1.7 (1/1)

Из списка проклятий, действия которых когда-либо были обнаружены на Джерарде или Майки, или особняке, или территории особняка, или на любом субъекте, попавшем на территорию дома и распространившем своё проклятие на окружающих.Вред Бодо* (12) Новоиспечённые друзья (13) Проклятие Меркури** (14) Заклятие, не позволяющее сесть (15) Неизвестное перманентное проклятие ткани (16)(12) набросился на Джерарда во время одного исследования. Был удалён прежде, чем успел подействовать на ногти.(13) двойники Джерарда были обнаружены и истреблены прежде, чем смогли бы неконтролируемо размножаться между собой.(14) появилось у Майки на акции протеста. Обнаружилось, когда он продолжал спрашивать меня о моём дне седьмой раз за час. Проклятие было снято прежде, чем успело бы нанести вред всему лексикону пострадавшего.(15) оно попадало в карету дважды, прежде чем я, наконец, смог выявить переносчика. Им оказался Джерард, который, к большому удивлению, имеет иммунитет на проклятия, передающиеся от вещей или прикосновения к ним. Но я не рассказал ему этот факт, чтобы, обнадёженный, он на радостях не начал щупать всё подряд.(16) проникло в основную комнату для опроса свидетелей посредством не выявленного предмета. В настоящее время возможности избавиться от заклятия или от предмета нет. Проклятие является причиной всей скопившейся в доме пыли. Фрэнк встречает Спенсера на каждом, начиная с первого, собрании клуба камердинеров с необычными хозяевами в месте под названием ?Живая после смерти устрица?. Спенсер выглядит удивлённым, когда, войдя внутрь, сталкивается с Айеро.— Я думал, ты больше не служишь камердинером, — начинает разговор Спенсер.— Ну... Я всё равно пришёл, так же, как и ты, — беззаботно отвечает ему Фрэнк.Спенсер улыбается и присаживается на стул.— Окей, но я ведь всё ещё слуга, а мой хозяин занимается нераспространённым видом деятельности, и это условие является объединяющим для всех собравшихся, — пожимает плечами Спенсер. — Наше сообщество расширяется, а значит, появляются новые лица, так что я решил прийти сюда и посмотреть что да как.

— Ну а ты как поживаешь, Фрэнк? — интересуется Спенсер.— Я в порядке, — отвечает ему Фрэнк, потому что всё ещё не научился произносить что-то более похожее на ?Я болею и мне будет становиться хуже до тех пор, пока смерть не облегчит мои страдания?.

— А как поживает твой хозяин? — в свою очередь интересуется Айеро.— Ты уверен, что больше не служишь камердинером? Ты же знаешь, что можешь звать его просто Брендон? По крайней мере, он постоянно просит меня называть его так.— Не сомневаюсь, — поддразнивает его Фрэнк, отчего щёки Спенсера приобрели слегка более розовый оттенок.— Миленько выглядишь, — обозначает своё присутствие Гейб. Он подходит к ним от других столиков и, как только подбирается достаточно близко, кладёт руки на плечи Спенсера, отчего тот сразу напрягается. — Не забудь обновить свою клановедческую регистрацию, мистер Смит. Этот момент снова настал.— Как же ты хорошо в этом разбираешься, — язвительно цедит сквозь зубы Спенсер.— Понятия не имею, что ты хочешь этим сказать. Я ведь чётко определен по классу клана, — парирует Гейб.— Ага, ты наглядный пример мерзкого подлипалы, — острит Фрэнк. Это заставляет Гейба восхищённо рассмеяться; затем он рассеянно отходит от них и убредает прочь, словно сейчас вообще ничего не происходило.— Не позволяй себе волноваться из-за него, — даёт дружеский совет Фрэнк, когда Спенсер возвращает себе прежний, расслабленный вид. — Все знают, что он просто-напросто любит обсирать бывших полуденников.— Я никогда не был полуденником, — рассеянно признается парень.Фрэнк на мгновение замирает.— Ой, я извиняюсь.— Нет-нет, ты не обязан извиняться. Мне стоит это объяснить. В общем, было время, когда я считал себя полуденником, так что, возможно, это считается.— Правда? — неверяще переспрашивает Фрэнк. — Ты был кем-то типа непроявившегося полуночника, или как? Я слышал, что бывают такие случаи, когда у кого-то признаки клана не проявлялись десятилетиями.— Нет, я нечто переменное, — отвечает Спенсер. Фрэнк внимательно оглядывает собеседника, будто пытаясь так найти подтверждения его слов. — Просто так по мне такого не скажешь, верно ведь? Я вот сам не знал до подросткового возраста. Помнишь, я рассказывал, что я и Райан были друзьями? Так вот однажды я пошел с ним в клановедческую клинику на один из его ежемесячных осмотров и стал причиной сигнала тревоги.— Сигнала тревоги?

— Да. Раньше в каждом клановедческом офисе обязательно должны были быть такие, и только потом уже их признали средством вторжения в частную жизнь. При разработке этих сирен обращались к помощи магов, чтобы они устанавливали волшебный определитель видов клана. В основном это делали для того, чтобы обычные люди знали, что перед ними стоит создание ночи, даже если оно само ещё не поняло свою сущность. Это было похоже на оглашение диагноза: ?О, ты вампир?, ?О, ты селки?, ?О, а ты наполовину водная тварь, вон там у нас стоит пульверизатор?. Этот порядок во многом упростил работу клановедам, да и процесс самоопределения для затрудняющихся в этом вопросе полуночников. Короче говоря, Райана заставили зайти и выйти через двери примерно дюжину раз, прежде чем стало понятно, что причиной сработавшего сигнала тревоги был я.— И к какому классу тебя определили? — задаёт вопрос Фрэнк, хотя ему кажется, что именно в этот момент он раскашляется. — Не может же быть такого, что ты нимфа.— Думаю, я мог бы быть этим видом, даже специалисты предполагали это, — рассказывает Спенсер. — В их природе заложено детское поведение, что очень ярко продемонстрировала Алисия, как бы во имя всех нимф, когда Райан однажды попытался устроить с ней чаепитие. В общем, на самом деле я неудачник, который привык постоянно находиться в поисках себя вне клики.Гейб явно специально проходится довольно близко от них и по пути подмигивает Спенсеру, отчего того передёргивает.— Хочешь уйти? Мне кажется, что если он будет продолжать так делать, я скоро ему врежу.— Нет, — отвечает Спенсер, — пожалуйста, не надо никого бить.Фрэнк делает движение, чтобы встать, или так ему, по крайней мере, кажется, но затем он, должно быть, спотыкается о свой стул, потому что вскоре оказывается лежащим на полу. Когда он пытается подняться, чтобы сесть, Спенсер аккуратно надавливает ему на грудь, заставляя сохранять горизонтальное положение.— Полежи тут немного, Фрэнк, — начинает уговаривать его Спенсер этой своей вежливой камердинерской манерой речи, которой слуги говорят чисто из этикета, пока их мысли заняты совсем другим.— Я всего лишь поскользнулся, — пробует отмахнуться Фрэнк, но на самом деле ему плохо настолько, что, смотря на комнату, он ощущает себя так, будто бы он до сих пор находится в полёте после своего поскальзывания.— Не надо врать, — пресекает его Спенсер и спрашивает: — Ты что-то принял?Наркотики. Фрэнку сразу думается о наркотиках. Ведь об этом его сейчас спрашивает Спенсер?

— Нет, — отвечает Фрэнк и сразу же закашливается, да так сильно, что Спенсер переворачивает его набок, на всякий случай.— Надо отвезти его в больницу, — кричит Спенсер Трэви, который буквально только что вышел из кухни, чтобы узнать что происходит.

Фрэнк хотел бы отказать им, но был слишком занят кашлем, чтобы говорить. Его горло грубеет и отнимается с каждым новым хриплым вздохом и приступом кашля. Он чувствует, как Тревис поднимает его, и пытается как-нибудь усмирить свои сотрясания, но неотступный кашель не позволяет ему сделать это и продолжает заставлять резко дергать плечами и сокращать солнечное сплетение.Следующее, что Фрэнк может разобрать — это то, что он уже находится в клановедческой клинике, а доктор Ашер просит Спенсера разуться.— Но я же не кашляю от своих ног, — вступается за приятеля Фрэнк. Он всё ещё выглядит покрасневшим; кашель хоть и прекратился, но Фрэнк всё ещё может чувствовать его угрожающее присутствие в своей грудной клетке, хотя это может быть также и обычная боль, которая воспринимается его ослабшим телом слишком ярко.— Ух ты, он снова с нами, — комментирует Виктория. — И, похоже, он знает анатомию.Спенсер решает всё-таки разуться. Но а Трэвис практически заходит, проигнорировав просьбу доктора.— Трэви, твою мать, стой там, — кидает ему Фрэнк, потому что не хотел бы, чтобы его кто-нибудь увидел в таком странном положении, когда женщина подняла его ногу, чтобы внимательно изучить.— Эй, ты вообще-то отключился прямо на мне, и мне пришлось проявить акт милосердия, притащив тебя сюда, так что, думаю, я заслужил достаточное доверие, чтобы войти, — пытается добиться разрешения Трэвис.

Виктория оставляет ногу Фрэнка в покое, осмотривает обе пятки, а затем берёт какое-то голубенькое стеклышко, которое прикладывает к груди пациента, а потом и сама прислоняется ухом к стекляшке. Это напоминает Фрэнку детей, которые подслушивают под дверью с помощью перевёрнутого стакана. Он уже собирается поделиться с ней своей заметкой, но она тут же шикает на него, стоит ему только открыть рот, и это заставляет притаиться в тишине каждого в комнате.— Ладно, Фрэнк, оставайся лежать здесь и никуда не уходи, я сейчас вернусь, — говорит ему Виктория.— Так что со мной произошло... происходит?

?Это из-за моих лёгких?? — так и не решается спросить он. Просто ощущения говорят красноречивее слов, и если им верить, то его состояние ухудшается.— Я скоро вернусь, — повторяет Виктория и испаряется за дверью.

Конечно же, Фрэнк сразу предпринимает попытку сесть, но тут Спенсер, который, кажется, никогда не выключает свой режим камердинера, толкает Айеро обратно на койку с суровым выражением лица. Трэвис, будто ничего не замечая, меряет шагами комнату.— В чём дело? — удивлённо спрашивает Фрэнк.— Это ты мне расскажи, в чём дело, — кидается на него Спенсер. — Я тут, значит, пляшу перед новичками, чтобы они запомнили, где какое хранить блюдо, а ты вот решил устроить себе вскрытие лёгкого или как это ещё можно понимать, при условии, что ты вампир, а у вампиров никогда не бывает кашля, а?Фрэнк не знает, что на это ответить, потому что думает точно так же. Он просто смотрит в ответ на Спенсера, и того передёргивает.— Серьёзно, в один момент ты стоял рядом, а в следующий уже лежал на полу.За дверью слышится какая-то суета, и, когда она распахивается, вместо Виктории, как ожидал Фрэнк, там возникает Дьюис, который объявляет: ?Пожаловал мистер Уэй?, — и не успевает слуга договорить, как в комнату заявляется Джерард. Он резко останавливается, когда замечает Фрэнка на хирургическом столе. Сам Фрэнк так и застывает в незаконченной попытке сесть, а рука Спенсера по-прежнему ощутимо отталкивает его назад.— Фрэнк, — произносит лишь имя Джерард и звучит при этом до боли в сердце потерянно. Даже Дьюис принял обеспокоенный вид.— Со мной всё хорошо, — отвечает Фрэнк.— Ты попал в больницу, это не признак чего-то хорошего, — говорит Джерард, а затем, будто очнувшись, обращает внимание на других присутствующих. — Здравствуй, Спенсер, Трэви. Простите меня за эту нетактичность.— Не беспокойтесь об этом, — отвечает ему Спенсер.— Вот. Присаживайтесь, мистер Уэй, — говорит Трэви и пододвигает стул поближе к столу, на котором лежит Фрэнк. Сам Фрэнк опять пытается встать, и Спенсер на этот раз лишь кидает на это неодобрительный взгляд.— Можешь рассказать мне, что произошло? — просит Джерард. Выглядит так, будто он рыскает взглядом по Фрэнку в поисках каких-либо повреждений. — Это был такой же кашель, как и прежде?— Я пришёл в себя только несколько минут назад.— Ты был без сознания? — уточняет Джерард, и его голос резко повышается на октаву.— Здравствуйте, мистер Уэй, — приветствует детектива вернувшаяся в кабинет Виктория. Фрэнк вздыхает. — Так. Мне стоит попросить вас всех выйти и дать нам с Фрэнком немного времени для разговора наедине. Простите, но вас это тоже касается, мистер Уэй.— Конечно, — рассеянно соглашается с ней Джерард и встает, чтобы уйти.

Фрэнк быстро дотягивается до его руки и слегка сжимает, посылая знак. Джерард сразу оборачивается и ловит взглядом его лицо.— Я в порядке, — снова говорит ему Фрэнк. Джерард просто кивает, будто соглашается, но Фрэнк чувствует, что этот разговор развивался бы совсем по-другому, не будь здесь сейчас так много лишнего народа.— Пожалуйста, дайте мне знать, когда закончите. Я буду ждать снаружи, — просит Джерард, используя свой особый авторитетный голос, и Виктория кивком показывает, что услышала его.

Фрэнк наблюдает, как каждый выходит за дверь, и Дьюис, идя последним, захлопывает её за собой.— Я знаю, тебе страшно, Фрэнк, — начинает Виктория, и Фрэнк хочет с ней согласиться, но он здесь один на один с доктором, и вот это действительно пугает. — Ты же говорил, что сообщишь мне, если что-нибудь изменится. Я так понимаю, что ваш маг так и не определил конкретную причину?— Причина в каком-то сбое, — предполагает Фрэнк.— Чтобы это был сбой, нужно знать порядок, а никто этого точно ещё не знает, если речь идёт о созданиях ночи, — отвечает ему Виктория. — Это также относится и к вампирам, к виду которых очевидно относишься ты.— Но кашель...— Это странно, да, — соглашается Виктория. — И я знаю, что ты там себе надумал. — Фрэнк сражённо прикрывает глаза. — Я просматривала твою историю болезней. Я знаю, когда ты обратился и сколько до этого болел. — Фрэнку хотелось бы, чтобы Виктория не была такой проницательной. — Конечно, возможно, твои лёгкие всё ещё ослаблены после той болезни или всё ещё подвергаются разрушению из-за какой-нибудь ещё болезни дневных людей, но это очень маловероятно. Если говорить честно, то мне кажется, что всё, что с тобой сейчас происходит, — это побочный эффект от той стрелы, которой ты был серьёзно ранен несколько месяцев назад.Фрэнк кивает, потому что на самом деле не думал в таком русле, хотя эта идея кажется более адекватной, чем страх из-за возвращения пневмонии.— Можно тебя попросить класть на грудь лёд на пятнадцать минут дважды в день ежедневно? — спрашивает Виктория. — Не клади его прямо на кожу — подложи полотенце или что-нибудь такое. Не держи больше пятнадцати минут: это быстро снизит твою температуру тела, и мне бы не хотелось снова встретиться с тобой в клинике из-за переохлаждения.— Окей.— Мне надо провести некоторое исследование, так что я собираюсь попросить мистера Уэя воспользоваться его библиотекой.По её тону Фрэнк может определить, что речь, скорее всего, идёт об Обмене. Его также вдруг охватывает любопытство, будет ли Джерард более открытым с ней на эту тему, чем с ним.

— Не волнуйся, Фрэнк, мы что-нибудь придумаем. А пока я пойду принесу тебе лёд и позову Джерарда, ладно?Виктория возвращается с какой-то тканью, в которую обёрнут лёд. Она расстёгивает Фрэнку рубашку и устраивает компресс на его груди. Фрэнк позволяет своим глазам закрыться и впитывает ощущение распространяющейся облегчительной прохлады. Через несколько минут в комнату входит Джерард и шепчет:

— Привет, Фрэнки.Фрэнк пытается двинуться, чтобы увидеть его, но Джерард останавливает его прикосновением тёплой ладони к руке, и затем Фрэнк чувствует, как Джерард наклоняется ближе к нему и оставляет мягкий поцелуй на лбу.— Ты в порядке, Фрэнки? — шелестит шёпотом Джерард.— Ненавижу кашель, — отвечает ему Фрэнк, удивляя даже самого себя.

Джерард запускает свою кисть в волосы Фрэнка и гладит его по голове, спускается к лицу. Его ласки производят гораздо более утешительный эффект, чем Фрэнк мог бы предположить чуть ранее.

— Ты не сердишься? — спрашивает Фрэнк.— Почему я вообще должен сердиться? — интересуется Джерард.

Фрэнк теряется в ответе, потому что и сам не знает, что происходит. Но почему тогда Джерард реагировал так зло ранее?— Потому что это случилось. И на глазах людей.— О, Фрэнк, — говорит Джерард. Его пальцы останавливаются на щеке Фрэнка. — Я просто хочу, чтобы всё было хорошо.В комнате воцаряется тишина, и никто не собирается её нарушать. Джерард сидит около Фрэнка и плавно гладит его по линии челюсти, пока Виктория не возвращается в кабинет. Она тихо открывает дверь, и тогда Фрэнк понимает, что практически спит. Джерард встаёт и подходит к доктору, они о чём-то шепчутся, но Фрэнк легко может различить каждое слово. Виктория интересуется, перестал ли Фрэнк кашлять после того, как приложили лёд, и передаёт Джерарду пачку бумаг.— Ты можешь пойти сейчас с нами, — предлагает Джерард Виктории. — Брайан пустит тебя, если я его об этом попрошу.— Я лучше выделю себе ещё несколько часов для печатных дел. Они должны будут в обязательном порядке быть перед ним к завтрашнему вечеру.— Хорошо. Я уверен, он оценит твою формальность.— Ох, я не уверена насчёт этого, — смеётся Виктория, — но его Порядку это точно понравится. — Она снимает с Фрэнка ледяной компресс и заставляет вампира подняться в сидячее положение. Затем она прижимает ту самую стекляшку, напомнившую Фрэнку про детей и стакан, к его спине и сама прижимается ухом. — Мне надо, чтобы ты следовал инструкциям, которые я оставила мистеру Уэю. Если у тебя снова случится приступ кашля и ты почувствуешь, будто снова теряешь сознание, я хочу, чтобы ты либо сам пришёл в больницу, либо хотя бы позвонил мне.Фрэнк кивает и изумляет даже самого себя тем, что никак не протестует против подписи всяких бумаг в больнице и сопровождением в экипаж.— Ну, Фрэнк, — произносит Дьюис после того, как помог Фрэнку забраться внутрь кареты после Джерарда. Его тон голоса звучит больше с беспокойством, чем так, будто он хочет сделать выговор.Фрэнк чувствует облегчение, когда опирается на Джерарда, и тот начинает гладить его плечо, а вскоре голова больного удобно устраивается на широкой груди детектива.— Что Виктория имела в виду под печатными делами, которые ей надо подготовить? — задаёт вопрос Фрэнк.

Страх и нервы отпускают его с каждым сантиметром, на который они отдаляются от больницы: в его памяти всё ещё нарывными ранами таятся плохие воспоминания о том времени, когда он тяжело болел и был окружён лишь людьми в белых халатах, а время тугой тянучкой растягивалось из минут в дни.— Брайан занялся поддержанием порядка, — отвечает ему Джерард. — Не то чтобы он раньше этим не занимался, просто теперь он в полной мере следует своему Порядку, потому что понял его суть. Одно из правил гласит, что если дом посещает профессионал и хочет воспользоваться нашими ресурсами, то он должен предоставить магу просьбу о разрешении на это. Маг также должен знать сферу деятельности профессионала.— И это всё из-за какого-то там пятого уровня? — спрашивает Фрэнк из любопытства.— И того, что он привязан к нашей семье.— Ты смог это сделать прежде, чем он стал настоящим магом?— И да, и нет, — отвечает Джерард. — Он сам уже был привязан к дому так же предопределённо, как и был магом. У нас некоторое время не было мага, знаешь, и нам его недоставало, а когда маме захотелось познакомиться с её друзьями в саду поближе, тогда настал мой шанс найти колдуна, причём такого, которого я бы захотел.— И ты этого действительно хотел?— Мне такой был просто необходим,— признаёт Джерард. Фрэнку кажется, что это не всё, что на самом деле хотел сказать Уэй. Но затем тот продолжает: — Ну, для работы, понимаешь? А теперь всё, хватит вопросов. Закрывай глаза и отдыхай, пока мы не приедем.Фрэнк повинуется без каких-либо возмущений и погружается в сон, отпустив крутившиеся в голове мысли и вопросы о Шехтере.