Глава 21. Буря (2/2)
— Просто позволь мне уйти... И все закончится.
— Да что тебе еще нужно услышать?! — громко возмущается мужчина, выпрямляясь и уходя в другой угол спальни.
Рейдж уже ничего не хочет ни слышать, ни видеть, разве что умереть, чтобы больше никогда так не страдать. Она сломалась. Уже очень давно.Майкл задумчиво переводит глаза, словно пытается решиться сделать что-то очень важное и, возможно, самое глупое в его жизни.Еще долго глубоко сомневается, прежде, чем сказать.— Я люблю тебя.Дариана почему-то поверила ему, ибо видела в серо-голубых глазах искренность и желание помочь.Черт, он полюбил ее. Действительно полюбил.
Наконец на лице брюнетки расцвела улыбка и все ее ужасные представления о несправедливом мире сразу же разрушились.
Но, если Рейдж была очень рада таким теплым словам и они невероятно согрели ее разбитую душу, то Майклу сейчас было очень непросто, ведь уже слишком давно он отказался от всяческих чувств к кому-либо, кроме самого себя. Жизненные цели казались намного важнее земных, человеческих ощущений.
Пару шагов и Дариана оказывается рядом, опускает глаза на идеально выглаженную черную рубашку и снова мягко улыбается уголками губ.Лэнгдон все еще не верит, что сказал о своих чувствах. Не хочет верить.Из соседней комнаты слышится детский плач.
— Кажется, наш малыш проснулся... — улыбается Рейдж, переводя глаза на дверь.Брюнетка нежно обнимает мужчину за талию.— Ну, ты у нас певица, не я. Вот иди и пой — улыбнулся.— Боже, какой ты же зануда!Девушка закатила глаза и тихо посмеялась, направляясь в детскую.Я видел лужи крови, что так терзали душу.И стены, что смертью пропитались горько.Безжалостно проходят сквозь меня желания,И осознание – я никому не нужен.
И смерти тихий час меня не потревожит,Ведь я давно забыт, не попытаюсь даже выразить обиды.Тебя я снова вижу, но ты теперь не дышишь.
Мы все когда-то исчезаем,
Но ты, увы, сегодня.Громкий детский плач сменился женским криком, как только Дариана вошла в детскую комнату.
Майклу пришлось увидеть, как лужи крови медленно стекают вниз по крохотной кроватке, равнодушно капая на белоснежный ковер.— Нет!