Часть 2 (1/1)

—?Ты такой предсказуемый, Садао!Услышав, что босс клана ?Orochi? получил травму на трассе, Мышь прибежал из гаража, даже не успев обтереть руки ветошью. И сейчас, стоя перед ухмыляющимся мужчиной, в царской позе возлежащим на диване с прибинтованной к грудине правой рукой, чувствовал себя весьма глупо.—?Все серьезнее, чем ты думаешь. Это моя рабочая конечность,?— со значением произнес Садао. Вытряхнув из пачки сигарету, он подхватил ее губами и повелительно кивнул Мыши.—?Прикури мне.—?Может, тебе еще и отдрочить для полного сервиса? —?язвительно спросил механик.—?Когда попрошу,?— ответил Садао, нетерпеливо дожидаясь, пока Мышь прохлопает карманы, вытащит зажигалку и чиркнет перед ним колесиком. Глубоко затянувшись, он с благодарностью выдохнул дым. —?С этого дня назначаю тебя моей правой рукой.—?Спасибо, босс. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться,?— иронично заметил Мышь. Он уже успокоился и, убедившись, что с его любовником ничего страшного не произошло, упал на диван рядом с ним.—?Ты же опытный гонщик. Как это случилось?—?Кочка на тренировочной трассе,?— лаконично ответил Садао, пряча глаза от дыма и пристального взгляда. —?Сразу после выхода из последнего поворота.—?А еще подробности будут? —?Мышь внимательно следил за ним. От детского вранья Садао за версту несло совсем не детским дерьмом, и ему хотелось понять, какого черта тот от него что-то скрывает.—?Я вылетел из-за поворота по широкой дуге и увидел ее слишком поздно. Я вывернул руль, но она словно перебежала мне дорогу. Скорость была слишком большая, байк опрокинулся и приложил меня рулевой колонкой по плечу. Наплечник слетел, ключица сломалась. Вот и все. Выживу, не впервой,?— добавил он и весело посмотрел на сидящего рядом с ним парня. —?А теперь отдрочишь мне? —?интимным тоном попросил он.?— Руки помыть или тебе и с графитовой смазкой устроит? —?медленно произнес Мышь. Его задевало, как легко Садао соскочил с темы, пытаясь избавиться от его настойчивых расспросов. Конечно, ведь секс это то, что всегда затуманивает его мозги. Неужели он до сих пор производит впечатление тупого и голодного до ласки ублюдка?.. Эта мысль показалась Мыши до ужаса обидной.—?Делай со мной, что хочешь,?— японец наблюдал за ним сквозь прищуренные веки. —?Можешь пачкать меня, но учти, что мыть меня тоже будешь ты.—?Заманчивая перспектива,?— усмехнулся Мышь и поднялся. Он давно мечтал как-нибудь обломать Садао и не собирался упускать подвернувшийся случай. Подойдя к двери, он смахнул с лица челку и, показав ему средний палец, эффектно закончил разговор коронной фразой Садао:?—?Тогда я не буду торопиться, малыш.Когда за механиком захлопнулась дверь, ухмылка на лице японца сменилась гримасой боли, и он устало откинулся на спинку дивана. Черт, этого парня не проведешь показным равнодушием. Травма, хоть и неприятная, его мало заботила. Гораздо больше его напрягали три недели вынужденного безделья в самый разгар заключения контрактов между дивизионами. Он, конечно, сам сглупил, сев на гоночный байк и заняв тренировочную трассу вместо того, чтобы уступить ее своре Тагаты. Вот и доигрался. Но кто мог знать, что конкурент сумеет подкинуть мину-ловушку на круглосуточно охраняемую территорию? И в кого они целились, мать твою? Сегодня во второй половине дня должны были тренироваться трехлетки, которых Тагата натаскивал на гонки текущего сезона. Садао решил выйти на трассу внезапно. Лишь двое знали, куда он направился после обеда. Мышь и Сиратори. Он снова вытряхнул из пачки сигарету и с тоской огляделся. Кажется, Мышь утащил последнюю зажигалку. Не думает же он, что заставит его таким образом бросить курить?Мышь пинком распахнул дверь, заходя в кабинет заместителя босса, и Сиратори поднял взгляд от бумаг, настороженно проследив, как взбешенный механик размашисто шагает к его столу.Припечатав грязными ладонями карты, разложенные на столе, Мышь глубоко вздохнул. Ему придется быть осторожным в выборе выражений?— сейчас он находился на территории соперника, наравне с ним борющегося за внимание шефа.—?Разве мы договаривались убить босса? —?прошипел он, не замечая, как шея Сиратори под высоким воротником доспехов покрывается ровным красным цветом, что означало, что бывший однорукий гонщик мгновенно перешел в боевой режим, и только природная японская вежливость не позволяет ему взорваться прямо сейчас.—?Лишить его мобильности было нашим обоюдным решением,?— холодно напомнил ему Сиратори и добавил:?— Конезуми-сама.—?Я тебе не -сама! —?Голубые глаза Мыши яростно сверкнули. Он ненавидел, когда Сиратори при каждом удобном и неудобном случае подчеркивал его пассивную роль в сексе.—?А если бы перевернувшийся байк свернул ему шею?—?Садао может сам свернуть ее, кому захочет, своей одной оставшейся рукой,?— небрежно отмахнулся японец, и Мышь взбеленился.—?Ты будешь первым, чья башка слетит с плеч, если он обо всем узнает! Никто не подбрасывает мины-ловушки за периметр, который день и ночь охраняется дронами! Ты сделал все, чтобы он заподозрил кого-то из нас двоих!—?Я временно переключил дроны на другие объекты. А если ты надеялся оставить его в лагере, лишив средства передвижения, которых здесь несколько сотен, то ты еще более тупой, чем я думал! —?глаза Сиратори, внезапно приблизившегося к нему, стали злыми и пронизывающими. —?Садао можно остановить только двумя способами?— трахая ему тело или мозг. Вот и займись тем, что у тебя получается лучше всего!—?Гребаный ревнивый самурай! Садао надо было отрубить тебе и вторую руку до полной кучи!Сиратори опустился в кресло и изогнул губы в издевательской улыбке.—?Мышь-сама не к лицу оскорблять себя бестолковыми бабскими сплетнями,?— произнес он и склонил голову в официальном поклоне. —?Всего вам хорошего. Передавайте привет Кога-сан.Матерясь сквозь зубы, Мышь скатился со второго этажа офиса Сиратори, но, прежде, чем выйти на улицу, надел на лицо привычную безмятежную маску?— у Садао были глаза и уши по всему лагерю.Вечером он принес еду в трейлер Садао, потому что выяснил, что тот так и не ходил в столовую. Расставив тарелки с пахучей рисовой смесью на столе, он занялся поисками босса. Тот нашелся довольно быстро. Сидя за своим рабочим столом, освещенным только настольной лампой, он старательно вырезал левой рукой из деревянной заготовки фигурку. Фигурка напоминала по форме сердце?— в том виде, в котором его привыкли видеть хирурги, а не влюбленные в друг друга парочки.Острый кончик ножа совершал точные движения, прорезая хорошо различимые кровеносные сосуды на круглых боках деревяшки и рассыпал на пол и колени японца мелкие деревянные стружки. Он уже забыл, когда видел Садао за этим занятием. Картина казалась настолько мирной, что Мышь не выдержал.—?Как твое плечо? —?он подошел к Садао и опустился у его ног, уютно устроив щеку на его бедре. Луч света упал на его волосы, отбрасывая золотистый ореол, и Садао повернул голову, отвлекшись от игрушки.—?Почти не болит. Сенсей сделал мне свой самый лучший укол.—?Тебя здесь все любят,?— усмехнулся Мышь,?— и хотят, чтобы ты поскорее выздоровел.—?Правда? —?Садао внимательно смотрел на него. —?И ты тоже?—?Конечно! —?Мышь теснее прижался к нему. —?Мне нужен полноценный любовник, а не инвалид,?— хмыкнул он.Садао отложил нож, блеснувший лезвием в ярком свете, и вплел пальцы здоровой руки в выгоревшие светлые волосы.—?Может, тебя беспокоит не только это? —?спросил он.—?Что еще, например? —?промурлыкал Мышь, с удовольствием подставляясь под ласкающую руку.—?Например, мой возраст.Мышь вздохнул.—?Я уже говорил, что ты предсказуем??Ну и что с того, что ты старше меня?—?На пятнадцать лет,?— глухо сообщил Садао.—?Зато ты босс самого большого клана гонщиков. У тебя почти тысяча человек?— мужчины, дети. И обо всех ты успеваешь заботиться. Ты рассекаешь по пустыне на крутом байке. Тебя все боятся и уважают.—?Ты рассуждаешь, как тупая блондинка.—?Серьезно? —?Мышь поднял голову. —?Я думал, тебе нравятся такие.—?Мне нравишься ты. И ты не тупой.—?Ты мне льстишь,?— Мышь рассмеялся, скрывая за смехом напряжение. —?Обычно от тебя не дождешься комплиментов. Скажи мне еще что-нибудь приятное.—?Ты хороший механик,?— произнес Садао и тут же поправил себя,?— нет, ты лучший механик, который у меня когда-либо был. И ты верен мне. Я ценю это. И еще ты красивый, как ангел. И дерзкий… —?голос мужчины стих, глаза, смотревшие на него, стали печальными.—?Дерзкий, как кто? —?спросил Мышь, чувствуя, как у него пересыхает в горле.—?Как… как самурай.—?Как твой чокнутый Сиратори? —?возмутился Мышь.—?Ну, почти,?— Садао задумчиво погладил его волосы. —?Я собрал вокруг себя настоящую команду.—?Я тебя не пойму,?— нахмурился Мышь. —?Ты словно прощаешься со мной. Сломанная кость перевернула твое мировоззрение? Собираешься уйти на покой?—?Я же говорил, что ты не тупой. Я хочу передать клан Тагате.—?Что?..—?Мне уже слишком много лет. И я должен уступить дорогу молодым. Тагата давно рвется в бой. Из него получится классный босс.—?Какого черта?.. —?Мышь все никак не мог смириться с тем, что теперь его жизнь будет зависеть от того, что взбредет в голову вспыльчивому капитану гоночной команды.—?Я так решил. Тагата заключит контракты от имени ?Orochi? на следующий сезон. И теперь от него будет зависеть, сколько денег заработает клан.Это был шах и мат. У Мыши голова шла кругом. И вот этого человека он назвал предсказуемым?.. Все его с Сиратори усилия пошли прахом, Садао перечеркнул их ходы одним движением. Одновременно Мышь ощутил облегчение?— у него словно гора свалилась с плеч. Если боссом станет Тагата, Садао больше не потребуется презентовать команду ?Orochi? в соревнованиях. Это не было обязательным условием, но босс в последнее время словно с цепи сорвался, стараясь вывести команду в лидеры своим личным участием в гонках. Он будто стремился вернуть себе уходящую молодость. Глаза Мыши блеснули. До сорока лет оставалось не так много, и ему тоже придется перешагнуть рубеж, который казался Садао таким важным. В этот миг большой и сильный мужчина показался ему очень уязвимым. Садао Кога?— легенда, навсегда завоевавшая почетное место в истории пустынных гонок, став самым молодым чемпионом суперкубка. Разве такие люди способны испытывать страх перед будущим?..—?Хе-хе, Oyaji*. Твоя рука, эротично затянутая в жесткую лангету, меня заводит. Не хочешь ли трахнуть меня ею? —?произнес он с ухмылкой.Садао моргнул.—?Oyaji? —?недоверчиво спросил он. —?Это означает?— ?отец?, глупый мальчишка.—?Упс! —?Мышь покатился от хохота, но быстро оправился и вытер слезы с глаз. —?Папаша, я бы хотел облизать вашу… эм, как это будет по-японски…—?Лучше говори на английском,?— быстро сказал Садао и улыбнулся, наблюдая за бликами света, играющими в волосах юноши, по-прежнему сидящего у его ног. У Мыши были другие планы на этот счет.—?Может, пойдем в постель? —?механик томно потянулся, выгибая спину и наблюдая за ним из-под ресниц. —?А то я весь день думал, как ты тут обходишься без меня одной левой.Садао подхватил резак со стола левой рукой и ловким движением убрал его в ножны.—?Сиратори предупреждал, что ты одинаково хорошо владеешь обеими руками,?— кивнул Мышь.—?Амбидекстрия?— врожденное качество в нашем роду.—?Я бы сказал: талант ко всему, за что не возьмешься?— врожденное качество в вашем роду.—?Мы так же хорошо умеем воевать, как и заниматься любовью,?— скромно признал Садао Кога.—?С этим не поспоришь,?— согласился Мышь, на собственной шкуре убедившийся и в том, и в другом. —?Хотя всегда есть место сомнению. Лично у меня вызывает вопрос, каким образом ты сегодня собираешься меня вые…—?Таким же образом, как и ты меня.Мышь уставился на него, не доверяя своему слуху. Наконец, до него дошло.—?Неужели? —?возбужденно вскочив, он потащил японца в сторону кровати. —?Я не буду тебя переспрашивать и уточнять. Надеюсь, ты хорошо понял, что означает твое предложение. И имей в виду, что останавливаться я не собираюсь!Парень рывками, но аккуратно, чтобы не повредить поврежденное плечо, стягивал с Садао футболку, затем так же нетерпеливо принялся расстегивать ему джинсы. Садао молча крутился в его руках, позволяя раздевать себя, как школьницу. Рот его растягивался в ухмылке, когда он слушал непрекращающуюся болтовню Мыши. Тот, похоже, успокаивал себя ею, потому что, когда они оба завалились на кровать, голые и возбужденные, Мышь вдруг прекратил его ласкать и вопросительно заглянул в глаза.—?Ты действительно хочешь этого? —?спросил он.—?Я хочу, чтобы ты взял меня,?— подтвердил Садао и в доказательство раздвинул согнутые в коленях ноги.Мышь шумно выдохнул, опуская взгляд. Его руки предательски дрожали, когда он выжимал остатки смазки из тюбика, найденного под подушкой, и размазывал их между ягодицами мужчины. Прохладный гель таял на коже, стекая на простыню и оставляя на ней влажные пятна. Садао постарался расслабиться, мягко поглаживая себя левой рукой, пока правая беспомощно лежала на груди, скованная повязкой.—?Если бы я знал, что ты предложишь такое, то передернул бы в гараже,?— пробормотал Мышь, осторожно пробуя войти в него пальцами. Твердые мышцы неожиданно подались, пропуская его, и Мышь закусил губу, представляя, каково будет ощутить это волшебное тугое тепло собственным членом. Он протолкнул средний палец вперед, чуть сгибая, напряженно отыскивая кончиком то сладкое место, массаж которого доводил его до изнеможения. Садао подвигал тазом, помогая ему, и по его выдоху Мышь понял, что анатомия чемпиона суперкубка ничем не отличается от его собственной, и что чемпион может так же вздыхать, просить и извиваться в поиске удовольствия.Мучить Садао оказалось очень приятно, и его член был с ним полностью согласен, кивая и пачкая обильной смазкой живот и бедра, что было весьма кстати из-за отсутствия лубриканта, с которым в спальне Садао почему-то всегда был напряг.—?Я готов, можешь продвигаться дальше,?— сообщил ему Садао, чей голос было трудно узнать из-за шума в голове Мыши.—?Всегда готов,?— сосредоточенно отозвался механик, припоминая методы, которыми Садао оттягивал его оргазм.Сначала надо пережать яйца, а потом представить вкус мерзких онигири с тухлой сливой внутри. Он пристроил член между ног босса и настойчиво толкнулся, решив ни в коем случае не отступать перед трудностями. Боль от внезапно стиснувших его внутренних мышц напугала его, несколько снизив накал страстей. Он перестал двигаться, начав прислушиваться к партнеру.—?Прости, я не хотел сделать тебе больно,?— он замер, давая Садао привыкнуть. Боже, он кретин. Он забыл все правила хорошего секса, а ведь Садао так долго и терпеливо учил его, трахая всеми возможными способами.—?Ты… Ты когда последний раз был снизу? —?вырвалось у него. Взгляд Садао блеснул из-под опущенных век.—?В детстве,?— проронил он.—?О господи, прости! —?Мышь был готов откусить себе язык. У него это вообще происходило в первый раз. Так что они оба?— ебанутые на всю голову девственники, с какого-то перепугу решившие махнуться местами.—?У тебя неплохо получается. Все в порядке, двигайся,?— бедра мужчины приподнялись, пропуская его глубже, и с губ Мыши сорвался первый протяжный стон. Под закрытыми веками мелькали красные всполохи.Он всем нутром чувствовал, как погружается в бесконечную пульсирующую печь, вытягивающую из него все жилы, переплавляющую нижнюю часть его тела в безупречно работающий механизм, в поршень необыкновенной машины, полирующей стенки цилиндра двигателя внутреннего сгорания. Вдвоем с Садао они создали конгломерат живых мускулов и твердых поверхностей, супер-организм, доставляющий наслаждение сам себе, сливающийся кожей, языками, волосами, подошвами рук и ног. Шлепки бедер о высоко приподнятые ягодицы привели его в чувство. Садао стонал в такт его толчкам, цепляясь здоровой рукой за его скользкие от пота бедра. Чертов амбидекстр, я вознесу тебя на небеса и не брошу на полпути изнывающим от недотраха! Мышь суперкаром на полном ходу въезжал в распахнутые ворота самого роскошного гаража, который когда-либо ему попадался, и гараж не возражал, сотрясаясь от таранных ударов и выдавая серию хриплых звуков, когда Мышь начинал до упора выкручивать рычаг переключения скоростей. Ритм держался достаточно долго, чтобы грудь и шея Садао заблестели от пота, окрасившись розовым цветом, заметно проступающим даже сквозь загар. Мышь резким рывком вытащил член, собираясь сменить позу, и поднял глаза вверх, чтобы не спустить от одного вида ходячего секса, разложенного перед ним, как бордельная шлюха. Садао понял его без слов. С ухмылкой он свел ноги и перевернулся на живот, подтягивая колени. Приподняв зад выше, он зарылся вспотевшим лбом в прохладу простыней, немного охлаждая пыл и отвлекаясь от пульсирующего желания в паху. Но судя по тому, с каким напором Мышь ворвался в него сзади, стало ясно, кого следовало остудить в этой битве. Член Мыши пробивал его до самых печенок. Молодой любовник удивил его своей выдержкой. Он думал, что движущийся разрисованный клубок змей на его спине сходу заставит его взорваться.—?Мне тоже нужно проколоть член, чтобы ты осознал тот кайф, который я испытываю, когда ты трахаешь меня.Размазав остывающую сперму вдоль туловища змеи, Мышь обессиленно рухнул на матрас, разглядывая себя в зеркальном потолке трейлера. Садао перевернулся, с комфортом устраивая травмированное плечо между подушек.—?Боюсь, что тогда ты не скоро окажешься во мне. Прокол заживает очень долго, и даже потом штанга может причинять боль своему владельцу.—?Как же ты так долго обходился без секса? —?Мышь подозрительно смотрел на него.—?Японцы очень терпеливая нация,?— сформулировав туманный ответ, Садао вопросительно повернул голову к Мыши.—?Никаких сигарет в постели! —?предупредил механик, прочитав в темных глазах знакомую просьбу, и, извиняясь за тон, чмокнул Садао в нарисованную голову змеи, выглядывающую из-под повязки. —?Японцы очень терпеливая нация. Покуришь завтра утром.—?Строгая женушка! Очень строгая! —?с чувством произнес японец, явно надеясь вывести его из себя.—?Зато любимая,?— удовлетворенно выдохнул Мышь, замечая отражение своей ухмылки в потолке.Oyaji* (яп.)?— старик (употребляется для указания кровного родства)