2.6 В плену и на уроке Седлания Драконов (1/1)

Первые дни рядом с Иккингом, то есть в соседних камерах, находились Шепоты Смерти, с которыми, пусть и неохотно, можно было поговорить. Потом до Эрета дошло, и он приказал посадить Иккинга в более уединенное место.Эрет приходит несколько раз в день. Учитывая, что прошло уже с порядка больше двух недель…—?Ну чего тебе стоит, изгой? Ты о Фурии подумай: чего такой дракон достигнет с тобой? Умрет от какого-нибудь охотника или пирата? Отдай его мне, тогда ты станешь одним из Громовых Птиц, тебе дадут новое имя, обзаведешься другим драконом…—?Ха-ха-ха…Эрет нахмурился.—?Что смешного? Ты надо мной смеешься?!—?Нет, что ты, я?— ха-ха?— так… брежу,?— Иккинг отвернулся от Эрета, желая отвернуться от мигрени. —?Умрет, говоришь? А с тобой, думаешь, все по-другому будет?—?Ну разумеется. —?В голосе будущего вождя не было ни капли сомнения.Иккинг прокашлялся?— овес, который ему сегодня выдали, запить было нечем. Эрет чересчур громко вздохнул, чтобы его пленник точно услышал его раздражение и нетерпение.—?Ночная Фурия, да, но еще ребенок. Да и я, можно считать, еще ребенок…—?Ребенок? —?он презрительно усмехнулся. —?Не ты ли говорил, что тебе почти шестнадцать? Викинги становятся воинами в пятнадцать?— после Торова Четверга! А некоторые и раньше. Ну да что там, погляди на себя…—?Об этом я и толкую,?— хрипло перебил его Иккинг. С неслабым усилием он, опершись на локти, посмотрел в непонимающее лицо Эрета. —?Беззубик ребенок?— детеныш?— и ты, как видно, абсолютно не умеешь с ними общаться.—?Фурии четыре месяца, если я не ошибаюсь. В три мой Ховмуд уже убивал.—?Ужасные Чудовища и Ночные Фурии немного отличаются, если я не ошибаюсь.Эрет со злостью цокнул, уловив негативную волну.—?Сильно рот не разевай,?— предупредил он. —?Но, возвращаясь к предыдущей теме, хочу уведомить: скоро я женюсь, а, значит, у меня будет и свой ребенок. Уверяю, к воспитанию?— или перевоспитанию?— я более чем готов. —?Иккинг не верил. —?Мне двадцать три в конце концов, у кого-то в это возрасте уже полноценный помет.—?Вот найдешь себе невесту и станешь вождем,?— в отчаянии заговорил Иккинг (овес просится назад, пусть Эрет уйдет, пусть Эрет уйдет),?— тогда и посмотрим, насколько ты ответственный.Эрет какое-то время разглядывал его с небольшим удивлением, но самодовольная усмешка последовала сразу же, как слова переварились в его несмышленой, набуханной викингскими мечтами башке.Иккингу очень хочется вцепиться в скулы этого позера, сжать крепко-крепко, отпустить, схватить за уголки рта, потянуть… просто, чтобы он больше не приходил, не мучил голодом и жаждой, не уговаривал, давая пустые обещания.—?Найду,?— на прощанье сказал будущий вождь Громовых Птиц немного задумчивым голосом. —?Найду, не сомневайся.—?Не сомневаюсь.Эрет ухмыльнулся ему, запустил пятерню в темные блестящие в свете факелов волосы и удалился.Если бы Эрет оставил его гнить и никогда не навещал, было бы просто замечательно.От таких мыслей становится только хуже. Иккинг просил Беззубика быть послушным ради него, а сам тут помирать собрался…Несколько дней назад Иккинг выпытал у стражника информацию, что с Беззубика все-таки сняли тот вонючий намордник, и дракон ест и пьет два раза в день.От сена, на котором Иккингу приходилось спать, разило мочой, а про другой вид освежения и думать тошнотворно. Естественно, сумку у него отобрали, иначе спал бы он с подушкой, и заточение было бы хоть на капельку комфортнее. Или он мог бы блевать туда… ?Без обид, Дагур. Твой подарок мне очень пригодился, но, кажется, я его больше не увижу?.Иккинг освежил желудок в углу и вернулся к сену, вытирая слюну грязным рукавом. ?А ведь когда-то я был наследником Олуха, наследником целого племени… И посмотрите на меня сейчас?. Наверно, стоило послушаться Беззубика тогда, в лесу, и просто сбежать. Но тогда за ними бы вел охоту весь архипелаг… Надо же было умудриться каким-то образом оскорбить этого павлина. Ну ладно оскорбил?— Иккинг не первый и не последний,?— но даже Сморкала бы не стал из-за такого пустяка, как он, Иккинг, сажать этот самый пустяк в темницу. По крайней мере, Иккинг надеется. Сморкала для вида может пригрозить, но когда доходит до дела, сразу ломается, как невеста в брачную ночь.Кстати о невесте, что там Эрет придумал?***Лодка была… она была. Ребята старались, но даже отсечение вследствие строения пальца (чего, однако, не произошло?— к глубочайшему разочарованию Торстонов) не могло оправдать этого ужаса, которое они кое-как собрали. О драккаре тут, естественно, и речи не шло.Это что-то из досок, гвоздей, заноз и капелек крови…—?Мы получили шрамы, да-а-а!… Рыбьеног назвал ?Неболтливый болтун?, ибо название должно соответствовать лодке. Это противоречило всему существу; люди с каждым годом создают все больше и больше всякой ереси, которую никто не просил и которая никому не нужна, но на это даже смотреть было больно.?Неболтливый болтун? не был гордым и быстрым драккаром, это была кособокая лоханка.Эту лодку Сморкала, Рыбьеног, Астрид, Забияка и Задирака строили сами на уроках Кораблестроения (Корабельного дела), и половина из них мало что понимала в плотницком ремесле.Забияка и Задирака поссорились, подрались и забылись: что-то они перемудрили в конструкции, и лодка получилась не длинной и узкой, как положено настоящему викингскому драккару, а широкой и круглой. Сморкала впервые усердно слушал Плеваку, но все равно его мачта вышла слишком длинной и все время кособочилась в сторону, так что при сильном ветре посудина принималась выписывать круги. Рыбьеног уронил молот на дно, каким-то немыслимым образом создав щель, и теперь лодка протекала. Астрид вышила потрясающий флаг и избавилась от большего количества заноз и торчащих гвоздей, но даже это не спасло ?Неболтливого болтуна?.Плевака с сомнением оглядел ?Неболтливого болтуна?.—?А знаете, не так уж это и плохо,?— сказал он своим скрипучим голосом, ковыряясь в носу.—?Да? —?неуверенно поинтересовался Рыбьеног.—?Ну да! —?прокаркал кузнец. —?Помню, наш со Стоиком ?Бешеный-молодой? и на воде не держался.?Неболтливый болтун? худо-бедно оставался над водой, хотя пробоина не способствовала этому.Галька пляжа неприятно скрипела под ногами, и Рыбьеног один раз поскользнулся на скользких сырых камнях, вызвав смех у близнецов и будущего вождя. Дожди шли, не прекращаясь, и он был беспредельно рад, что сегодня ?водяной смерч? снизился до ?легкое цунами?.Серое солнце нисколечко не грело; каким-то образом Рыбьеногу становилось только холоднее, а оттого и тоскливее.Сарделька вместе с остальными драконами юных всадников сидела на берегу, янтарными глазами смотря на них с примесью жалости. Исключая Кривоклыка, который с весельем неотрывно наблюдал за Сморкалой, другим драконам было все равно, чем занимаются их будущие всадники.Сам не зная почему, но Рыбьеног смотрел на свою дракониху, и в нем увядали волнение и страх.—?Ну что? —?Плевака насмешливо оглядел их. —?Кто осмелится прокатиться?Все застыли. В ушах был отчетливо слышна песнь волн-гигантов.?Ч-что? —?внутренне содрогнулся Рыбьеног, внешне оставаясь задумчивым и отстраненным. —?Мы все-таки должны испытать эту штуку? Плевака, ты рехнулся?! Хочешь, чтобы у тебя стало на еще одного ученика меньше??Поскольку все молчали, выбор оставался за Плевакой. Но прежде, чем кузнец смог что-либо сказать, Сморкала выступил вперед.—?Я осмелюсь! —?гордо сказал он, хотя Рыбьеног услышал в его голосе дрожь.Плевака с секунду молчал. Сморкала заметно нервничал. Наконец наставник сказал:—?Не, слишком мясистый?— сразу на дно пойдешь. Задирака, сегодня твой счастливый день!Казалось, Сморкала вздохнул с облегчением.?Надеюсь, через несколько лет он станет более храбрым?.Задирака, заплетавший себе косички, безучастно посмотрел на Плеваку.—?Ну, лан,?— лениво и скучающе протянул он. Его сестра, стоявшая рядом, делала то же самое, что и он,?— мучила волосы.Несколько секунд никто ничего не говорил, пока Плевака не закричал:—?А НУ, ЛЕНИВАЯ КРЕВЕТКА, ЗАЛЕЗ НА ЭТУ ПОСУДИНУ, ПОКА Я ТЕБЯ ТУДА СИЛОЙ НЕ ЗАТАЩИЛ!Рыбьеног вздрогнул от крика, однако остальные и в ус не подули. Задирака преспокойно доплел косичку под пыхтение нависшего над ним Плеваки, после чего залез на ?Неболтливого болтуна?.Хорошая новость: он выжил.В своем табеле на следующий день Рыбьеног увидел, что напротив ?Кораблестроения? стоит 4/10 и Плевакино замечание ?Первый блин комом?. У остальных было то же самое, кроме Астрид, в табеле которой гордо стояло 6/10 и, помимо замечания, ?Потрясающий флаг и каменная стойкость?.Через неделю рано утром Рыбьеног проснулся и, взяв с собой завтрак из Большого Зала, вместе с Сарделькой направился на пляж.Отец, сидя в своем кресле, покрытом темно-зеленой драконьей кожей, проводил его удивленным взглядом:—?Ты куда это? Обеда еще нет,?— сказал он, что-то ища в своем безразмерном сапоге. На что-то наткнувшись, отец с окрыляющей радостью вытянул камень странной формы. —?Ха-ха! Попался, гад!Мать поглядела на отца с долькой раздражения.—?Я у моря похожу, сегодня оно спокойное,?— ответил Рыбьеног и вышел на улицу, к Сардельке.Море и, правда, было спокойным. Но олуховцы знали: если сегодня и завтра море спит, послезавтра будет пробуждение похуже утреннего похмелья после Сноглтога. Рыбьеног ел куриные ножки и крылышки, в то время как Сарделька с аппетитом поглощала булыжники, которые отрыла недалеко от мыса Мертвая голова.Вечером Рыбьенога и Сардельку стошнило прямо на уроке Седлания Дракона.—?Иууууу!.. —?Забияка, Задирака и Сморкала отскочили от Ингермана на расстояние ста тридцати футов?— в самый угол арены. Плевака и Астрид вместе с остальными драконами просто отошли.Плевака почесал лоб:—?Да уж, вот что я называю,?— немного озадаченно проговорил он,?— наладить связь с драконом. Ладно, Рыбьеног, сядь пока куда-нибудь, пока меня не стошнило от твоего зеленого лица (ей-богу, даже когда я посадил вас на слизняковую диету, это выглядело не так отвратительно),?— и завтрак свой с арены убери! А лава застынет, мал пока твой дракончик, чтобы изрыгать стоящее что-то.Рыбьеног подчинился, Сарделька с большим трудом взлетела и разлеглась на трибунах. Лава Сардельки действительно быстро застыла, покрывшись черной корочкой. Рыбьеног надеялся, что ему не придется убирать эту неровность.Ребята тем временем выстроились в шеренгу, с драконами под правым боком… то есть над правым плечом.—?ТАК, мальки трусливые! —?провопил Плевака, стоя перед ними, уперев руки в бока. —?Вашим драконам уже пять?— ПЯТЬ?— месяцев! А вы ДО СИХ ПОР не оседлали этих рептилий.—?Мы не виноваты, что драконы нас не слушаются! —?Забияка недовольно поглядела на Барса и Вепря. Двуглавый дракон не обращал на хозяев абсолютно никакого внимания, предпочитая путаться в шеях друг друга. —?Я ору на него, ору, но после ухода Иккинга-изгнанника Барс перестал меня слушать. Братец, ты ведь согласен?—?Ага, совсем от рук отбились,?— меланхолично промолвил он,?— я теперь сам рыбу ловлю. Не знал, что умею так.—?Кривоклык тоже перестал уважать меня после изгнания Рыбьей Кости,?— Сморкала насупился на дракона, словно тот источник всех викингских бед. —?Надеюсь, Фурия сожрала этого изгоя.—?Твой дракон тебя и раньше не уважал. —?Скривилась Астрид.Сморкала возмущенно напыжился, Торстоны закивали?— странно, но они поддакивали Сморкале все меньше и меньше.—?Вам лишь бы Иккинга во всем обвинить. —?Плевака цокнул, холодно поглядев на Сморкалу. Йоргенсон-младший покраснел. —?Раз крик не помогает, ищите компромисс?— голова (надеюсь, не пустая) на плечах есть.—?Компромисс?! —?закричала Забияка. —?Нам еще и угождать им? А они не о…—?ТАК, Забияка, Витиеватая Ругань у нас ЗАВТРА. А пока воздержись, у некоторых из нас еще слишком нежные уши.При этих словах все поглядели на Рыбьенога, прилегшего на второй трибуне. ?Если я закрою глаза, они подумают, что я уснул, и оставят меня в покое?. Сарделька издала неприличный звук, и он проговорил:—?Нук…Он не открывал глаза некоторое время, вслушиваясь в ругань и недовольные возгласы соплеменников. Неужели Иккинг и правда как-то повлиял на драконов и им никогда не оседлать собственных рептилий? Что там говорил Иккинг? Рыбьеног порылся в недрах своей памяти. Из всей его красивой и нечеловеческой речи он запомнил лишь ?нук? и последнее ?халвлен?. Первое означает ?нет?, но что же такое ?халвлен??— Рыбьеног без понятия. Может, он как-то заклял драконов?Вопль Сморкалы заставил его открыть глаза:—?А Я ГОВОРЮ, ЧТО Я ВЫИГРАЮ! Я ДЕРУСЬ ЛУЧШЕ ТЕБЯ?— ДАЖЕ ПЛЕВАКА ЭТО ПРИЗНАЛ!—?Не впутывайте меня в это…—?Ладно. —?Астрид, в отличие от Сморкалы, была спокойна как скала. —?Раз так, завтра на Бое На Мечах сразимся и узнаем. Может, я и оставлю тебе твое мужское естество.Плевака пожал плечами:—?Да хоть поженитесь завтра, А СЕЙЧАС СЕДЛАЙТЕ ДРАКОНОВ, ПОКА Я ВАС СНОВА НЕ ПОСАДИЛ НА СЛИЗНЯКОВУЮ ДИЕТУ! И ТЫ, РЫБЬЕНОГ, ДУЙ СЮДА!Вот же…***Эрет привел девушку. На кой-черт он привел девушку в темницу, в самое неромантичное место на свете, к пленнику?— Иккингу оставалось догадываться самому.?Что я тогда сказал ему?? Что-то про невесту и ответственность…Ну что ж, невесту он себе подобрал красивую, воинственную, с твердым взглядом, таким же брезгливым, как и у него самого. Зеленая вареная кожа была определенно драконьей, а вот серый мех походил на заячий.Никогда Иккинг еще не встречал Матерых, поэтому не мог отвести взгляд от медной кожи, казавшейся здесь, глубоко под землей, черной, и смоляных кудряшек на коротко подстриженной голове.Даже премерзкий запах этой камеры перестал на секунду кружить ему голову?— так он засмотрелся. Или это недомогание? Его желудок в последнее время совсем упал, и разум вместе с ним…—?Это Миронег, моя невеста,?— гордо сказал Эрет, положив руку ей на плечо.—?Поздравляю,?— Иккинг криво улыбнулся и шмыгнул носом.—?Благодарю. —?Кивнула Миронег.—?У вождя Матерых Ставра Шустрые Руки четыре дочери и один сын: Миронег, моя сладкая невеста, Нирра, Яролика, Драгана и Иопет,?— столько же я собираюсь вернуть островов, отнятых при восстании драконов при Иккинге Втором. Чернобород Оголтелый лишился первого сына, самолично пронзив его сердце мечом, а второго ждало изгнание?— вот только за что? Ну, не так важно. Чернобород оставил Олух, которым теперь правил его единственный сын Обалдуй, собрал лучших?— я бы сказал худших! —?викингов архипелага и поддался в пираты.Иккинг слушал его вполуха, он знал эту историю. Разве что… О каких отнятых островах говорит Эрет?—?Его пиратская банда,?— продолжал он, поглаживая плечо Миронег,?— грабила и разоряла Варварский архипелаг?— ту часть, о которой ранее не было известно. Знаешь ли ты, Иккинг без имени и дома, что острова Загадка, Хляби, Зыбь, Завтра и подземелье Драчунов раньше принадлежало Громовым Птицам, пока твой прапрапрадедушка Чернобород Оголтелый, величайший из пиратов, наводивший ужас на внутренние острова, не расколошматил всех викингов и не сокрушил наши острова? Теперь они населены либо другими племенами, либо дикими драконами, а то, кому они принадлежали, знают разве что сами Громовые Птицы.На голову Иккинга словно пролились потоки лавы, а потом сразу же потекла холодная вода.—?Почему же ты решил отвоевать их именно сейчас? —?тихо спросил он.Эрет глянул на Миронег.—?Милая, можешь идти, мне еще нужно поговорить с пленником-изгоем.Миронег последний раз вздохнула неприятный запах, скривилась и поднялась по лестнице, ведущей на выход.Эрет расчесал распущенные волосы пятерней.—?Ночную Фурию не видели столетия,?— спустя мгновенье заговорил он, зашагав уверенной походкой кругом. Иккинг наблюдал за ним из-под грязной челки, чувствуя утреннюю желчь во рту. —?Век назад какой-то пьяный дурак ворвался в таверну в Миролюбивой стране?— кажется, она называлась ?Добрый Великан??— и заявил, что видел живую Ночную Фурию, но никто так и не смог найти ее. По-настоящему живую Фурию в последний раз видели при драконьем восстании?— том самом. Получается, на самом деле это было около двухсот лет назад.—?Недурно.—?Согласен. Но вот, Боги посылают мне Ночную Фурию?— неужели это ничего не значит??Это значит, что ты идиот. Беззубик мой дракон, мой маленький братец. Я не дам его тебе. Никому не дам?.—?Мы не можем подобраться к Порождению Молнии и Самой Смерти без риска лишиться конечностей, а мне необходимо его оседлать.—?Я уговорю его.Эрет остановился, застыл. Медленно повернул голову к нему.—?Что ты сказал? —?недоверчиво спросил он.—?Я уговорю Беззубика подчиниться тебе, если ты отменишь суд надо мной. —?Сквозь зубы повторил Иккинг.—?Суд? Ах, да. Конечно, ты помилован! —?Эрет не мог поверить своему счастью. —?Зайду за тобой через час. Никуда не уходи!Эрет, сын Эрета, бегом поднялся по лестнице.Иккинг закрыл глаза, думая: ?Почему я раньше этого не сделал? Молодые вожди, оказывается, такие наивные, мне даже почти жаль Эрета. Почти?.