, найдя, тихо прошептал:—?Я ушел не по собственной воле. Меня запугали твоей смертью и заставили примкнуть к семье Чхве. Я не хотел, правда… Сначала меня принимали радушно, я даже смог отстоять в договоре одно условие для работы с господином. Я просил только о том, чтобы они охраняли твою жизнь и никогда бы не смогли покуситься на нее. Но в ответ господин поставил условие мне: я не смогу видеться с тобой. А если судьба столкнет нас, то я должен буду сделать все возможное и даже невозможное, чтобы этого не допустить. Уйти. Избежать этой встречи. Но, как ты помнишь… я тогда не смог. К счастью или к сожалению, но господин Чхве не узнал об этой встрече… Но она ведь была и о ней знал весь элитный отряд снайперов. Они шантажировали меня. Заставляли работать на них. Как оказалось, внутри тоталитарной мафиозной семьи росло революционное движение… я оказался центром и способом этой революции. Ведь после свержения господина только мой авторитет сможет подавить семью… Ведь меня знают многие, если не все.Минхен внимательно слушал его. Он неосознанно потянулся к нему, накрыв дрожащие пальцы Донхека сухими ладонями. Донхек вздрогнул, почувствовав горячие прикосновения, и переплел их пальцы, словно не мог поверить в то, что это наконец произошло. Его бледных губ коснулась улыбка, но она погасла в тот же момент, когда он тихо продолжил:—?Так я оказался между двух огней. Я не мог доверять ни господину, ни Тэену. Они строили козни за спиной друг у друга. Поэтому я выбрал собственный путь. Для начала я хотел быть послушным сразу для двух сторон, я тренировался так, что не замечал смену дня и ночи, мои руки дрожали под конец тренировок, а глаза долго привыкали к свету?— Тэен учил меня стрелять с закрытыми глазами. Я был рабом сразу для двоих людей… и это дало свои плоды.Минхен коснулся его волос.—?За прошедшие недели я сделал бомбы,?— сказал он, и Минхен почувствовал, как внутри него все сжалось от страха. —?И уже успел заложить их в доме господина. Когда придет время, они взорвутся, и весь дом рухнет, и люди, что останутся там, погибнут в адском пламени. У меня нет другого пути,?— он встретился с Минхеном взглядами. —?Если я выживу, я все еще буду преступником. Но если я умру, быть может, в чужих глазах я буду героем. Мне не страшно отдать жизнь за то, что я считаю правильным. Мафия не должна существовать. Никогда не должен проходить через муки, через которые прошел я… Я был втянут в войну, к которой не имел никакого дела, и теперь я тащу тебя на самое дно. Поэтому, Минхен… Я хочу спасти тебя, пока не поздно. Пожалуйста… тебе нужно всего лишь подписать бумаги и сделать то, что я тебе скажу.Минхен покачал головой.—?Если это означает, что я тебя больше никогда не увижу, то я не буду подписывать. Я с тобой останусь до самого конца.—?Я хочу спасти тебя, Минхен. Когда это все закончится… я буду рад, если ты ответишь на чувства Лукаса. Он хороший друг.Минхен дернулся, словно от пощечины, и посмотрел в лицо Донхека, пытаясь найти ответы на незаданные вопросы, но Донхек только стыдливо отвел взгляд в сторону и расцепил их пальцы.—?Откуда ты…—?Знаю? —?перебил Донхек. —?Господин показывал мне видео. Я собственными глазами видел ваш поцелуй. Это было больно, хоть я и понимал, что ты его не любишь, но… я остановился и подумал: а ведь это лучший кандидат. Лукас всегда ухаживал за тобой и был хорошим другом, он пытался даже разлучить нас, чтобы с тобой ничего не случилось. Он всегда заботился о тебе… Так почему нет? Я одобряю этот союз…—?Зато я не одобряю. Я не люблю Лукаса и никогда не смогу полюбить. Черт, да мы даже не общались после того поцелуя! Нашей дружбе пришел конец тогда, когда он решил признаться в своих чувствах, а затем без спросу поцеловал меня. Никто никогда не заменит мне тебя, понимаешь?Донхек с необъяснимой грустью в глазах посмотрел на него, а затем выдохнул:—?Понимаю. Но я все еще думаю, что Лукас поможет тебе забыть меня.—?Мне и целой жизни не хватит для того, чтобы забыть тебя.Тихий голос Минхена пробил до мурашек по коже.Донхек вздрогнул и спустя мгновение понял, что они смотрели друг другу в глаза, не в силах выбраться из этой пропасти. Казалось, они упали друг в друга окончательно и бесповоротно.Донхек отвел взгляд в сторону и посмотрел на висящие на противоположной стене часы. Он нахмурился, взгляд его опустел, зубы впились в нежную кожу губ. Длинными пальцами он подхватил лежащие перед собой листы.—?Мы отошли от главного,?— сказал он. —?Тебе все же следует подписать эти договора, иначе я попрошу, чтобы твою подпись подделал Доен?— поверь, он в этом специалист. Дозвониться до него будет легче простого.—?Я подпишу,?— Минхен забрал у него ручку. —?Но я все еще буду верить, что ты вернешься ко мне.—?Одна часть моего плана заключается в том,?— начал Донхек, едва подписанные бумаги оказались в его руках,?— чтобы ты использовал мои деньги и улетел в Японию. Моих сбережений хватит на несколько месяцев, но и этого будет достаточно, чтобы мафия забыла о тебе. Я прошу тебя, Минхен, забрать эти договоры и завтра же с утра купить билет на самолет. Ты должен исчезнуть с поля зрения господина… Я надеюсь, что это спасет твою жизнь, а моя жертва будет значимой. Хочу спасти хоть кого-то… Так пусть это будешь ты.—?Значит,?— грустно сказал Минхен. —?Значит… это наша последняя встреча? Все случится уже завтра?.. У меня ощущение, что я тебя не долюбил. Не успел все отдать. Ломает жутко от осознания того, что ты не получил всю любовь, которую заслужил. Мы ничего не успели. Ничего.Донхек поднялся на ноги и протянул ему руку. Они пересекли огромную комнату, и Донхек раскрыл перед ними дверь, отошел в сторону и, отпустив его ладонь, позволил старшему пройти первым.Внутри оказалась больших размеров спальня. По середине, приглашая своей мягкостью, стояла огромная кровать, а по ее бокам?— резные тумбочки. Чуть подальше находился диван и журнальный столик, а напротив?— маленький камин и телевизор, вмонтированный в стену. Красота помещения заставила невольно залюбоваться каждой деталью, будь то лепнина на потолке или бордовый балдахин над кроватью.Минхен развернулся, увидев, что Донхек, прикладывающий к груди руки, нервно покусывал кожу большого пальца.—?Нам не хватит двенадцати часов, чтобы сымитировать всю жизнь, проведенную вместе,?— сказал он, и его взгляд, упирающийся в пол, был пуст. —?Но этого хватит, чтобы запомнить друг друга. Смысл встречи заключался именно в этом.Минхен непонимающе посмотрел на него. Его взгляд снова и снова метался от лица Донхека к широкой кровати.—?Завтра господин устраивает аукцион, на котором продают не способности снайперов, а их… тела. Богатые люди готовы отдать любые деньги, чтобы увидеть, казалось бы, сильных и независимых преступников под собой. И меня… меня хотят продать тоже. Но у меня нет никакого опыта, поэтому Тэен предложил господину такой выход. Одна ночь с тобой, Минхен. Вот почему мы сейчас с тобой находимся здесь.Минхен почувствовал, как возмущение и негодование распирали его грудь—?И после такой новости ты просишь меня уйти? Исчезнуть? Я не смогу закрыть глаза на то, что тебя буквально будут насиловать, Донхек, ни за что!—?Но ты ничего не сможешь исправить,?— Донхек покачал рыжей головой. —?Ничего. Пожалуйста, не задумывайся о том, что будет завтра… Возможно, до этого я даже не доживу. Минхен, пожалуйста, живи сейчас… Сейчас ведь мы вместе…Донхек рвано выдохнул, и Минхен сразу же понял, что младший едва сдерживался, чтобы не заплакать. Он и сам был на самой границе.—?… Я понимаю, что в нашем обществе так не принято, что должно пройти больше времени, но у нас нет этого времени, и… и я понимаю, что наши отношения развивались слишком быстро и влюбились мы в друг друга едва ли не с первого взгляда, и когда-нибудь все это пройдет, обязательно пройдет… Но пока я считаю часы до собственной смерти и хочу провести каждую отведенную секунду так, чтобы ни о чем не сожалеть… Поэтому, Минхен… Это будет самая эгоистичная просьба в моей жизни, и я правда пойму, если ты захочешь уйти прямо сейчас… Но я бы не хотел, чтобы завтра мой первый раз был отдан незнакомцу… Лучше тебе, сегодня, пока есть время… Мы можем успеть хотя бы это… Хотя бы это. Забудь обо всем вокруг… Сейчас я с тобой и я готов отдать всего себя.Донхек вздрогнул, поднял руки и закрыл ладонями лицо, не желая видеть в глазах напротив вспыхнувшее презрение. Но, почувствовав легкое прикосновение к пальцам, он удивленно выдохнул. Он поднял голову, столкнувшись с мягким взглядом Минхена.Стремительно приближаясь, Минхен прошептал у самых губ:—?Я покажу тебе всю свою любовь…***Последний мешок с порохом с грохотом опустился на пол, и Джисон со стоном разогнулся, чувствуя простреливающую боль в спине. С него стекали ручьи пота, а дыхание не могло прийти в норму, нарушая хрупкую тишину подвала.Он поднялся в зал по мраморной лестнице. В глаза бросились обилие зеркал и золота. Каждый стук его шагов отражался эхом. В темноте, у дальней стены, он заметил два прижавшихся друг к другу силуэта. Экран телефона осветил красивое лицо Джемина. Джисон понимал, что если где-то был Джемин, то рядом обязательно должен находиться Джено. Тэена в зале не оказалось.Он подошел к сидящим на полу снайперам, сорвав с рук плотные резиновые перчатки и бросиы их прямо на мрамор. Джемин поднял голову, и движение заставило Джено, лежащего на его плече, вздрогнуть.—?Где Тэен? —?спросил Джисон, осмотрев огромный зал. Быть может, лидер их маленькой группы решил устроить огненный концерт, и поэтому скрылся на балконах второго этажа.—?Занимается комнатами.Джисона передернуло от отвращения. Он подошел к окну, рассматривая склон и раскинувшийся сад с маленьким фонтаном и петляющей каменной дорогой. В нескольких метрах от здания темнел лес. Жаль, что скоро его не будет. Огонь, охвативший это место, пожрет на своем пути все, оставив лишь золу, пепел и кости.—?Красивое место,?— донесся тихий голос Джено, и Джисону показалось, что он прочитал его мысли. —?Я бы хотел здесь править.—?А вместо этого мы сбежим и будем свободными,?— добавил Джемин. —?Корона означает слишком неподъемную ношу и тяжелую судьбу всем тем, кто ее носит.—?Куда собираетесь податься после того, как наши оковы спадут? —?спросил Джисон, неотрывно глядя на медленно плывущее по небу облако, которое совсем скоро затмит собой убывающую луну. Они находились далеко от Сеула, и небо здесь было словно продырявлено звездами.Когда облако закрыло собой луну, зал ненадолго погрузился в темноту, но тишина разорвалась спокойным шепотом:—?Куда угодно, где не будет Тэена.Это сказал Джено, и вздрогнувший Джемин испуганно шикнул, поспешно добавив:—?Мы хотим идти в твою семью, Джисон.Это разлило внутри страшную злость. Джисон мимикрировал под каменную статую, не зная, как правильно следовало отреагировать на такое заявление. Это неправильно.В тот момент, когда Джисон собирался развернуться и сказать о нечестности и подлости такого поступка, Джено вскочил на ноги и протянул ему телефон.—?Вот, ты просил. Он не прослушивается. Мы ведь хотим все что-нибудь сделать перед смертью? Попрощаться с любимыми… Иди, пока Тэен не вернулся.На улице оказалось холодно. Тонкий слой снега переливался в тех местах, где лунный свет мягко касался его. Джисон отправился на террасу в задней части дома, усевшись в одно из кресел; из-за навеса снег не попал на дорогую обивку. В руках он нервно крутил телефон, пытаясь найти силы в себе на звонок.Возможно, это будет их последний разговор.Возможно, Джисон его больше никогда не увидит.Возможно, Ченлэ не найдет даже его тела.Голос у Ченлэ был тихим и сонным, но все еще уверенным, и Джисон задохнулся, когда услышал его.—?Чжон Ченлэ слушает вас.От нервозности Джисон сжал пальцами ткань толстовки на животе. Он не был уверен, что Ченлэ ответит на незнакомый номер, но он сделал это.—?Привет, Ченлэ,?— выдохнул он в трубку.Он понял, что парень замер. Перестал, возможно, дышать. Отложил все дела, пусть даже сон. Едва первые нотки знакомого и родного голоса зазвучали из динамика телефона, весь мир перестал существовать, сжавшись до этого голоса.—?Джисон,?— прошептал Ченлэ. —?Малыш Джисон… Мой Джисон… Это правда ты? Не могу поверить…—?Это правда я,?— тихо засмеялся он. —?У меня не так много времени, чтобы поговорить с тобой… Выслушай меня, пожалуйста… Ченлэ, любовь моя, извини меня за все мои грехи. Я за них расплачиваюсь, правда. И завтра расплачусь собственной кровью. Возможно, я не смогу спасти себя, но я ведь могу спасти тебя, ведь так? Кулон, который я тебе подарил… Ты ведь носишь его? Я вот до сих пор ношу, он же парный… он связывает нас.—?Я ношу его, Джисон. Ношу каждый день!—?Я рад. Это делает меня счастливым… Но я помню, что тебе не понравился посыл этого кулона. Ты сказал, что он не сможет тебя защитить… Поэтому… Не мог бы ты пройти в мою бывшую комнату? Извини, но это нужно сделать прямо сейчас.Спустя несколько секунд безмолвия послышался смущенный голос Ченлэ:—?Но я уже здесь. Я давно переехал в эту комнату… Здесь почти ничего нет твоего, но тут словно осталась твоя аура. Это не дает мне просыпаться глубокой ночью от кошмаров. Здесь так спокойно и уютно, словно ты в любой момент войдешь в дверь и ляжешь рядом со мной, как раньше. Когда я ждал тебя в кровати, а ты приходил и обнимал меня, хотя я и не просил…—?Грустные воспоминания,?— тихо ответил Джисон. —?Третья доска на полу справа от двери. Найди ее и потяни вверх… Это мой подарок тебе.В динамике послышались тихое угуканье Ченлэ и его мягкие шаги по ламинату. Звук удара коленей о пол. Шкрябающий звук. И тихий вздох.—?О,?— выдохнул он. —?Ох, Джисон… Ты собирал эту коллекцию?—?Я перетащил ее из дома господина Чхве два месяца назад, после того, как вернулся к ним. Ты тогда спал, я лишь глазком на тебя смотрел. И все думал: а понравится ли тебе? Эти винтовки и пистолеты защитят тебя лучше, чем этот глупый кулон. Хотя и кулон, знаешь ли, тоже особенный. Ты, наверное, не разглядывал его более подробно, но с обратной стороны есть маленькая кнопка… если нажать на нее, то на наши с тобой телефоны придет сигнал бедствия… это будет значить, что мы нуждаемся друг в друге.—?Я сейчас бедствую, Джисон, пожалуйста, приди и спаси меня, пожалуйста, приди и спаси! Я тебя любым приму, пусть даже предателем, но, пожалуйста, вернись ко мне!.. Я без тебя не смогу…Джисон грустно улыбнулся, когда услышал плач Ченлэ.—?Сможешь. Время лечит. Оно вылечить твои раны. Найди себя в семье, Ченлэ. У тебя есть семья и бизнес отца. Отомсти за нас, Ченлэ. Отомсти за меня. Мы обязательно встретимся в следующей жизни.Ченлэ судорожно втянул воздух, прежде чем выдохнул:—?До следующей жизни?Джисон вгляделся в небо и почувствовал, как слезы скатились по его бледным, холодным щекам.—?До следующей жизни.***Прогнувшись в спине, Донхек от неожиданности впился отросшими ногтями в сильные плечи.Он задыхался от новых и непривычных, но пугающе приятных ощущений: Минхен, целующий его в шею, Минхен, сжимающий его бедра, и Минхен, притирающийся сквозь ткань ненужной одежды. Минхена было так много, что сознание Донхека ускользало в пустоту.Он зажмурился, услышав, как Минхен потянул язычок молнии на своей толстовке; он скомкал мешающуюся ткань и кинул ее в сторону. У него было красивое тело, и Донхек бездумно скользнул дрожащими руками по его голому торсу и груди. Приподнявшись, он поцеловал выпирающие ключицы. Минхен перебирал его медные локоны, пальцами запутавшись в его волосах. Он навис сверху, удобно расположился между его широко разведенных ног и, заметив блеск в глазах Донхека, осторожно прикоснулся к его губам сладким поцелуем.Донхек прижался к нему, считая даже самое маленькое расстояние между ними огромным, соизмеримым разве что только с расстояниями между космическими галактиками. У него была горячая кожа, обжигающая подушечки пальцев, но горячее оказалось его опаляющее дыхание.—?Сладкий,?— выдохнул Минхен, с улыбкой наблюдая за тем, как Донхек потянулся к нему за очередным поцелуем. —?Как сироп. До чего же ты сладкий, боже…Он глубокого поцеловал его, проскользнув языком в горячий рот; Донхек от удовольствия закатил глаза, когда Минхен сильнее вжался в него, и тихо застонал прямо в губы, не в силах сдержаться. Казалось, человеческое тело не способно чувствовать так много, но Донхек ошибался. Внизу живота стягивался узел. Донхек весь трепетал, чувствуя вкус Минхена?— сладкий, словно тягучий мед.Дрожащими пальцами Минхен стянул с него джинсы и, коснувшись горячей кожей ладоней его мягким шелковистых бедер, вобрал в себя шумный судорожный выдох?— Донхеку любое прикосновение казалось невозможно ярким, и поэтому он едва мог сдерживать себя. Когда же он пришел в себя, разомлевший от удовольствия, он почувствовал, что его оголенного живота касалось нечто влажное. Он дернулся в сторону и широко распахнул глаза, наблюдая за тем, как Минхен, расположившийся между его ног и заставляющий сжимать его голый торс бедрами, широко вылизывал каждый светлый шрам на коже.Минхен потянул край свободной футболки с длинными широкими рукавами вверх, оголив новые участки, и Донхек испуганно перехватил его руки и посмотрел прямо в глаза.—?Нет,?— выдохнул он, увидев его вопросительный взгляд. —?Не надо… Это некрасиво.—?Но ведь…—?Нет,?— перебил он, качнув головой из стороны в сторону.Но Минхен его не послушался. Он кончиком носа приподнял края футболки и трепетно и нежно поцеловал каждый шрам, заставив сердце судорожно сжаться от такого зрелища. Донхек тихо заскулил и упал на подушки, почувствовав горячее дыхание. Крышесносно. Минхен подобрался к нему, поцеловал в подбородок, нос и щеку, и заглянул в глаза, вырисовывая на боках непонятные, но приятные узоры.Скользнув взглядом по его плечам, Донхек почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он увидел стянутую кожу?— шрам, который на его собственном теле казался бы уродливым, на теле Минхена казался жестоким произведением искусства. Приподнявшись, Донхек оставил на месте шрама долгий поцелуй.Немного позже Минхен сбросил с них всю одежду.Он медленно ласкал его бедра, пока Донхек, закрыв глаза, привыкал к его внимательному взгляду. Казалось, взгляд ощупывал его голое тело сильнее, чем руки. Тело Донхека было неправильным, сшитым из лоскутов, перекроенным и перекрытыми, но Минхен все еще смотрел на него, как на самое дорогое произведение искусства. Больше, чем стыд, Донхек чувствовал только сводящее судорогой желание почувствовать Минхена внутри.—?Бог хорошо поработал над тобой,?— прозвучал его тихий голос. —?Он подарил тебе доброе сердце и прекрасное тело. Ты идеален, Донхек.Грудь Донхека часто поднималась и опадала. Приподнявшись на локтях, он поцеловал Минхена, запустил пальцы в его черные волосы и заставил его обрушиться на себя, и Донхек никогда прежде не чувствовал такой приятной тяжести.—?Минхен…Минхен выловил его тихую просьбу.Когда он вылил прохладный гель на ладонь, Донхек невидящим взглядом посмотрел в потолок. Все ему казалось нереальным, пока скользкими пальцами Минхен не оказался внутри него. От неожиданности Донхек схватился за простынь под ладонями, сжал в кулак и потянул ткань на себя.Минхен оказался удивительно глубоко.Из его горла вырвался довольный стон.—?Ты готовился? —?восхищенно прошептал он.—?Да,?— заскулил Донхек, зажмурившись в тот момент, когда Минхен без особого сопротивления ввел второй палец. От радости почувствовать его внутри себя он громко и протяжно простонал. —?Черт, как же хорошо… Я делал это вчера и сегодня, ведь знал… ч-что мы в-встретимся… Но я не заходил так… д-далеко… А-ах… И-и это не-не было так приятно, как с-сейчас…Донхеку потребовалось всего несколько минут, чтобы сдаться. Распахнув глаза, он взглянул на Минхена, и тихая просьба сорвалась с его губ:—?Пожалуйста, Минхен…Минхен впился зубами в его шею, посылая по хрупкому телу дрожь. Когда он покинул его, горячего и влажного, Донхек ощутил неизвестную прежде пустоту, и это чувство показалось ему столь неприятным, чуждым и пугающим, что он поспешно прижался к Минхену и рвано прошептал на ухо:—?Пожалуйста, быстрее…Когда же Минхен заполнил его, он не смог сдержать слез. Минхен боялся причинить ему боль, и поэтому он остановился, но Донхек жалобно захныкал и прикоснулся к его ладони, сплетая их пальцы, и Минхен сделал несколько первых медленных толчков.И, откинув голову, застонал:—?Господи, какой же ты узкий…Донхек ответил ему слабой улыбкой.Минхен пробовал его на вкус. Тягучий и сладкий, Донхек напоминал мед. Когда Минхен медленно толкался в него, позволяя ощутить его длину, Донхек закатывал глаза и сжимал в руках простынь. Первый стоны он еще пытался сдерживать. Но когда Минхен в очередной раз толкнулся в него, что-то глубоко внутри, что Донхек прежде не чувствовал, взорвалось высоковольтным током, и он прогнулся до хруста в спине и вскрикнул.Ног Донхек не чувствовал настолько, что они самостоятельно разъезжались в стороны. Они чуть дрожали, когда наслаждение накатывало беспощадными волнами в такт самым немилосердным и точным толчкам Минхена.Когда Минхен медленно набрал темп, Донхеку потребовалось несколько минут, чтобы перед глазами взорвался космос.Словно смахнув пелену, Донхек понял, что он смотрел в потолок, перебирая дрожащими пальцами темные пряди волос. Голова Минхена покоилась на его груди. Они тяжело дышали, и сердце Донхека билось раненой птицей в горле. Впервые спустя много времени Донхек ощутил, как его грудь наполнилась спокойствием.Приподнявшись, Минхен приблизился к его лицу.—?Почему ты плачешь? —?прохрипел он у самых губ.Донхек широко улыбнулся, почувствовав, как слезы скатились по его щекам. Он прижал Минхена к себе и уткнулся носом в место между шеей и ключицей.—?Потому что я никогда не был так счастлив.