Глава 66 (2/2)

Кай сдерживался и не спешил. Вставлял член, наверное, со скоростью полсантиметра в три минуты, постоянно отвлекая Криса поцелуями. Зато он мог упиваться в это время реакциями Криса, учащённым дыханием, томными стонами и сладкой дрожью большого и желанного тела.

— Скажи... скажи, что вернёшься, — выдохнул Кай Крису в губы, когда вошёл до конца и замер, к Крису прижавшись. Потому что если Крис не вернётся, что-то сломается. У Кая внутри. И это нельзя будет исправить. Кай не знал, когда и как это случилось, когда и как всё поменялось. Он мог бы быть один, как прежде, просто эта мысль больше не казалась привлекательной. Зато казалось, что Крис нужен рядом. Словно Крис был рядом с ним всегда.— Да... — Ответ Криса превратился в стон на мощном толчке. Кай зажмурился, переживая крепкие объятия. Медленно отпрянул и снова толкнулся. С шумом втянул в себя воздух на вдохе — почувствовал, как плотно Крис сжал его член в себе и смял в ладони свитер на спине.

Отодвинувшись немного, Кай провёл ладонями по бёдрам Криса, подхватил и опять мягко надавил головкой на разогретые края. Входил так же медленно и глубоко. Пальцами неконтролируемо сжимал мышцы всё сильнее — Крис потом опять будет ворчать из-за синяков на бёдрах и заднице. Но это потом, а сейчас Крис предпочитал целовать его и мешать, заставлял оставаться внутри и не двигаться. Руками проводил то поверх свитера и брюк, то забирался под свитер и порывисто обнимал. Пытался сдвинуть высокий ворот, чтобы губами добраться до шеи.Кай упирался руками в матрас и плавно толкался, разглядывая Криса под собой. Боролся с желанием ловить пальцами кончики длинных волос, гладить плечи и грудь, дразнить касаниями соблазнительные соски и целовать туда, где под кожей виднелась тёмная жилка. Эта борьба отнимала силы, и Кай не замечал, как толчки становятся резче и несдержаннее. Его немного отрезвляли стоны Криса, едва они становились частыми и громче, чем обычно. Тогда он пытался двигаться вновь плавно и неспешно, заживо сгорая в огне собственных впечатлений. Оглаживал бока Криса ладонями, прикасался к бёдрам, старался прижаться плотнее животом к животу.Сколько раз ему хотелось безвозвратно потерять разум в Крисе... Просто забыть обо всём и наслаждаться теплом, узостью и мягкой силой, со всех сторон сдавливающей член до умопомрачительного блаженства. Но он знал, что сдержанность и терпение окупят все муки с лихвой. И ему просто нравилось трогать Криса, любоваться, ласкать и упиваться сладкой дрожью роскошного тела. Крис от его касаний становился томным, мягким, податливым, ошеломительно чувственным, открытым и доверчивым. Каю кружило голову осознанием, что вместе с ним в постели лежит образцовый мужчина, которого все вокруг не просто уважают, а даже побаиваются, и этот мужчина хочет его и подчиняется, позволяет трогать себя и брать. Позволяет себя любить, потому что получает от этого неподдельное удовольствие и доверяет.Прохлада от ладоней Криса на лице утешала и дарила успокоение. Кай облизывал нижнюю губу Криса и мягко покусывал. Оглаживал руками бёдра, скользя пальцами по тонкой плёнке пота.

Внезапный толчок в грудь помешал сделать вдох. Кай рухнул на спину, на миг потерялся в мятущихся чувствах, когда Крис немного придавил его собой, а после прикрыл глаза. Чувствовал, как Крис с осторожностью удерживает его коленями, едва касается груди — поверх свитера — и опускается на член. Медленно-медленно, одновременно задирая свитер и ведя большими пальцами по ноющим мышцам живота.Кай вскинулся, проникая глубже. Смял ягодицы, помогая Крису приподняться и насадиться снова, ещё раз. Удерживая за бедро, вскинулся опять, чтобы свалить Криса на матрас и вжаться сверху, всмотреться в лицо.

Приоткрытый в немом стоне рот, излом густых бровей, плотно сомкнутые веки. Кай с жадностью ловил припухшие губы Криса собственными, крепко держал за бёдра и продолжал вжиматься в Криса с жаркой импульсивностью.

Крис тянул свитер на боку вверх, отвечал на поцелуи и проводил пальцами по коже на боку, снова тянул свитер вверх до тех пор, пока не высвободил из плена одежды правую руку Кая. Задравшийся свитер не мешал Крису обнимать Кая за пояс и чувствовать ладонями обнажённую спину. Болтающийся рукав задевал грудь и плечо Криса на резких рывках, но Кай не останавливался. Левой руке и шее было жарко под складками ткани, только терять время на избавление от свитера совсем не хотелось.Вывернувшись из объятий, Кай приподнялся, выпрямился, сел на пятки, закинул ноги Криса себе на плечи и жёстко подхватил под бёдра. Дёрнул на себя и запрокинул голову, сгорая от максимально тесного контакта. У Криса ещё и мышцы внутри сократились, сжимаясь на члене и отключая Каю разум подчистую. Крис сильнее согнул ноги в коленях и ударил легонько Кая по спине гладкими пятками. Будто поторапливал в нетерпении.Крис вцепился руками в простыню, качнул бёдрами навстречу, сделав новый толчок ещё более диким и мощным. Кай сжимал его бёдра до синяков, рывками притягивая к себе и глядя сверху, как Крис теряется, мечется, пытается вскинуться, чтобы вновь упасть на простыни и на время расслабленно обмякнуть. Под матовой кожей чётким контуром проступали мышцы, как только Крис сжимался или пытался двигать бёдрами быстрее. Тогда Кай невольно проводил левой ладонью по мышцам на животе, ощущая под пальцами силу и твёрдость, целовал в колено, прикусывал кожу на внутренней стороне бедра, вынуждая Криса вздрагивать и отвечать новым натиском страсти.Все эти впечатления неумолимо путались, сминались, превращались в неуправляемый поток. Кай сам себя чувствовал этим потоком, вливающимся в Криса, стремящимся в Криса. Забывал обо всём. О реальности, о грядущей разлуке. О том, что беспокоило.

Прямо сейчас они с Крисом были едины, и Кай ничего не мог поделать с опьянением от счастья. Полёт, ветер, облака и бескрайность неба. Крис умел вмещать в себя всё это непостижимым для Кая образом, складывать воедино и просто-напросто дарить Каю в один миг. Словно квинтэссенция неба. В секунду. Напрямую впрыснуть в кровь. И Кай бросался в Криса, не вспоминая больше ни о чём. Крис вытеснял собой весь мир, и Кай готов был забрать себе столько бесконечности Криса, сколько получится. И забирал, не имея сил остановиться и отказаться.И он запомнил лишь, как вечность спустя рухнул на Криса сверху — опустошённый и удовлетворённый почти до беспамятства. Больше ничего не хотелось. Вообще. Он обнимал Криса, гладил влажной от пота ладонью по груди, и у него уже было всё.Назойливое копошение Кай пережил с закрытыми глазами. Вяло сопротивлялся, когда с него стаскивали одежду, а после пытались завернуть в одеяло. Каю всё ещё было невыносимо жарко и хотелось чувствовать Криса под собой. И едва Крис под ним вновь оказался, Кай крепко ухватился за его бока и уткнулся носом в шею, под ухом. Стоило немного приоткрыть глаза, и в поле зрения попадало кольцо в мочке.— Я больше не хочу быть один.Крис обнял его. Молча. Понимал, что слова не нужны, и Кай был ему за это признателен. Кай вообще не хотел говорить то, что сказал, потому что это противоречило всему, о чём он твердил прежде. Но и ему, и Крису стоило услышать правду. Осознать. Ведь если ложь Крису и имела какой-то смысл, то ложь себе — самое бессмысленное, что только есть на свете.Кай вцепился в Криса мёртвой хваткой в призрачной надежде оставить себе и удержать от поездки на юг. Штабу он больше не верил, как и Барлингу. Подозревал всякое и снова боялся, что Криса у него отберут. Рассчитывать оставалось лишь на себя, хотя риск всё равно имел место.— Перед отъездом дашь мне отгулы?— Поедешь домой? — после долгой паузы предположил Крис, провёл ладонью между лопатками, огладил шею и зарылся пальцами в волосы у Кая на затылке.— Поеду. Всё равно не выдержу дольше. Мне надо увидеть, что там теперь.— Хорошо. Но когда вернусь, ты меня встретишь и отвезёшь туда, договорились?— Не знаю, на кой чёрт тебе туда надо, но ладно. — Кай подумал немного, потянулся и прихватил губами мочку, кончиком языка поиграл с кольцом, лизнул и снова прижался щекой к плечу Криса.— Ты только не натвори ничего без меня, а то я тебя знаю. И я вернусь, Кай. Вернусь обязательно.Кай очень на это надеялся. Что Крис вернётся. Несмотря ни на что. И снова подарит ему небо.На следующий день всё пошло не по плану: Криса вызвали к Барлингу, а Кай собирал их вещи в одиночестве. Он ждал Криса в полдень у вездехода, ещё надеялся на что-то. А Крис пришёл лишь для того, чтобы попрощаться.— Барлинг настаивает, чтобы я ехал с ним. Хочет дать дополнительные инструкции...— Или держать тебя от меня подальше, — мрачно выдвинул собственную версию Кай. — Люгер с вами едет?Вместо ответа Крис прижал его собой к борту вездехода. Обнимал и целовал так, словно вот-вот наступит конец света. Не позволял и на секунду отвернуться или оглядеться, смотрит ли кто-нибудь на них. После и вовсе подхватил, усадил на капот, сжал руками за пояс и принялся обжигать губы короткими быстрыми поцелуями без конца. Слова не давал сказать.Рядом вежливо кашлянули, привлекая их внимание. Помяни чёрта... Люгер смотрел на них с чопорно поджатыми губами.— Штабс-полковник, вы всех задерживаете.— Барлинг отбывает только через час, — недовольно отозвался Крис, без особой охоты отпустив Кая.— Ну да. Но это не значит, что час до отъезда вам подарили на личную жизнь. Вам нужно подготовиться и проинструктировать подчинённых, а вот лейтенанту Киму на территории Управления делать уже нечего.Кай слегка придержал Криса за плечо, почуяв волну ярости за внешним спокойствием.— Не стоит пачкаться в грязи. Неделя. Помнишь?— Конечно. — Крис прикоснулся ладонями к его скулам, мягко поцеловал в губы и на шаг отступил. — Рули осторожно. И скажи Роху, чтобы подтвердил твои отгулы. Я перешлю ему график в ближайшие полчаса.Крис смотрел на него пристально и долго, после резко развернулся и зашагал к крыльцу центрального корпуса. Не оборачивался. Кай смотрел ему вслед до тех пор, пока Крис не исчез за дверью вместе с Люгером.Если Барлинг уезжал в столицу, то все документы, требующие его подписи, должны были упаковать и отправить вместе с ним. Вряд ли Барлинг стал бы читать документы в пути. Значит, влезет в них уже на месте. Пара дней форы. Должно хватить с лихвой, чтобы Кай успел умотать в глушь Вайсгау прежде, чем его хватятся.Распахнув дверцу вездехода, Кай скользнул в салон, проверил сумку на заднем сиденье. Выдохнув, он захлопнул дверцу, завёл вездеход и покатил к выезду. Включил передатчик и прослушал объявление о завершении ремонтных работ и предстоящем параде. Возвращаться можно было обычным путём.Кай весело пофлиртовал с девушкой на выезде с моста, представляя себе в красках ревность Криса, если б Крис был этому свидетелем. Сейчас только игры воображения и утешали. Каю спокойно не сиделось за рулём при мысли, что Криса не будет рядом целую неделю. Напряжение не отпускало. Вряд ли предчувствие — Кай особо таким не страдал, но волнение не улегалось, как бы он себя ни утешал. Это чувство ещё и раздражало непривычностью — Кай раньше ни за кого не волновался вот так. Он вообще не склонен был зря нервничать. А тут вот — нервничал. Причём так, что гнал на полной скорости и добрался до базы в рекордно короткий срок.С Рохом всё прошло отлично: он просмотрел полученный от Криса график, глубокомысленно кивнул, подтвердил и дал Каю разрешение взять вездеход. Кай уведомил временное начальство, что отбудет немедленно, а вернётся через неделю.Погрузив в вездеход инструменты и портативный генератор, Кай помахал базе рукой и свалил по старой дороге мимо Гряды Мойниц к темнеющему вдали лесному массиву. По прихваченному у наземников геопроектору выставил координаты и прикинул прямой путь к Барсову Урочищу. Всё равно на территории Вайсгау многие дороги были разрушены, но оставались тропы.Виброкатану Кай пристроил на соседнем сиденье, погладил по ножнам и свернул с дороги на тропу ещё в подлеске. Рейды по зачистке уже провели, но Кай не особо рассчитывал нарваться на неприятные сюрпризы — фремдов уж точно никто одиночками бы не назвал.Лучше, конечно, было бы взять истребитель и долететь за двадцать минут, но Рох не позволил бы совершить вылет без арсенала. А полный арсенал — это ограничение на иной груз. Кроме того, истребитель предусматривал связь с базой, что Каю вот как собаке пятая нога в нынешних обстоятельствах. Если бы он не отвечал на вызовы, прислали бы проверку, что тоже плохо. А так... Отгулы, вездеход, никаких маячков, Вайсгау большая — ищи ветра в поле. И пускай Барлинг на людей кидается, требуя достать ему Кая из-под земли. Достанут в итоге, куда без этого, но только тогда, когда это будет нужно Каю. Не раньше. Сделать быстрее это могли только с помощью Криса, и Кай не возражал, чтобы Криса для этого отозвали с юга.Кай невольно усмехнулся, вообразив, как Барлинг станет кидаться на непрошибаемого Роха, а тот в ответ — всё по регламенту, не понимаю, мол, чего вы от меня хотите. Ну прелесть же. И всё это на фоне заявления Кая об освобождении от службы.Правда, Крис тоже будет на всех кидаться, как узнает. Но Крис сильный — справится. А ещё умный, так что и сообразить может что к чему.У обрыва пришлось притормозить. Кай выбрался из вездехода, надел очки и включил режим сканирования. Глубокий овраг с крутыми склонами мешал проехать по прямой, зато оказался не настолько длинным, чтобы лишить возможности взять немного в сторону. Заодно сканирование показало, что врагов поблизости точно нет.Через час Кай вырулил к узкой реке и почесал вдоль берега. Вездеход иногда подбрасывало, но в целом ехать было можно даже без дороги. Кай сверился с выбранным курсом и решил от реки не отдаляться. В целом путь по речному берегу выглядел более обнадёживающим, чем предложенный проектором.Несколько раз Кай останавливался и проводил короткие обходы. Нашёл следы кабанов и лосей, что радовало — фремды истребили не всех. Вот на следы косуль и оленей Кай не наткнулся ни разу, хотя прежде эти животные тут водились в избытке. Лисьих и волчьих следов было удручающе мало.Ещё через час Кай нашёл в овраге сбитый беспилотник. Грохнулся тупак несколько лет назад, и корпус не пострадал, как и начинка. Кай прихватил инструменты и вскрыл люк для сброса бомб. У тупака в арсенале остались лишь бронебойные, стало быть, возвращался после операции или перехвата. Кай управился с панелью и сунул нос в начинку. Осмотрел сложную систему, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к деталям. Поразмыслив немного, снял основной фрагмент двигателя и отнёс в вездеход.

Вскоре Кай воспрял — узнал Сосновый Бор и Дремучую Лощину. Места казались одновременно знакомыми и новыми. Фремды тут похозяйничать не успели, но природа не замерла в вечном сне, а хоженые некогда тропы едва удавалось заметить под густым травяным ковром.Кай нарочно задержался в Летних Посадках, чтобы найти старое мёртвое дерево, высохшее до пепельно-серого цвета. Когда-то он метал нож в сухой ствол с облупившейся корой, где отец глиной нарисовал пятно-мишень. Дерево Кай нашёл — оно всё так же стояло на склоне холма и скрипело сухими обломанными ветками. Он даже нашёл следы на стволе, где в дерево втыкался нож. Вот глина осыпалась.Погладив дерево, Кай устремил взгляд на запад. Ещё несколько километров — и он наконец увидит дом. Предвкушение встречи с родным уголком отзывалось покалывающими ощущениями под кожей. Когда же Кай нашёл старую дорогу, грудь сдавило волнением, а сердце забилось часто-часто. Он не знал, что увидит, но его неудержимо влекло домой. Только при виде покосившегося столба с неброским знаком ?Барсово Урочище, 15 км?, Кай притормозил.

Сидел за рулём, облизывал сухие губы, глаз не сводил со столба и пытался поверить, что он уже почти дома. Дорожный знак казался вратами в иной мир. Некогда из этого мира Кая изгнали в город, Монтевидео, где всё было иначе, а после он жил войной и не знал, вернётся ли когда-нибудь в родные леса.Во многом жизнь после Вайсгау выглядела легче. И в городе, и на военных базах незачем было думать о еде, тепле и прочих вещах. Всё нужное просто удавалось купить или вопросами обеспечения занимались специально назначенные для того люди. В Вайсгау праздных дней не случалось — работы было больше, чем людей, которые могли её выполнять. И Кай скучал даже по этому. Он привык так жить. Эта его черта порой раздражала Криса. Крис рос в другом мире, поэтому не всегда понимал, как мучительно Каю переживать часы бездействия. Но тут уж ничего не поделать: родившись волком, голубем не умрёшь.Собравшись с силами, Кай медленно покатил дальше. Дорога уцелела, но вся поросла травой. Прежде дорогу всего лишь укатали как следует, а позднее возили щебень да битые камни с рудника. Кай помнил, как его брал с собой водитель прессового танка: сажал в кабину, рассказывал интересные истории и разрешал смотреть, как позади танка ровной гладью ложатся вдавленные в грунт каменные обломки. Каю тогда только-только стукнуло семь. А сейчас он видел зелёные стебли, пробившиеся между утопленных в грунте камней.Сердце замерло в груди, едва Кай въехал в долину и оказался у старой мельницы. Её построили добротно — ничего не покосилось и не развалилось, только выглядела мельница мрачновато — потемнела от времени, кое-где мхом обросла. Кай помнил, что колесо поднимали и закрепляли, а сейчас оно крутилось, с тихим плеском зачёрпывая воду, поскрипывало с натугой.

Опустившись на корточки у берега, Кай осмотрел деревянные обломки. Сквозь речную воду виднелись и убегавшие к другому берегу опорные столбы. Или фремды нарочно мост уничтожили, или ещё что случилось. Но дом Кая находился на другом берегу. Правда, ниже по течению был брод. Без моста теперь там наверняка уровень воды выше, впрочем...

Кай вернулся за руль и свернул направо. Покатил вдоль берега. Через пару километров полюбовался на стены, оставшиеся от усадьбы, и одичавший, но цветущий сад. Тот самый, где он воровал яблоки.Теперь уж одолеть брод, подняться по склону — и на отшибе будет родной дом. Или его останки. Всё это Кай проделал как во сне. Миновав реку, катил по дороге, смотрел вперёд и пытался поверить, что зрение его не обманывает. У старой изломанной изгороди не выдержал — остановил вездеход, вывалился из салона и ухватился за жердь. Смотрел на загон, из которого сам выгонял лошадей накануне отъезда. После шагал вдоль изгороди, касаясь ладонью высохшего дерева. Плёлся по высокой траве, недоверчиво разглядывая приземистое здание.

На укреплённой дёрном крыше цвели одуванчики, а усыпанное прелой листвой крыльцо ничуть не изменилось. Только дверная створка покосилась и слабо поскрипывала на ветру. Дом казался целым и будто с немым укором смотрел на Кая наглухо закрытыми ставнями.Амбар, гараж, сеновал, большой сарай на пять клетей — всё осталось там, где и было. Выглядело старым и заброшенным, но целым. Кая разрывало на части желанием броситься сразу всюду и одновременно. Помедлив, он взял себя в руки и принялся открывать ставни, чтобы впустить в дом свет. Сбегал проверить старый генератор. Что удивительно, тот ещё подавал признаки жизни. Сначала капризничал, но всё-таки заработал спустя полчаса возни и уговоров. Кай решил его поменять на следующий день, а как-нибудь позже можно как следует почистить беднягу, поставить пару новых деталей и вернуть на место.В доме Кай бесцельно бродил из комнаты в комнату, оставлял отпечатки пальцев на серых слоях пыли. Нашёл подушку и одеяло, пошитые матерью, в своей комнате. Они были грязными до ужаса. Кай отволок их в ванную, покрутил вентили. Кран долго шипел и фырчал, потом затих. С досадой поморщившись, Кай представил, как завтра будет возиться с трубами и чистить их. Заодно и насос придётся проверить, наверное. Вода шла из подземного источника, как-то Кай помогал отцу прочищать трубы, а спустя пару лет их и вовсе поменяли. Вроде бы трубы после не засорялись, но десять лет никто воду тут не включал, так что...Кай от неожиданности отпрыгнул от громко фыркнувшего крана. Его обдало россыпью брызг. Следом в раковину полилась грязная вода. Сначала — тонкой струйкой, но постепенно напор увеличивался, а вода становилась не такой бурой. Очистительная система работала как надо. Принюхавшись, Кай уловил характерные нотки ионных и антибактериальных смесей.Пока стекала вода, Кай прихватил ведро и сгонял к реке. Мокрой тряпкой боролся с пылью, но только сделал хуже. Отыскал в углу кухни веник, сцапал, распахнул все окна и принялся остервенело выметать пылюгу. После веника орудовать мокрой тряпкой стало куда легче.В стенном шкафу Кай откопал старую автоматическую щётку для ковров. Немного возни с паяльником и аккумулятором — и щётка пошла в дело. Всего-то выставить рабочую программу и таймер да забыть — щётка всё сделает сама.Кай вернулся в ванную, оценил мощную струю почти чистой воды, подхватил с пола подушку и одеяло, встряхнул и отправил в камеру для чистки. Ещё раз проверил воду и прикинул, что полчаса стоит подождать. Вооружившись фонариком, он с энтузиазмом принялся проверять линии освещения на потолках. Чуть ли не мурлыкал себе под нос песенки. Потому что получил больше, чем представлял даже в самых смелых мечтах.Фремды явно не заглядывали в Барсово Урочище. Дом всего лишь простоял десять лет в ожидании хозяев. И вот, Кай вернулся.Покончив с системой освещения и не отыскав изъянов, Кай врубил свет. Генератор иногда чуть сдавал, тогда свет на миг тускнел, но вновь набирал нужную яркость. До утра продержаться можно.С кухни Кай все продуктовые запасы выкинул в печь для утилизации. Притащил из вездехода армейские порционные пакеты и консервный блок. Тогда и вспомнил про запасы в подполе. Там было сыро и влажно. Кто-то опрокинул пару бутылей с ягодными напитками. Бутыли разбились, к осколкам присохли раздавленные ягоды. Некогда висевшие на крюках окорока были обглоданы подчистую. Крупные горшки со смешанным фаршем для пастушьих котов пустовали. Бочки с соленьями плотно обмотали паутиной пауки. У ноги Кая прошмыгнула жирная крыса.— Беспредел, — весёлым голосом подвёл итог Кай и посветил в угол. Оттуда порскнули в разные стороны сразу штук пять крысятин. Крупных таких. — Мне срочно нужен наглый кот. Хотя бы один.Кай сбегал в ванную, проверил воду, подключил к камере и выбрал режим щадящей чистки. Вода нагревалась в баллоне, обогащалась за счёт вброса ионов, смешивалась с чистящими и антибактериальными жидкостями в нужных пропорциях, после чего добиралась до одеяла и подушки. Вернуть им белоснежный цвет не удалось, несмотря на повторную чистку. Ткань отмывалась только до кремового цвета, но и так было тоже неплохо. Стоило сказать спасибо, что швы не разошлись, и подушка с одеялом по-прежнему выглядели вполне пристойно. Не новые, но и не чудища грязнючие.Кай включил режим сушки, потёр поясницу и лениво побрёл к двери. По пути прихватил кресло-качалку, выволок на крыльцо, залитое светом от фонаря, медленно опустился в кресло и устремил взгляд на догорающий в небе закат. Блаженно вытянул ноги и закинул руки за голову.Кресло тихо поскрипывало, покачиваясь то вперёд, то назад. С реки дул свежий ветер, волновал длинные стебли на холме и шаловливо пробегался по листве, уносясь дальше в лес. Кай не сразу приметил тень на ветке у крыльца, вгляделся пристальнее лишь тогда, когда тень неправильно шелохнулась.На него из сумрака пялился кот. Крупный и пушистый, в белых пятнах. По размеру кот получался помельче пастушьих, но всё равно крупный для лесного дикого котика. Ну и окрас, да, у пастушьих такого не бывало.Едва Кай придержал кресло, чтобы подняться, кот рванул прочь по высокой траве — поминай как звали. Уж точно не из наглой породы. Трусишка какой...

Кай остановился у ступеней, сунув руки в карманы. Покачивался с носка на пятку и размышлял — искать кота на ночь глядя или уж потом как-нибудь подманить? И тут осенило: в консервном запасе было что-то рыбное, а рыбу пастухи обожали до дурного мява. Кай кинулся в дом, на кухне обшарил банки и нашёл-таки рыбное ассорти в масле. Вскрыв банку, вынес на крыльцо.

Кошачья большая миска стояла на законном месте, нужно было лишь вытряхнуть из неё листья и песок да ополоснуть. Проделав это, Кай вывернул содержимое банки в миску, поставил на место и отошёл от крыльца немного в сторонку, постаравшись оказаться в густой тени.Пока ждал, перебирал в уме весь выводок котов-пастухов и натужно вспоминал их возраст. Выходило не очень, потому что шансов протянуть десять лет... Коты-пастухи обычно лет восемнадцать в среднем жили, а отец заказал их, когда Каю стукнуло пять.На крыльцо с ветки спрыгнул бело-рыжий котик. Смесок. К нему присоединился почти весь белый котик помельче, после подтянулись ещё два пятнистых, последними пришли два дымчатых — по окрасу как породистые пастухи, но немного мельче и с чуть более вытянутыми мордами. Тоже смески.

Спустя миг Кай застыл на месте. Осторожно опустил голову, вглядываясь в тень у ноги. Этот кот в холке дотягивал Каю до колена и беззвучно раскрывал пасть с поредевшими зубами. Полосатый, с коротким, но густым и пушистым мехом. Жутковатый рубец шёл через морду к уху. От уха ладно если осталась половина, а вот левый глаз тоже зарубцевался, и кот смотрел на Кая чуть мутным правым глазом.— Балбес... — Кай опустился на колени и недоверчиво тронул пальцами густой мех. А ведь точно, Балбес родился при Кае, но считался негодным. Он плохо бегал. Что-то было не так с задней лапой от рождения. Ветеринар осматривал его ещё котёнком, никаких травм не нашёл, но сказал, что у него лапа деформирована. Отец решил — пускай так живёт. Правда, польза от Балбеса всё же была: он никогда не загонял лошадей, но умел перекрывать пути, мог терпеливо сидеть на одном месте часами, если требовалось, а ещё лучше прочих по деревьям карабкался.Наверное, в этом был смысл. Балбес смог выжить именно потому, что ему всегда приходилось доказывать свою полезность. Он с рождения оказался обделён в сравнении с сородичами. Другие пастухи иногда даже обижали его и пытались прогнать. Ему зачастую и еды оставляли меньше. Но Балбес справился. И когда люди ушли, Балбес снова справился, подстроившись под новые условия лучше других.Кай подхватил кота на руки и понёс в дом. Уже при свете заметил как будто поседевшую местами шерсть, нашёл и другие рубцы у кота, погладил. Пошарив в консервах, Кай устроил Балбесу персональное пиршество.— Заслужил, герой...Спать Кай устроился на диване в гостиной. Балбес улёгся у него в ногах тяжёлым крупным клубком. Тихо урчал, убаюкивая. А Кай беспокоился о кошмарах и уговаривал Балбеса выбрать место для сна побезопаснее. Не помогло.?Чтобы кошмары не приходили, надо прижать к себе самое ценное и думать о приятном. Тогда будут сниться только хорошие сны?.Вот только Крис не говорил, что же делать, когда самое ценное слишком далеко, чтобы можно было его прижать к себе.Кай старательно закрывал глаза и пытался не думать вообще, но всё равно в итоге ловил себя на мыслях о Крисе. Запрещал себе тянуться и искать, но сам же на собственный запрет плевал и...Кай пришёл к внезапному выводу: ему для счастья в эту минуту не хватало лишь одного — Криса. Вместе с Крисом вышел бы полный набор. Только Кай — тридцать три несчастья, поэтому ?всё сразу и прямо сейчас? ему не светило, наверное, никогда.А кошмары не нагрянули. В кои веки. Но почему?И вот, осталась последняя глава.

Запасите чуточку терпения - совсем чуть-чуть)