Часть 1 (1/1)

Ветер носил соленый песок по пустыне, нещадно задувая его под багги, который в режиме он-лайн пытался отремонтировать механик команды ?Orochi? по имени Мышь. Мышь лежал под двигателем и матерился. Растрепавшиеся от ветра волосы хлестали его по лицу, лезли в глаза, рот, и вообще всячески мешали работать. Заправляя их за уши испачканной в машинном масле рукой, второй он выстукивал двигатель в надежде вытащить болт, застрявший где-то в щели между пластинами охладителя. Сумка с запчастями была благополучно посеяна на трассе, поэтому сейчас каждая сраная деталь была на счету. Минуты шли. Касаясь нагретой рамы рукой, Садао наклонился, заглядывая между ног Мыши.—?Как успехи? —?спросил он, сплевывая песок, скрипевший на зубах. Он представлял, что испытывает механик в адских условиях гонки и, даже учитывая нехватку времени, не торопил его, готовый ждать столько, сколько потребуется.Поймав злополучный болт, выпавший от тряски прямо ему в лицо, Мышь двумя точными поворотами ключа вогнал его в гнездо, закрепляя патрубок, и, пнув ботинок Садао, выполз из-под днища. Он поднял на лоб защитные очки. На запыленном лице остались белые, будто нарисованные мелом круги, из которых на Садао смотрели ясные голубые глаза.—?Порядок. Можешь заводить,?— сдержанно ответил он.—?Я расплачусь с тобой позже,?— японец уже сидел в кресле, дергая за рычаги. Из выхлопной трубы, торчащей над головой, повалил черный дым. Вездеход в нетерпении задрожал и через мгновение исчез в клубах пыли, включившись в преследование.—?Пит-стоп окончен! —?Мышь махнул грязной перчаткой всевидящему оку дрона, зависшему над ним. Отсчет времени начался.Багги под номером ?семь?, под которым в этом круге выступала команда ?Orochi?, пересек финиш вторым. Хороший результат. Несмотря на все неувязки, они прошли квалификацию.Этим вечером в трейлере, который занимал босс, было шумно. Распахнув дверь душевой, Садао едва успел перехватить руку Мыши, остервенело режущего ножницами свои волосы. Несколько мокрых прядей уже лежали на полу.—?Я так больше не могу! —?орал Мышь на отражение Садао в зеркале. —?Лучше ходить с бритой головой, чем каждый раз вытряхивать тонну песка из нашей постели!—?Угомонись.Сопротивляясь, Мышь спихнул локтем банку шампуня с полки, и та разлетелась жидкой бомбой по полу, разбрасывая стеклянные осколки, но Садао крепко держал его за запястья, усмехаясь. Не в состоянии сорваться на противнике, буквально вставлявшем им палки в колеса, парень решил наказать себя, кардинально сменив имидж. Не очень умное решение, учитывая, как он любил эти сексуальные светлые волосы, особенно, разметавшиеся по подушке. И хватать их руками во время минета тоже было удобно.—?Ты мог бы сначала посоветоваться со мной.—?Какого черта! —?Мышь позволил ему вытащить ножницы из пальцев. —?Это моя собственность, и я сам решаю, что с ними делать.—?Приберись здесь,?— японец кинул ему полотенце. —?А потом мы продолжим наш разговор за ужином, если захочешь.Отвернувшись, Садао быстро разделся и залез в душ, слыша, как механик недовольно ворчит за перегородкой, убирая беспорядок, который они только что учинили. Когда перегородка отъехала в сторону, он улыбнулся, разглядывая юношу, неловко переминающегося с ноги на ногу.—?Мне не обязательно ужинать, чтобы сделать выбор,?— наконец, произнес Мышь.Садао отступил к стене, давая им простор для маневра. Льющаяся сверху вода мешала ему целовать лицо Мыши, и он повернул рычаг, уменьшая напор. Теперь тонкая струйка едва теплой жидкости бежала между ними, покрывая их тела блестящей пленкой, вызывающей лишь одно желание?— брать и отдавать.Присутствие этого парня действовало на Садао одновременно и возбуждающе, и отрезвляюще. Странное сочетание, хотя, вероятно, всему виной был болезненный опыт, который он пережил. Скользя кожа к коже, он невольно сравнивал его со всеми, с кем был раньше, и не находил в своих прежних победах ничего похожего на то, что испытывал сейчас. Мышь уткнулся в его плечо лбом, вздрагивая от возбуждения.—?Трахни меня,?— попросил он.Эти нетерпеливые интонации были ему хорошо знакомы, и Садао без промедления развернул парня, оглаживая ладонями его спину. Он завел его руки за поясницу, и Мышь со стоном прогнулся, придвигаясь ближе. В узкой ложбинке, образовавшейся вдоль позвоночника, тут же скопилась вода, стекая между ягодицами, словно указывая направление. Садао захотелось присесть, чтобы выпить, вылизать эту воду, ощутить вкус горячей плоти во рту и вонзить в нее язык, чтобы крик Мыши отразился от стен. Он прижался к его заднице твёрдым членом.—?Я не буду торопиться,?— предупредил он, и Мышь кивнул, понимая, что это значит. Это значит, что его раз за разом будут подводить к оргазму, а потом бросать одного, изнывающего от похоти и неудовлетворения.—?Я согласен,?— он мотнул гривой, с которой во все стороны полетели брызги. —?Делай хоть что-нибудь,?— он нетерпеливо дёрнул задом.—?Попроси меня вежливо,?— сказал Садао, и Мышь, фыркнув, опустил руки, раздвигая мягкие полушария ягодиц.Мужчина облизнулся. Сладкий плод скрывал в себе нежную сердцевину. Белая кожа темнела, сходясь к центру розовыми лучами, окружающими маленькую сжатую дырочку. Садао смочил большой палец слюной, и Мышь чувственно ахнул, когда он прикоснулся к ней кончиком пальца. А ведь он даже еще не вошел… Крепко ухватившись за половинки, Садао растянул их в стороны и прижался губами к чувствительной коже. Слизав слабый аромат мыла, он надавил ртом сильнее, ощущая знакомый возбуждающий вкус. Поработав языком вокруг, разглаживая складки, он с силой засосал сморщенный кружок и, когда скользнул языком внутрь, Мышь заголосил.—?Боже, боже, боже… —?повторял он на разные лады, толкаясь ему навстречу. Его бедра мелко тряслись, а яички втянулись, открывая обзор на торчащий, истекающий смазкой член. Он расслабил анус, позволив языку Садао беспрепятственно сновать туда и обратно, готовый разрядиться только от одних этих движений. Его стоны стали громче, толчки беспорядочными. Мышь захрипел, хватаясь рукой за стену, и пальцы Садао пережали ему мошонку, перекрывая ток семени.—?Еще не время,?— Садао оторвался от действия, которому с удовольствием предавался. Вытерев рукой короткую бороду, он разглядывал дрожащую мягкую плоть, открывшуюся перед ним. Жадный до ласки, Мышь мычал; не получившее разрядки отверстие пульсировало в такт его стонам, словно разговаривая с ним. Сунув руку между ног Мыши, он провел пальцем по его члену, собирая текущую по нему влагу, и, когда тот сам прыгнул к нему в руку, прижал его к животу, принявшись неторопливо поглаживать его по всей длине, наслаждаясь нежной твёрдостью меча в горячих бархатных ножнах.—?Черт, Садао, ты сведешь меня с ума. Такова твоя плата за мою работу? —?Мышь вертел бедрами, стараясь усилить стимуляцию. —?Я припоминаю, что ты обещал расплатиться со мной, а не мучить меня.—?Поклянись, что не будешь отрезать волосы,?— наклонившись, Садао прихватил зубами гладкую ягодицу. —?Они мне нравятся, и я не хочу, чтобы моя жена ходила лысой.Он сжал зубы, оставляя на белой коже четкий отпечаток. Мышь взвыл.—?Я тебе не жена!Садао зализал укус и ускорил движения рукой. Мышь раздвинул ноги шире, подмахивая, и разочарованно застонал, когда ласкающая рука остановилась, а затем и вовсе исчезла.—?Ублюдок! Я тебя ненавижу! —?вырвавшись из его объятий, Мышь развернулся, и Садао смог вдоволь полюбоваться на дело рук своих. Зрачки Мыши расширились, как от наркотика, яркие губы горели. Кожа на груди пошла пятнами, возбужденные соски могли оцарапать стекло. Он перевел взгляд на член, багровая головка которого грозила взорваться.—?Сядешь на меня? —?предложил он, прерывая поток брани, готовой сорваться с уст механика.—?Только если вежливо попросишь,?— процедил тот сквозь зубы.Скрестив ноги, Садао опустился на пол, гостеприимно раскрывая колени, и несколько раз провел рукой по своему члену. Твердый и блестящий, его ствол устремился ввысь, как ракета. Две черные жемчужины пирсинга, украшавшие его сладострастной короной, обещали подарить тому, кто воспользуется ими, нестерпимое удовольствие. Мышь, как загипнотизированный, шагнул к нему и, расставив ноги, начал медленно опускаться. Их взгляды встретились. Они оба молчали до тех пор, пока жаркий зад Мыши не поздоровался с его членом со всем уважением, вогнав его в себя целиком.—?Конезуми*,?— ласково прошептал Садао, притягивая парня к себе, чтобы удержать его и дать растянутым мышцам привыкнуть. Его язык раздвинул сомкнутые губы, и Мышь застонал, раскрываясь ему сверху и снизу. Почувствовав свободу, Садао надавил на его бедра, усаживая глубже. О, дааа…—?Я сам! —?Мышь оттолкнул его и откинулся назад, упираясь в его колени руками. Приподнявшись, он закусил губу и съехал вниз, задевая волоски на его животе кольцом, вдетым в промежность. Садао осторожно подцепил кольцо пальцем, натягивая нежную кожу и заставляя внутренние мышцы парня трепетать.—?Давай, задай мне жару,?— поощрил он. Щеки Мыши пылали.—?Сделай так еще раз,?— выдохнул он.—?Все для тебя, любимый,?— дождавшись, когда он поднимется, Садао потянул кольцо, и качнул бедрами, надевая тесную задницу Мыши на себя, как перчатку. Шары на его головке ударили по чувствительному месту внутри его тела, и Мышь с криком открыл глаза.—?Да, да, еще раз!—?Сколько угодно, если обещаешь…—?Да, я обещаю! Все что хочешь! Только не останавливайся!Потребовалось совсем немного времени, чтобы утихомирить Конезуми и направить его энергию в нужное русло. Приоткрыв рот, Мышь подпрыгивал на нем, и его член скакал тоже?— оба являли собой необыкновенную картину полной самоотдачи. Волны удовольствия прокатывались по мускулам пресса Садао. Ненасытная задница Мыши врезалась в его пах, терлась, сжималась и взлетала вверх в едином с ним ритме. Дыхание японца постепенно сбивалось, переходя на рык. Вид черных жемчужин, исчезающих в жаркой глубине, и беспрестанное скольжение толстого кольца в уздечке собственного члена выбило все рациональные мысли из его головы. Он обхватил Мышь за шею, заставляя его поднять голову.—?Это ты сводишь меня с ума, Конезуми! —?прохрипел он, глядя в голубые глаза.Чувствуя приближение разрядки, он стиснул член Мыши, принявшись безжалостно надрачивать его, и механик вдруг осел, судорожно заливая его кулак потоками горячей спермы. Зрелище кончающего перед ним парня снесло все барьеры. Опрокинув Мышь, Садао высоко задрал его ноги и, схватив их за щиколотки, принялся с рычанием вколачиваться в податливое тело, поднимаясь на волне все выше, пока не обрушился с головокружительной вершины, выбивая из себя страх и боль, мучившие его на протяжении нескольких месяцев. Опустошенный, он застыл над Мышью, не сразу ощутив на себе его теплые поцелуи.—?Я что-то обещал тебе? —?спросил парень, сонно щурясь под ним.—?Да,?— Садао тряхнул головой. —?Нам придется поговорить об этом после ужина. Сиратори пригласил нас на вечерний обход.—?Значит, он уже знает, кто украл инструменты и мою сумку?—?Я тоже знаю, кто это сделал,?— Садао тяжело поднялся. У них оставалось еще полчаса до того момента, когда они убедятся в том, что не ошиблись. Лицо Мыши стало серьезным. Они оба знали, что их ожидает.—?Я буду в спальне,?— сказал он, ополоснувшись.—?Катана у Сиратори,?— сказал ему в спину Садао. Хотя он не думал, что Мышь посмеет спрятать ее, узнав, что кому-то из их клана вынесен приговор.*Конезуми?— мышонок (яп.)