Обожженный Икар (1/1)

—?Лукас…Много раз он говорил холодно, вплетая в голос тонкий лед и стальные нотки. Сейчас?— спокойно и тихо. Ему давались тяжело всякие попытки сдержать собственного друга. Он устало потер переносицу. На колкое замечание Лукаса Минхен испустил недовольный вздох.—?Следи за дорогой,?— строго попросил он.В темноте машины Донхек видел только непонимающий взгляд Джисона. Они столкнулись. Донхек все понимал гораздо глубже. Лукас их не просто ненавидел?— он был готов их убить; тонкие длинные пальцы сжали черный руль до белеющих костяшек. Ему хватит силы сжать тонкую шею снайпера. Как и хватит сил убить, пусть даже если он был обучен именно спасать; на куртке сиял серебром значок офицера.—?Почему мы должны помогать им? —?возмутился Лукас, и Донхек нутром почуял, как Минхен весь вспыхнул злостью.—?Ты ведь любишь фильмы про супергероев,?— ответил Минхен, и голос его все еще был спокоен и тих. Только Донхека почему-то все равно пронизывало током. —?Кому, как не тебе, знать, что сильнейший союз?— союз врагов. Мы помогаем им в той же степени, что и они?— нам. У нас ничего не получалось без них, у них?— без нас. Общими усилиями мы добились многого. Тебе перечислить? —?язвительно спросил он, сложив руки на груди. —?Три базы семьи Чхве скрытые под видом ночных клубов. Семь наемных убийц?— мы их взяли за несколько минут до того, как они бы выполнили задание, помнишь? —?зарычал Минхен, и Донхек, сидящий позади него, весь вздрогнул, как и притихший Джисон. —?Пять квартир, в которых развели наркопритоны. И два высокопоставленных лица, покрывающих нелегальный бизнес. Тебе этого мало?На светофоре они долго смотрели друг другу в глаза?— молча, пытаясь подавить друг друга,?— и Лукас сдался первым. Он бросил беглый взгляд на дрожащего, сжимающего в руках ткань черной униформы Донхека. Который забывал дышать. В Лукасе горело желание смерти не меньше, чем в снайперах, с которыми Донхек встречался лицом к лицу,?— и которых он не мог не убить.—?Прекрати,?— спокойно попросил Минхен. —?Лично тебе они не сделали ничего плохого.—?Ты покрывал их задолго до того, как они пришли к нам и попросили помощи, Минхен,?— яростно ответил Лукас и вздрогнул, когда машина позади них издала долгий, пронзительный звук?— красный давно сменился на зеленый, а полицейская машина так и не тронулась с места.—?У меня были собственные… мотивы для этого,?— шепотом ответил Минхен, и по его тяжелому, свинцовому взгляду Донхек все понял. Его существование?— жизнью бы Донхек это никак не назвал,?— вот причина того, почему Минхен так ничего и не рассказал. —?Прекрати этот разговор и прекрати злиться.—?Ты много раз спасал людей тяжелой ценой. Месяцами лежал в больницах. Но это была жизнь обычных людей. Попытаешься спасти жизнь его, и вряд ли в следующий раз окажешься в этих тошнотворных больничных стенах. Только в гробу.—?Надоел.Минхен сорвал рацию на тонком длинном шнуре и под громкий возглас Лукаса прижался губами, выдохнув быстрое:—?Чону-хен? —?рация противно зашипела, прежде чем послышался неизвестный Донхеку голос.—?Да, Минхен?—?У тебя будет три места в машине?—?Да, конечно, я… Что-то случилось? —?взволнованно спросил Чону. В его голосе было куда больше светлых, солнечных ноток, и Донхек не заметил, как он успокоился даже под смертоносным взглядом Лукаса, брошенным на него через зеркало заднего вида.—?Я все еще должен наблюдать за Джисоном,?— тихо напомнил Лукас, и младший вздрогнул, услышав в его стальном голосе собственное имя. Он непонимающе посмотрел на Донхека.—?Я не оставлю тебя наедине с ребенком,?— огрызнулся Минхен.—?Все нормально,?— Джисон весь трясся от страха, но продолжил. —?Я останусь.Минхен сильнее сжал рацию в руках.—?Два места, Чону-хен.—?Я… я буду ждать вас у караоке-бара.Оставшийся путь Лукас молчал. Как и молчал спокойный, тихий Минхен. Донхек и Джисон не издавали ни звука, но они разговаривали. Взглядом?— ?ты уверен???— и мягким, плавным движением плеч?— ?я не знаю?. Оставаться с Лукасом сейчас, когда ярость горела в нем ослепительным огнем, было опасно. Но Джисон снайпер. Он никогда не касался убийств, но он умел запугивать не хуже страшного, тяжелого взгляда офицера.Чону ожидал их за очередным поворотом. Донхек завороженно посмотрел на его беспокойную фигуру и на нимб белоснежных волос на голове. Выглядел как ангел. Ангел, в кобурах которого спрятались пистолеты.Донхек вышел из машины одновременно с Минхеном. Который направился к багажнику. Раскрыл его одним легким движением и поднял длинный кейс с винтовкой. У него была напряжена челюсть. Как и пальцы, раскрывающие уже багажник машины Чону. Минхен поднял голову навстречу уходящему за горизонт солнцу, и только в этот момент он не выглядел натянутой до предела струной.—?Донхек, садись в машину.Донхек почувствовал, как взглядом Лукас резал его спину. Не страшно, ведь под слоем одежды она вся была покрыта стянутыми темными шрамами. Он выловил в воздухе нотки мяты?— висящая на зеркале заднего вида игрушка источала аромат,?— и только затем услышал крики. Он развернулся и увидел, как Минхен одним резким движением закрыл багажник и как Лукас умоляюще о чем-то просил его. Донхек потянулся рукой к кнопке на дверце машины и совсем немного опустил стекло.—?…убьет тебя, Минхен! —?закричал Лукас и схватился за его сильный плечи. —?Он станет причиной твоей погибели. Он убийца, черт тебя дери! Ты ведь должен знать, кто он на самом деле. Он ведь один из самых… опасных… снайперов…—?Если он так страшен, как ты говоришь об этом,?— губ коснулась легкая усмешка,?— то, возможно, мне следует быть намного ближе к нему?— так, чтобы в один момент он смог меня защитить.Он развернулся, и Донхек увидел, как Лукас разбился на кусочки. В этот момент он выпрямился в спине?— дверь раскрылась, и Минхен сел рядом. У Чону тряслись руки и дыхание, когда он забрался на водительское место.—?Что это было? —?спросил он. Двигатель тихо мурлыкал, пока он выруливал машину на дорогу. Донхеку потребовался лишь один взгляд, брошенный через плечо, чтобы понять, что Лукас все еще стоял на месте.—?Мы… поссорились. Обычные ссоры друзей.Донхек почувствовал на себе внимательный взгляд Чону.—?Мне, наверное, не следует вдаваться в подробности? —?улыбнулся он, и Минхен улыбнулся ему в ответ.—?Буду благодарен, если ты этого не сделаешь.Чону кивнул, а через несколько секунд потянулся рукой к радио и включил музыку. Когда он перестал обращать на них внимание и оказался сосредоточен на дороге, Донхек повернулся и уперся взглядом в светло-карие глаза.Минхен вскинул руку. Пальцы медленно приблизились к бледному лицу. Донхеку следовало прекратить это, уйти от прикосновения, укусить или лягнуть, пока не стало слишком поздно. Но он не хотел. Уже поздно. Пальцы Минхена коснулись его щеки. Слабое тело Донхека сокрушила мелкая дрожь.—?Нам еще долго ехать,?— тихо прошептал. —?Ты ведь хотел спать?Ночные кошмары душили его. Он пытался от них избавиться снотворным?— ничего не помогло. Под глазами пролегли темные синяки. Донхек сказал об этом Джисону незадолго до того, как сел в машину, и Минхен в этот момент находился неподалеку, пересчитывая выданные патроны.—?Я не уверен, что мое плечо удобное, но я…—?Все в порядке,?— перебил Донхек?— и, вообще-то, у него ничего не в порядке. Близость заставила его тело в миг ослабеть. В машине Лукаса он не чувствовал то дрожащее напряжение между ними. Сейчас оно стало невыносимым. Чону старался не обращать на них никакого внимания, и Минхен погладил его, Донхека, тонкие пальцы. Донхек чувствовал нестерпимое желание объясниться. Вбить Минхену в голову, что Лукас прав?— Донхек убийца. Вряд ли от него отстанут. Сейчас его как никогда прежде хотели убить. Если Минхен останется рядом, он будет в большой опасности.Но пока Донхек аккуратно опустился на его плечо и прикрыл от усталости глаза.—?Пусть тебе приснятся самые яркие сны,?— прошептал Минхен и уткнулся носом прямо в его огненные волосы, медленно втягивая запах. Дыхание, прежде спокойное и ровное, сбилось до разорванного в клочья. Пронзительный крик застрял в горле, как и трепещущее сердце. Минхен касался губами, и Донхека пронзал ток.—?Минхен?..Это Чону, и, казалось, он был уверен, что Донхек заснул,?— голос звучал едва слышно.Минхен не ответил, но повернул голову.—?Ты сегодня защищаешь его? —?спросил Чону. Донхеку пришлось прислушиваться к его невозможно тихому голосу.У Чону не было партнера-снайпера, и Донхек для него был как настоящее произведение искусства. Он следил за тем, как взволнованная складка меж его бровей разгладилась, и лицо снайпера стало больше похоже на детское, совсем невинное. Донхек его вопроса не понял. Он знал, куда ведет их дорога,?— они долго к этому готовились. Еще один штурм базы семьи Чхве, только в этот раз в жилом многоэтажном доме. Донхек там был совершенно не нужен, ведь своей винтовкой он мог убить невинных жителей. Это именно полиция настояла на том, чтобы снайперы приняли участие. Даже если от них ничего не требовалось. И даже если их жизни ничего не угрожало?— ни если они были одни, ни если с ними рядом находился полицейский. Чону как никто другой должен был об этом знать.Но, похоже, когда Минхен ответил, он думал совершенно о другом:—?Не только сегодня.Чону его понял, именно поэтому больше не задавал вопросов. Донхек?— нет. Он не понял этого тихого, пронизанного грустью голоса. Это первый раз, когда их столкнули вместе,?— вряд ли такое повторится снова. Он едва виделся с Минхеном все те дни, что работал, не зная отдыха. Сейчас эта близость ломала его на части. Забирала способность думать ясно и холодно.—?Надеюсь, ты счастлив,?— добавил Чону через несколько долгих секунд.Донхек затаил дыхание, ожидая ответа.—?Очень.—?Мы приехали.Это прозвучало намного громче. Донхек от неожиданности вздрогнул всем телом. Он почувствовал, как руки Минхена обвили его и как на секунду, всего на секунду он уткнулся губами ему в висок.—?Ты подслушивал,?— спокойно сказал Минхен.—?Я спал…—?Интересное дыхание у спящих,?— хмыкнув, заметил он. —?Рваное, судорожное, прерывистое.—?… мне снился кошмар. Очень страшный кошмар.Выскочил из машины одним быстрым движением. Не понимая, почему ноги готовы были подкоситься в ту же секунду. Лицо озарилось всполохами красного и синего. Солнце давно упало за горизонт, и небо стало темно-лиловым, подобно никогда не сходящим синякам на руках Донхека. До чуткого уха доносились крики и звон цепей. Донхек повернул голову в тот момент, когда мимо прошли двое: один, облаченный в темно-синюю форму офицера, и другой?— в черной форме снайпера. Донхек застыл на месте в ту же секунду. Лицо у снайпера все было в ссадинах, словно его, мужчину, тащили по полу. По лестнице. По земле. Пока он не смирился и не встал на ноги.Жизнь Донхека могла бы закончиться точно так же.Проводил внимательным взглядом, рассматривая то, как снайпер поморщился, когда его схватили за волосы и заставили сесть в машину, хотя он даже не сопротивлялся. Вел себя послушным псом. Только когда дверь с грохотом закрылась, Донхек отвернулся.—?Извини,?— сказал Минхен, словно это он прямо сейчас вел снайпера, дергая за наручники, впивающиеся в тонкие запястья, и он вырвал клок его волос, заставив сесть в машину. Донхек знал, что он на такое просто не способен. —?Это не самое лучшее зрелище для тебя,?— скользнул взглядом в сторону машины. —?Даже если вы враги, вы чувствуете друг друга на другом уровне. Особенно потому что оба снайперы.—?Потому что оба убийцы,?— перебил Донхек. —?Я ведь мог оказаться на его месте.Он вздрогнул от одной лишь мысли о том, что жизнь в четырех стенах, никогда не сменяющихся и вечно пустых, намного лучше жизни в семье мафии. Только эти стены способны сдержать монстра внутри него. У Донхека изломаются пальцы?— он соскучится по винтовке,?— но он не сможет убить. Не тогда, когда его самого приговорят к смерти.Минхен посмотрел на его плечи, скрытые под тонкой черной водолазкой, и стянул с себя куртку. Он понял охватившую Донхека дрожь по-своему. Куртка оказалась теплой, и Донхека всего обволокло жаром. Особенно когда Минхен стоял так близко. Он потянул язычок на молнии. У самого горла остановился всего на секунду, ожидая, когда Донхек вскинет голову. Минхен смотрел на него, и всполохи света в его глазах были больше похожи на искры свободного пламени. Взгляд на долю секунды скользнул ниже?— на вишневые губы.—?Мир поступил с тобой так, как ты того заслуживаешь,?— тихо сказал Минхен. —?Он дал тебе второй шанс. Не потеряй его в попытках наказать самого себя.Под курткой у Минхена оказался теплый свитер, но Донхек попробовал вернуть вещь обратно. Только безуспешно. Минхен отмахнулся, качая головой. Ночи в Сеуле действительно холодные; у Донхека замерзли кончики пальцев, а спустя время у Минхена покраснели уши.—?Кажется, нашей помощи никто не ждет,?— в шутку сказал он, прислонившись к капоту машины. Мимо проходили люди, слышались тихие короткие крики и звон цепей, темноту разрывало красным и синим. —?Сами справляются… Холодно становится, садись в машину.Минхен посмотрел на него, словно ждал ответа. Донхек не нашел ничего другого, кроме как сказать:—?Лукас говорил, что ты лежал в больницах после того, как жертвовал собой,?— выпалил он. —?Думаю, это хорошо, что тебя не допустили к штурму. Ты из тех людей, которые могут просто так отдать жизнь за другого человека. Это неправильно.Он взял его ледяные руки и потянул за собой.—?Ты замерз,?— сказал он на его непонимающий взгляд. —?Тебе нужно согреться.Пробрался на задние сидения вместе с ним, почувствовав, как пар вырвался из груди. Свет не касался их, и в темноте Донхек случайно задел его пальцы.—?Лукас приукрашивает перенесенную мной боль,?— тихо ответил Минхен. —?Было не так страшно. И я точно не стоял на пороге смерти. Разве что только один раз… Это случилось год назад. Я… я расследовал одно дело про серийного насильника. Мы нашли одного подозреваемого и долго следили за ним. Но жестоко ошиблись в один вечер. Я тогда возвращался на машине домой, было очень поздно… Я заметил девушку, она все время оглядывалась назад, пока шла, и говорила с кем-то по телефону. А через несколько секунд показался мужчина и догнал ее. Он затащил ее в переулок… Мне следовало бы сначала предупредить всех, обратиться ко всем патрульным по рации, да хоть Лукасу позвонить… А вместо этого я просто кинулся в тот переулок и едва успел… Мы дрались, и в один момент в его руке блеснул нож…Донхек не заметил, как он неосознанно задержал дыхание. В темноте он увидел теплую улыбку на губах Минхена.—?Я лежал на холодном асфальте и точно бы умер от кровопотери, если бы не та девушка. Она оглушила мужчину и даже потом несколько раз заехала ему каблуком по лицу, а затем вызвала скорую помощь… У нее хватило мужества не сбежать. Это был единственный раз, когда я был так близок к смерти. Я не хотел отдавать за нее жизнь. Просто я был… бесшабашным. Лез в пучину событий, когда следовало остановиться и все обдумать. Я всегда так делаю… сам же помнишь.Донхек склонил голову к плечу, надеясь, что Минхен почувствует его непонимание как свое собственное.—?Наша первая встреча,?— напомнил Минхен. —?Ночной клуб. Перестрелка. Мы ничего не знали, когда нас вызвали. Нам в руки вложили пистолеты и заставили идти внутрь. Я пошел. А затем увидел тебя. Любой другой офицер на моем месте вел бы себя настороженно, словно обращаясь с диким зверем. Я кинулся к тебе, не особо понимая, что ты можешь убить меня. Я правда хотел помочь.Они посмотрели друг другу в глаза, прежде чем Минхен отвел взгляд в сторону.—?Как и хотел помочь с той самой минуты, когда ты предстал передо мной снайпером. Хотя в первые секунды это меня оглушило. У меня не было и мысли сдать тебя, навредить тебе, надеть на твои руки наручники,?— он коснулся его тонких запястий. —?Я мог думать только о том, как бы тебя спасти.Долгие секунды Донхек не решался подать тихий, хриплый голос:—?Не подвергай свою жизнь опасности,?— попросил он. —?У тебя ведь есть родители… друзья… Лукас…Ему и правда стало страшно от одной только мысли, что от Минхена в один момент могут остаться лишь воспоминания.—?Но ты тоже лезешь в самую пучину,?— прошептал Минхен, и это не звучало как обвинение.Донхек пожал плечами.—?Я был воспитан для этого.—?Разве возможно воспитать ребенка для того, чтобы в один момент этот ребенок отдал за тебя жизнь? —?непонимающе спросил Минхен.—?Если у ребенка нет никого и ничего в этом мире и если он знает, что после смерти его господина он останется никому не нужным… это действительно легко.Минхен на секунду задержал дыхание, прежде чем его пальцы заскользили вверх по рукам Донхека.—?Расскажи,?— попросил он. —?Кажется, твоя история?— это именно то, что не дает тебе покоя. Я бы хотел узнать тебя получше…Донхек подтянул ноги к груди и уткнулся лицом в колени, прежде чем начал:—?Господин Чжон усыновил меня, когда мне исполнилось семь лет.Голос чуть задрожал из-за воспоминаний.—?Я думал, что я самый счастливый ребенок на свете: меня, такого обычного, серого, покинутого, всеми осмеянного и всеми избитого, забирает в свою семью начинающий бизнесмен. Лучше подарка у меня в жизни не было. Я был благодарен просто за то, что он выбрал именно меня, и готов был исполнить любую прихоть. Сделать все что угодно, лишь бы отплатить за возможность быть частью этой семьи.Донхек заметно и крупно вздрогнул. Слезы обожгли глаза, и когда Минхен притянул его, по щекам скатились несколько капель.—?И я платил,?— прошептал Донхек. —?Кровью. Мне дали пожить счастливым ребенком всего неделю, а затем начался ад длиною в двенадцать лет. Меня учили убивать. Стрелять из винтовки так, чтобы отдача не выбивала ее из моих детских рук. Попадать в цель несколько раз подряд. Готовили к самым жестоким пыткам, ведь если бы другая семья похитила меня, то меня бы секли так, что я не помнил бы собственного имени. Но господин Чжон… перешел все границы. Он избивал меня за самую маленькую оплошность, доводил до того, что я едва понимал, кто я. Все мое тело покрыто этими шрамами от его кнута. Кожа не чувствует ничего на этих местах. А я до сих пор чувствую боль… Я платил кровавую дань за то, что меня выбрали, но, боже, лучше бы меня и вовсе не заметили.Перед самыми страшными словами Донхек несколько секунд глубоко дышал, словно собирался выстрелить из винтовки, взывающей к себе.—?Я хотел умереть.Слова повисли в воздухе едва ощутимым напряжением. Минхен прижимал к груди уже куда сильнее, и Донхек зарыдал как никогда прежде. Ему помешали. В одну ночь перевернули весь мир. Донхек оказался нужным, и это заставило его жить.—?Почему ты не ненавидишь меня? —?заикаясь, выскулил он, сгибаясь от боли внутри. —?Почему?! Мне было бы легче, если бы я знал, что ты презираешь меня после всего этого… Я бы смог, я бы правда смог, всего лишь одно нажатие на курок… Но ты показал мне свет, и мне это так понравилось, что я не смог остановиться, а затем стало слишком поздно… Не держи меня… Не дари мне надежду… Прошу, пожалуйста… Каждым своим действием или неосторожным словом ты к себе еще больше привязываешь, а я, не привыкший к доброте и вниманию, охотно к тебе лечу. На твой свет, что вскоре окажется огнем, и я погибну, подобно Икару…—?Я не дам тебе погибнуть,?— выдохнул Минхен куда-то в волосы. —?Я буду рядом, Донхек, а этот огонь, которого ты так боишься, этот огонь ты сможешь обуздать. Ты никогда не почувствуешь падения. Смерть обойдет тебя стороной.Минхен смотрел ему в глаза, даже если кругом стоял мрак, и Донхек сотрясался в беззвучных рыданиях, и его голос звучал слабо:—?Я смогу отдать жизнь только ради тебя.