31. Бун. (Ты разрушаешь мою жизнь) Я отдаю тебе все (1/1)

My life a wreck you makingYou know I'm yours for just the takingBaby you know I'm surrenderMyself to you, body and soulSarah Vaughan - Body And Soul*30 октября, незадолго до рассветаНедалеко от открытого кинотеатра "Мохаве"? В любом случае то, что с нами случается, должно делать нас сильнее, не так ли? – Курьер выглядела настолько потерянной, что даже банальности от нее так не пугали, как ее внешний вид, особенно глаза. Не то чтобы Бун мог сам похвастаться тем, что надежда в его сердце жива, но такого неприкрытого отчаяния и тем более от нее, он не ожидал увидеть.Они шли по уже начинающей светлеть пустоши, избегая дорог. После встречи с караваном Кэссиди и всей этой неоднозначной компанией Курьер, казалось, совсем обессилела и теперь еле плелась. Это уже начинало беспокоить Буна всерьез. Сейчас, когда нельзя было терять ни минуты, Курьер вдруг решила медлить и вести отвлеченные философские разговоры. Да какого черта вообще с ней творится?? Не знаю, ? ответил он. – Не уверен. Если в меня попадет пуля, предположим, не задев ничего действительно важного, – я ослабну и умру от потери крови, если не приму меры. Стану ли я сильнее, если сразу приму меры? Нет, я все еще буду слабым, но уже с шансом выжить.Курьер покосилась на него. Взгляд был недобрый, но хотя бы живой. Впрочем, длилось это недолго.? Ты никогда не умел рассуждать… абстрактно.? Наверное, если ты так говоришь, ? пожал плечами Бун. Его это не интересовало. В конце концов, именно он шел сейчас рядом, а не кто-то, кто пригодился бы ей как собеседник на отвлеченные темы. Могла б порадоваться этому.Рекс бежал впереди них и лишь иногда останавливался, недоуменно скуля, как бы пытаясь понять, почему они плетутся, еле переставляя ноги. Бун бы и сам поскулил, если бы это прибавило им ходу. Но он сомневался, что это поможет.? Мы скоро придем, ? в пустоту сообщила Курьер.? Да. Наши дальнейшие планы? – он постарался, чтобы вопрос звучал как вопрос. У него всегда были с этим проблемы.? Ляжем спать. Я устала. – Отсутствие эмоций в голосе Курьера производило на Буна тягостное впечатление. Он совершенно не знал, что ему с ней такой делать и как помочь, да и нужно ли вообще помогать или может все по-прежнему под контролем. Но, слыша ее голос, в котором отсутствовал даже намек на привычную живость, он понимал, что у него внутри все сводит от сильного желания встряхнуть ее и хоть таким образом поставить ей мозги на место. Слишком много желаний на слишком малое расстояние.Конечно, он не станет это делать, тут не было сомнений.— Потом я встану и сделаю кофе. И завтрак. Что-нибудь такое, что меня удивит, — Курьер усмехнулась своим мыслям. — И тебя удивит. О чем она вообще? Что она несет, какой завтрак, какой кофе? Бун покачал головой. Она не только выглядела не от мира сего, она еще и явно потерялась в своих мыслях. Это пугало.? У нас нет запасов. Вода скоро закончится, и ты отказалась от помощи Кэссиди, – прозвучало как обвинение, хоть Бун и не собирался ни в чем ее обвинять.? Не беспокойся. Мне кажется, что нам еще недолго. Надо успеть до рассвета.Бун покосился на небо, которое уже не было таким темным, как пару часов назад. С этим темпом они могли и не мечтать о том, чтобы успеть. Оставался только один вопрос — куда успеть? Она что-то говорила про Дыру. Он это помнил. Попасть в Дыру — такой у нее план? Что такое Дыра, Бун не знал. Знал только, что Курьер там побывала — и все.? До того, как рассветет, у нас есть максимум полчаса, ? заметил он, после недолгого размышления.Курьер вдруг замерла, словно прислушиваясь к чему-то. Затем быстро посмотрела на небо и вдаль, словно что-то прикидывая.? Давай прибавим, ? сказала она, так и не дослушав его до конца. Курьер зашагала вперед в гораздо быстрее. Бун тут же почувствовал, насколько ему самому стало легче идти, когда не надо было приноравливаться к ее неторопливости.Даже Рекс, казалось, обрадовался, когда они нагнали его. Пес завилял хвостом и нерешительно подпрыгнул пару раз, кружась у ног Курьера.? Тихо, мальчик, тихо.Курьер погладила пса по голове.— Я рада, что ты тут, — проговорила она Рексу. Тот подпрыгнул уже смелее и лизнул ее в нос. — Черт, Курьер, давай мы не будем отвлекаться на нежности? — попросил Бун. Вообще это была ревность, и он это знал. Курьер взглянула на него исподлобья.Кажется, она тоже это знала. ***Бун очень долго пытается убедить себя, что без Курьера ему проще. Они все так усложнили, создали между собой такой клубок различных эмоций, что ему просто кажется, что, разойдись они в разные стороны, — и все каким-то образом решится. ?Вроде не так давно встретились?, — думает он, — ?а все уже запутали на годы вперед?. Он заставляет себя не вспоминать и не думать о том, что случилось в Биттер-Спрингс. Снова не думать о Биттер-Спрингс, ха.И все же по ночам ему иногда снится, как она лежит рядом. Курьер вытесняет из его снов образ Карлы, лежащей на сухом песке с простреленной головой. Ему снится, как Курьер улыбается ему, снится, как он ее целует, иногда в этих снах она бесконечно нежна, и ему это нравится. Наяву Курьер больше хмурится и смотрит недобро, настороженно, словно не знает, чего от него ожидать. Ей совсем не до того, не до его смятения: в слишком серьезные дела они влезли. А он просто даже не знает, как затронуть эту тему. Во снах все проще.Она продолжает сниться ему даже после того, как они расходятся.По внезапному решению он возвращается в Норт-Вегас — то ли глянуть на свой старый дом, то ли потому что в Новак идти совсем нет желания. Эй, кого я вижу! Люси? — старая подруга детства вместо ответа бьет его кулаком в плечо. Удар у нее всегда болезненный, но сейчас она будто еще и пытается сделать больнее. — А я еще думал, ты тут заправляешь или новый кто пришел, — он сдерживается, чтобы не потереть плечо.Я тебя еле узнала. Если бы не слухи, что ты где-то тут ошиваешься, не поверила бы. Какими судьбами? Бун пожимает плечами. Хотел бы он рассказать. Да сам не знает.Да я то тут, то там. Вот решил зайти. Люси смотрит понимающе. Ты, говорят, дел на Стрипе натворил? Так и говорят? — усмехается он. Ну ты сам понимаешь. Чего только не говорят. А подружка твоя где? Бун пожимает плечами. Это единственный ответ, который у него есть. Уходя, она говорила, что пойдет с караваном в Зайон, обещала, что путешествие будет недолгим. У нее была не одна причина для такого решения. Те, которые она озвучила: дать немного утихнуть той буче, что они взбаламутили своими непродуманными действиями. Дать Мохаве обрасти слухами, подумать о том, что все будет иначе. Все звучало так разумно. А вот то, что не прозвучало: дать им подумать — стоит ли вообще продолжать путь вдвоем. Улыбка исчезает с лица Буна. Слушай, а вы сейчас добровольцев пускаете? — спрашивает он. Когда он был в армии, он обожал приходить сюда, чтобы попробовать свои силы на арене. Сейчас же ему просто хочется не думать о том, во что с того времени превратилась его жизнь. И не хочется думать о том, вернется ли Курьер.Хочешь подраться? — живо интересуется Люси. — Это здорово. Поставлю, пожалуй, на тебя по старой памяти. Он выходит из Торна, когда небо уже начинает светлеть: уставший, весь в грязи от остатков радскорпионов, с которыми провел в эту ночь несколько боев. В карманах приятно звенят крышки. Утром ему снится старый кошмар. Он смотрит в прицел на женщину. Только через миг после того, как его пальцы нажимают на спусковой крючок, он понимает, что это больше не Карла. Это Курьер лежит на песке с простреленной головой.***Они каким-то чудом дошли до старого кинотеатра до того, как солнце показалось из-за горизонта. — Помоги мне подвинуть проектор, — попросила Курьер. Бун молча поднял ржавую железяку, мерцающую какими-то малопривлекательными кадрами, и поставил на указанное Курьером место. Сама Курьер задумчиво посмотрела на небо, потом огляделась по сторонам и, наконец, села на сломанную скамейку. — Должно сработать. Ты готов? Ни к чему готовым Бун себя не чувствовал. Он с каждой минутой все больше осознавал, что вообще ничего не понимает. В чем состоял их план? Добраться до этой свалки и таскать железо? По мнению Буна идти им нужно было в совсем противоположную сторону, а то, чем они занимались сейчас, слишком напоминало бегство. А, впрочем, Курьер и не скрывала, что она бежит. Буну оставалось надеяться, что это бегство — временная мера, но, чем дальше он следовал за ней, тем больше он начинал испытывать некоторые сомнения.— Перестань так на меня смотреть, — с раздражением вдруг сказала она. В ее взгляде мелькнуло что-то от привычной Курьера, такое необъяснимое, не совсем нормальное, но когда-то заставившее Буна протопать всю Мохаве рядом с ней, не задавая вопросов. — Иди сюда, — она похлопала рукой по скамейке. Бун подошел к ней и сел рядом. Экран перед ними рябило, черно-белые изображения расплывались. Смотреть на это было невозможно, и Бун отвел глаза. — И что дальше? — поинтересовался он. Они сидели очень близко друг к другу — когда-то это было естественно для них, но он отвык от этой близости. Он чувствовал тепло ее ноги сквозь ткань штанины, и почему-то вдруг понял, что внимательно следит за тем, как сложить руки. Нехороший признак. Она вдруг коснулась его плеча, мягким нажимом заставляя повернуться к ней. Другой рукой она почесывала Рекса за ухом. Пес, казалось, знал, чего они ждут, он сидел спокойно, только хвост лихорадочно дергался, поднимая пыль.— Ты веришь мне? — спросила Курьер. С обритой головой ее глаза стали казаться огромными. Он заметил небольшие морщинки, расходящиеся от уголков глаз, пыль на носу и след от сажи на щеке — видно неудачно потерла рукой, когда они сидели у костра с караваном Кэсс. Два шрама на лбу. Тонкие линии порезов — вмешательство врача, спасшее ей жизнь. Бун видел ее всю. Только никак не мог ответить на ее вопрос, потому что и сам толком не знал. Когда молчание начало затягиваться, что-то случилось — Бун только успел, что сдавлено охнуть, как его с огромной силой дернуло куда-то вверх, выбивая воздух из легких. Ему показалось, что его тело распалось на части — безболезненно, но неумолимо, а сам он в какой-то момент был везде и нигде. Его крутануло во все стороны света, оглушило вспышкой — и вырубило. Но когда наступила темнота, он хотя бы точно знал, что его тело снова собралось воедино. ***Два пункта, — говорит Курьер и для убедительности демонстрирует два пальца. Она только разыскала его после своего похода в Зайон, принеся множество странных, но абсолютно не удивительных новостей. Это же Курьер — с ней всегда так. А еще в пути она подцепила любовь к карточным играм.— Не мухлевать. Я не слишком хорошо знаю правила ?Каравана?. Если ты еще будешь меня путать — я совсем с ума сойду. Ладно, — соглашается Бун. И второе — никаких глупых желаний.Он улыбается. Он согласен на все, но ему хочется чуть-чуть ее поддразнить. А глупые — это какие? — интересуется он. Ну там… поори как брамин, покажи грудь случайному прохожему… ну знаешь, — отвечает она, тасуя карты. Слишком расплывчато, — не соглашается он. Она смотрит на него искоса. Перед походом в Зайон она снова обрила голову, заметив, что ей будет некогда думать о прическе в пути. Тем более, после ее первого исчезновения у кинотеатра, волосы у нее растут аномально быстро. И действительно, спустя полтора месяца розовые волосы порядочно отросли и уже прикрывают шею. Это, видимо, щекотно, поэтому она делает нелепый короткий хвостик, но шрамов снова уже не видно. Предлагай ты. Они сидят на кровати в его номере в ?Каса-Мадрид?. Места в комнате мало, стола тут нет, потому такой выбор — единственно возможный. В этом нет ничего такого. Им и до этого приходилось спать на одной кровати. Это ничего не значит. Наверное.Однако он молчит, потому что все, что приходит ему в голову, почему-то касается этой кровати. Не совсем ее, конечно, скорее того, что они могли бы сделать.Это уже чересчур. Он виновато улыбается, словно мальчишка. Курьер склоняет голову на бок. Он чувствует, как она изучает его, понимая, что с ним что-то не так.Два дурака, — вдруг говорит она с досадой. Затем откладывает карты в сторону. — Не хочу играть. Давай лучше предположим, что мы играли на поцелуи, и я проиграла. Давай, — отвечает он, и наклоняется к ней, чтобы получить свой предполагаемый выигрыш. Утром, отодвигаясь от него, она делает вид, что это ничего не значит. Что между ними все по-старому. И он зачем-то соглашается с этим.