18. На пороге (1/1)

Огонь не согревал. Не этот.Деревья в лесу волновались: издалека было видно, как сильно гнутся их верхушки над напором ветров. Людей собралось много: всё поселение за исключением стражей ворот. Погребальный костёр на окраине лагеря разносил неприятный запах горелого мяса. Знакомый, до одури неприятный. Непривычно печальный Дейв держал под руку Айви. Она стояла, положив голову ему на плечо, неотрывно глядя на языки пламени, а слёзы без остановки стекали по её щекам. Аккуратная и ухоженная даже сейчас: волосы зачесаны в тугой хвост, идеально выглаженная одежда и чистая обувь. Клементина всё чаще думала о том, что эта её тяга к порядку имеет какое-то двойное дно. Быть может, странный перфекционизм помогал ей справиться с чувствами, держать себя в руках даже в такие моменты. Бад плакал навзрыд сидя прямо на земле, закрывая лицо чумазыми руками. Трезвый, но явно ненадолго. Шейн руководил всем. Плотно сжатые губы, чуть выпяченный подбородок и насупленные брови. После завтрака он держал слово, приковал к себе взгляды сотни людей. Три новости: до двенадцати часов дня все должны быть собраны в дорогу - начинался переезд на Границу; те, кто впустил в лагерь ходячих, пойманы и ожидают суда; прошлой ночью глава поселения Джоди погибла от руки врагов, сражаясь за благополучие лагерей. Прощание состоялось сразу же после завтрака. Люди были шокированы и подавлены: Джоди руководила Тэйлс Плэйс с самого начала. Она по кирпичику выстраивала ту жизнь, которой они жили теперь. Руководила всем, добровольно взвалила столь тяжкую ношу на свои плечи, заставила всё работать слаженно, развиваться. Сейчас же... Будущее стало ещё туманней. Позже Клементина собирала три сумки: свою, Шейна и ЭйДжея. Сменная одежда и бельё, ценные средства гигиены, аптечка, запасная обувь. Мальчик сидел на своей кровати и сжимал в руках игрушку Диско Броколли. Шейн летал по лагерю, курируя всех и вся: руководя конюхами, загрузкой повозок, запирая все нежилые дома по типу столовой и комнаты отдыха. Клементина знала, что он был рад забить себе голову всеми этими хлопотами, отвлечься, не думать о том, что произошло ночью. А ещё знала, что ночью грядущей он не будет спать, полностью погрузится в мысли о Джоди и встретит новый день, не смыкая глаз. Он рассказал ей о том, что случилось, на рассвете, когда ЭйДжей ещё спал. Сказал, что виноват в смерти Джо. Закрыл лицо руками, а затем сложил ладони в немой молитве у самых губ. Стеклянный взгляд изучал пустоту. Клементина села рядом, положив руку ему на плечо, пыталась успокоить никому не нужными словами, но её шепот, казалось, не достигал его ушей. Шейн знал, что и Дейв, и Портер видели как всё произошло. Он не сомневался, что и они в глубине души винят в случившемся его. Джоди могла выстрелить в Брюса, а вместо этого отвлеклась на убийство ходячего, что навис над Шейном и пропустила роковой удар в шею. Брюс не замешкался, напал сразу, как только прицел её пистолета скользнул с его груди в сторону ходячего. Глупая смерть. Ни за что. Ни за что.ЭйДжей узнал обо всём вместе с остальными на завтраке. Какой смысл уберегать ребёнка от правды? Подобное в их мире случается слишком часто. Трой - на прошлой неделе, а теперь - Джоди.Глядя на то, как его серый рюкзачок наполняется вещами, ЭйДжей не испытывал обычной радости. Так давно ждал поездки на Границу, и вот теперь, когда они едут, ему почему-то хочется с головой зарыться в одеяло и не думать о Джоди. Смешной маленькой Джоди, которая учила его бросать камни далеко-далеко в воду, которая нашла в своем доме старые раскраски и подарила ему на новый год, которая всегда выигрывала у Бада в карты и смеялась над его, ЭйДжея, шутками.- Почему Брюс это сделал? Это же Джоди впустила их сюда зимой, когда было холодно. - Не знаю, малыш.- Она им помогла, а он сделал ей плохо. Почему? - ЭйДжей прижимал к себе Диско Брокколи так крепко, как будто боялся что кто-то его отнимет- Потому что иногда люди не ценят добро. Такое случается...- Но так неправильно! Клементина промолчала. Конечно неправильно. Но случившееся изменить никак нельзя. И это раздирало душу на части. Вырывало сердце из груди и засовывало в голову старые воспоминания: родители, Ли, Кенни, Джин. Как песня, поставленная на повтор. Вновь и вновь по старым ранам. Без конца и края - список имен рос, были в нём больше, написанные заглавными буквами, были чуть меньше. Когда он закончится? Когда в нём появится её имя? Часы показывали без двадцати минут двенадцать. Выключив в домике свет, забросив на плечи свой рюкзак, надев ЭйДжею на спину его, и взяв в руку баул Шейна, Клементина вышла из коттеджа. Ключи звенели в руке подобно колокольчику, когда она запирала свой дом. Ребёнок топтался рядом, прижимая к груди любимую плюшевую игрушку. Когда они вернутся, да и вернутся ли вообще - неизвестно. Спрятав ключи во внутреннем кармане джинсовой куртки, девочка взяла Эйджея за руку и вместе они двинулись к центральной улочке лагеря. Люди тут и там, закрывали свои жилища, помогали друг другу тащить вещи, останавливались, проверяя, не забыто ли что-то. Клементина и ЭйДжей влились в этот поток и побрели по улице в сторону въездных ворот. Четыре лошади, уже запряженные, топтались на месте, фыркали и трясли гривами. Четыре повозки были полностью забиты различными мешками и сумками. Люди с ручной поклажей стояли недалеко от них, переговаривались между собой. Все одинаково хмурые, они высматривали в толпе лица Брюса, Генри и Энджи. Насколько знала Клементина, и не знали остальные, эту троицу всю ночь держали в сарае и увезли на Границу ещё рано утром. Портер вел старый, но всё ещё рабочий, бьюик, а Брайан сидел рядом с ним на пассажирском сиденье, направив пистолет в грудь Брюса. Пылающие были связаны по рукам и ногам, с мешками на головах, прямо как те ходячие, которых они любезно пригласили в Тэйлс Плэйс накануне. Когда все были готовы, Айви пересчитала людей по списку, убедившись, что никто из жителей не забыт и не спит где-то в запертом на ключ домишке. Девяносто восемь человек. Ворота отворились, и из лагеря вышла группа зачистки. Следом за ними - четыре лошади с телегами. После потянулись люди. Шейн забрал свой рюкзак у Клементины.- Идите в самом центре, окей? Там безопасней. Мне нужно будет следить за всеми и туда-сюда ходить.- Хорошо, не переживай. - Дейв и Айви рядом. Если что - зови, я тут же примчусь. Это была странная процессия. Лошади шли неспешно, удерживая ритм людей. Охрана в лице группы зачистки и ребят из стражи ворот шла по краям строя с луками наперевес. Устраняя любую опасность ещё до того, как она подберется ближе. Шейн руководил этими группами, летая от головы шествия, в самый его конец. Остальные люди тоже были вооружены. Кто чем - ножи, луки, арбалеты, мачете... Это не было похоже на поход на поля. Ни капли. Там дорога не была дальней - какой-то километр от силы. Сейчас же им нужно было пройти целых одиннадцать. Клементина шагала как и просил Шейн в самой середине. Маленькая ручка Эйджея вспотела в её ладони, но мальчик не отпускал якорь жизни. Он доверял ей как никому другому, знал что с ней - защищен. Скоро он устанет, Клементина это знала. На повозках загодя оставили место для тех, кто слишком утомится в пути и для детей в лице ЭйДжея и Морриса. Но пока они могут идти, им придётся идти. Йенс оказался рядом. Какое-то время шёл молча, на расстоянии пары метров, а потом приблизился и заговорил:- Вы как?- В порядке, - Клементина ответила машинально, не совсем понимая, о чём конкретно он спрашивает: о физическом самочувствии или о душевном состоянии после известий о гибели Джоди.- Выглядишь так, будто не спала пару дней.Это была правда. Утром Клементина долго таращилась на своё отражение в зеркале. Припухшие веки, серые круги под глазами - она стала отдаленно походить на Рэя из-за череды бессонных ночей.- Тревожное время, знаешь..., - она попыталась натянуть на лицо улыбку, но ни черта не вышло. Зато у Йенса вышло: он чуть приподнял уголки рта в горьком понимании.Белое облако очутилось прямо у них перед носом, заставив резко затормозить. Летти Бекстер глядела на Клементину как-то очень странно, недобро. - Йенс, оставь нас на минутку, - пропела девочка, взяв Клементину под руку и повернувшись к парню. Ему она подарила совсем другой взгляд: искрящийся, теплый. - Хочу поболтать с Клем о девичьих штучках. ЭйДжей растерянно глядел то на Летти, то на нахмурившуюся Клементину, то в спину удаляющегося Йенса. Кончик тесака выглядывал из-под подола графитового плаща, что вновь собирал дорожную пыль. Каштановые волосы стянуты в узел на затылке, а рюкзак небрежно висит на одном плече. Смесь подростковой непринужденности и взрослой серьёзности. ЭйДжей не мог перестать восхищаться Йенсом и не понимал зачем Летти его прогнала. - Может ты уймешься наконец? - прошипела Летти Клементине ухо, всё так же удерживая локоть на удивление цепкой хваткой.Йенс был уже достаточно далеко и не мог слышать их разговора. - О чём ты? – Клементина непонимающе вскинула брови, чем разозлила Летти ещё больше.- Тебе, видимо, мало того, что у тебя и так есть. Ты хочешь иметь абсолютно всё.- О чём ты говоришь? - Клементина начала медленно закипать. Она не любила неопределённость и недосказанность, а ещё - когда на неё вот так ни с того, ни с сего набрасывались с недовольным видом и осуждением в голосе. Она не была похожа на мгновенно вспыхивающего Шейна, но тоже умела злиться. Пусть зачастую и держала негативные эмоции при себе, не выплёскивая на окружающих.- А как же! У тебя есть всё: ты вертишься в самых высших кругах и всегда в курсе всего. Катаешься на Границу и обратно, словно на курорт. Ходишь на вылазки в города, а не торчишь на полях и можешь брать себе там всё что хочешь, а не выжидать привезут ли тебе заказанное или нет! А теперь ещё решила себе и парня подгрести.Первые пункты озвученные Летти, Клементина поняла и молча приняла - это была правда. Но вот последний заставил её растерянно посмотреть на девочку. Чепуха какая-то. ЭйДжей видимо тоже так думал, потому что отчаянно хмурился, пытаясь обмозговать услышанное. Однако когда Летти заговорила вновь, недоумение Клементины сменилось озарением. Она посмотрела на вышагивающего впереди Йенса, и всё встало на свои места.- Два дня как вернулась и сразу перетащила всё внимание на себя. Думаешь, я не вижу как ты строишь ему глазки? Вчера в поле ты вообще от него отлипнуть не могла! Вечно терлась рядом, бегала по пятам как собачка, - Летти больно сжимала её локоть, абсолютно не глядя по сторонам. – Знаешь, что я тебе посоветую? Не лезь. Хоть раз в жизни, не лезь куда не надо. Оставь хоть что-то другим, а не хватай всё себе.- Как скажешь, - равнодушно пожала плечами Клементина. Её злость испарилась, как только стала ясна причина недовольства Летти. Слова, которые должны были жалить, на деле были пустяками. Да и вся эта ревность была сущим пустяком и ребячеством. Особенно теперь, когда Пылающие буквально у них на пороге, а Джоди - мертва. Единственное, что было несправедливым: говорить, что у неё есть всё. Да, у неё были ЭйДжей и Шейн. Но скольких она потеряла раньше? Летти же напротив не была сиротой - с самого начала апокалипсиса её семья оставалась полноценной: мать, отец и брат. Все рядом, все идут в этой же колонне на Границу. Но указывать на это Клементине не хотелось. Зачем?Летти опешила, так как явно ожидала ответной реакции. Наверняка готовилась к спорам и скандалу, но ничего такого не получила. Отпустив руку Клементины, она, не оглядываясь, рванула вперёд. Догнала Йенса и с ходу защебетала с ним о чём-то своём. Словно демонстрируя серьёзность своих слов и намерений. - О чём она? - ЭйДжей так ничего и не понял. Смотрел вслед Летти, всё так же хмурясь.- О девичьих штучках, - пробормотала Клементина. Что ж, быть может, она ошибалась по поводу Йенса. Видимо, он и впрямь обычный парень и не несёт в себе угрозы. Виновников проникновений ходячих в лагерь нашли, и он не был в их числе. Плюс, раньше он знал Рэя и остальных, жил с ними в том Пансионе во Флориде. Открыто, без утаек, вспоминает прошлое и сражение с Пылающими. К тому же спас ЭйДжея, а это самое важное. Что до тех взглядов, которые Летти вчера без остановки бросала в сторону болтающих Клем и Йенса – как оказалось, они означали лишь ревность и недовольство. Ничего сверхсекретного, простая влюблённость, о которой Клементина даже не подумала. Признавать свои ошибки всегда неприятно, но необходимо. Совсем скоро ЭйДжей устал, поэтому Клементина отвела его в начало процессии и усадила в одну из повозок. Шагая рядом с ребёнком, она внимательно смотрела по сторонам. Группа зачистки отлично справлялась с защитой людей - ходячие не подбирались близко, и устранялись меткими выстрелами из луков. Двое мужчин собирали стрелы из пробитых черепов и возвращали их в колчаны стражи. Бад плелся в конце строя, на ходу хлебая свою фирменную муть, а рюкзак его был подозрительно надут. Должно быть доверху наполнен пластмассовыми бутылками. Глаза его были красными, а нос распухшим. Клементина никогда не видела его в таком состоянии - он так горько плакал на прощании с Джоди, что ей стало его жаль. Три часа пешего пути изморили всех жителей Тэйлс Плэйс до единого. Не привыкшие к столь долгим прогулкам они устало садились прямиком на асфальт, посреди заветного моста Границы. Стража закрывала ворота из рабицы, а затем вторые - металлические, а люди облегченно выдыхали. Они вновь под защитой стен, траншей и частокола. Мало того, теперь они объединены с Границей и Фермой - силы утроились. Айви пересчитывала всех поголовно, ходя между людьми и ставя пометки в списке. Шейн совещался с вышедшими встречать их на мост Полом, Талией и Солом Хаш. Сейчас одно из самых нелегких заданий - распределение жилья. Граница будет забита, во всех домах будут ютиться по две-три семьи, а в столовых необходимо будет увеличить количество работников. На пять часов вечера был назначен суд.Клементина и ЭйДжей, как и ожидалось, получили приглашение в дом Хаш. Забрав у Шейна рюкзак, девочка повела ребёнка по дорогам Границы. Она знала куда идти - бывала здесь миллион раз. В отличие от неё, многие из Тэйлс Плэйс очутились на Границе впервые и сейчас растерянно шагали вслед за Талией и Нэттой Хаш, которые распределяли жилье. На каждом пороге и крыльце стояли люди: семьями, компаниями. Они смотрели на новоприбывших и приветственно им улыбались. Сквозь тучи ненадолго пробилось солнце, окрасив поселение в светлые тона. Стэйси встретила их у невысокой открытой калитки отделяющей участок семейства Хаш от других. Приветственно обняв Клементину, она подхватила ЭйДжея на руки и на пару с подругой затащила в дом тяжеловатый рюкзак Шейна. - Я отвоевала у малых спальню. Будем спать по-королевски, - доложила Стейси, едва они переступили порог дома и ЭйДжей, завидев близнецов Хаш, рванул к ним навстречу. Близнецы были младшими братьями Стейси и ровесниками ЭйДжея. Зачастую, когда мальчики собирались втроём им разрешали ночевать небольшой уютной спаленке возле гостиной. Они чувствовали себя взрослыми и самостоятельными, не подозревая, что старшие все время приглядывают за ними. Клементина и Стэйси же всегда ночевали в гостиной, по соседству с бабулей и дедулей Хаш. Чуть дальше по коридору в большой спальне за кухней били рекорды по громкости храпа Сол и Джордж Хаш, а их жены спасались только использованием берушей. А на чердаке по полночи болтали о строительстве и электрике Пол Хаш и Шейн. И если Стэйси в этот раз умудрилась выпросить разрешение на обмен спальными местами: ближайшие дни они с Клементиной будут жить в своем отдельном женском царстве. А уж для девочки, что постоянно находилась в мужском обществе, такая смена была крайне необходимой. Спаленка, из-за которой между Стэйси и её братьями разразилось настоящее сражение, была совсем крохотной. Одно окошко как раз напротив двери пряталось за нежной дымчатой тюлью. Возле него стояла широкая кровать, застланная бордовым пледом, а рядом с ней - небольшая тумбочка с одиноким ночником. Ещё в комнате был узкий книжный шкаф доверху набитый разной литературой и пушистый круглый коврик, который прятал под собой скрипучий дощатый пол. Стены были оклеены желтыми обоями в розовый цветочек, так что, в общем и в целом, можно было с уверенностью говорить, что спальня эта как раз таки девичья.Поставив свой рюкзак в углу комнаты, Клементина ненадолго присела на кровать и закрыла глаза. Дом полнился голосами и шумом. Нэтти и бабуля Хаш накрывали на стол, дети галдели о чем-то своем, путаясь под ногами у дедули Хаш. Где-то на чердаке ходила Стэйси, взвалившая на себя миссию отнести туда рюкзак Шейна. Комнату и легкие наполнял душистый аромат роз, раскидистый куст которых рос под самым окном. Несмелые лучи солнца готовились вновь скрыться за облаками, скользнули по стене, поплясали по корешкам книг и щекам девочки. Эта безмятежность была приятной, ненадолго ослабила тугой обруч, что обхватывал рёбра и мешал дышать. Выходить из дома Хаш после вкусного обеда было сложно. Совсем не хотелось. Но хозяева уходили. На суде должны были присутствовать абсолютно все жители, так что даже самых малых детей приходилось брать с собой. Во дворе было прохладно, и мыльный пузырь тепла и спокойствия, в котором целый час провела Клементина, лопнул. Идти было не далеко - соседнее здание было местом, куда все направлялись. Старый двухэтажный дом, что раньше служил городским советом, теперь использовался только для крупных празднований по типу Рождества, Дня Благодарения и Дня независимости или для важных объявлений и разного рода заседаний. Громоздкий, выкрашенный в вишнёвый цвет, со снежно-белыми оконными рамами, он бросался в глаза всем и каждому, кто проходил по улочке. Маленький дом Хаш рядом с ним казался каким-то сарайчиком, но был куда опрятней и симпатичней бездушной махины по соседству. Лужайка перед зданием пестрила людьми разных возрастов. На посту оставалась лишь стража ворот и заборов, все остальные представители Альянса должны были впервые за все время его существования собраться под одной крышей. Клементина держала ЭйДжея за руку, чтоб тот ненароком не потерялся в толпе. Шейна нигде видно не было - он забегал на пару минут в дом Хаш, чтоб поздороваться с семейством и проверить всё ли в порядке у его детей, а затем вновь умчался по делам. Этот день был для него настоящим испытанием - брошенный в самый водоворот событий, он умудрялся всё успевать и со всем справляться не хуже Джоди. Вместе с Терренсом Крейвеном, Полом Хаш и Эйденом, новоиспеченный глава Тэйсл Плэйс провел первые часы после переезда допрашивая троих взятых под стражу Пылающих. Их с самого утра держали на окраине Границы, в старом грузовом вагоне поезда, по крупицам вытаскивая ту информацию, которую все и так уже знали стараниями Клементины. Шейн пообещал, что суд над плененными Пылающими состоится ровно в пять, как и было договорено ранее. Часы показывали без пятнадцати и цокольный этаж здания городского совета неспешно заполнялся. Сцена, в противоположном входу конце зала, была готова к началу процесса: кафедра в самом центре, слева - четыре деревянных стула с мягкими спинками, справа - длинная скамейка, явно в буквальном смысле интерпретирующая понятие скамьи подсудимых.Сам зал, ярко освещенный четырьмя люстрами, был заставлен рядами разномастных стульев. Половина мест уже была занята, поэтому Клементина потянула Стэйси и ЭйДжея за собой в один из средних рядов, где всё ещё можно было присесть. Не хотелось торчать весь суд на ногах - ребёнок устанет, да и у самой ещё стопы в не сошедших мозолях.Заняв довольно неплохие места, Клементина усадила ЭйДжея себе на колени. Стэйси махала своей матери и братьям, только что вошедшим в зал, указывая на соседние стульчики. Всё это было необычно: как будто они вернулись во времена до апокалипсиса и собрались на каком-то концерте камерной музыки. Девочка глядела по сторонам, чувствуя нежный трепет в душе: это были её люди. Знакомые лица, постоянные приветствия и заботливые вопросы о самочувствии. Словно большая семья, где все всех знают. На стул слева от Клементины кто-то опустился. Девочка едва подавила стон недовольства. Йенс. Если это увидит Лэтти - ещё одного разговора с ней не избежать, а Клементине совсем не хотелось тратить время на бестолковые разборки, когда над ними нависли проблемы посерьёзней. Благо ЭйДжей её спас, приняв удар на себя и заведя с Йенсом разговор про виды ножей. Вскоре в зале было яблоку негде упасть. Многие, пришедшие последними, вынуждены были стоять вдоль стен, так как все места уже были заняты. От духоты не спасали даже открытые окна. В первых рядах Клементина увидела Сола, бабулю и дедулю Хаш, Еву с Фермы, Дейва и Айви. Последняя сидела отдельно от остальных, перпендикулярно сцене и рядам людей. В руках сжимала толстый журнал и ручку - стенографистка, даже в такие тревожные дни не забывающая о своих обязанностях. Общая бледность всё ещё не спала, но на щеках Айви постепенно стал появляться румянец - спасибо жаре и спертому воздуху помещения.В двух рядах от себя Клементина увидела растрепанную шевелюру Хонор и дурацкую прическу-горшок Мерфи. Спустя пару минут игнорирования, Клементина всё же скользнула по Йенсу взглядом и заметила нечто такое, что заставило её напрячься. Он был без своего любимого плаща - снял его с плеч и сжимал в руках, оставшись в футболке болотного цвета. Локоть правой руки был туго охвачен эластичным бинтом.- Что это у тебя? - Клементина бесцеремонно вклинилась в чужой разговор и многозначительно кивнула на бежевый бинт.К её удивлению Йенс негромко рассмеялся:- Ты уже восьмой человек за сегодня, кто это спрашивает. - К таким штукам сейчас относятся с подозрением, ты должен это понимать. - Понимаю, поэтому старался особо не светить руки. Это старая травма - растяжение связок. Несколько дней поработал на полях и боли вернулись, - пояснил Йенс. Клементина внимательно изучила кожу вокруг бинта. - Надеюсь, ты не врешь, - медленно протянула она, вглядываясь в его странные зелёные глаза. Йенс вновь ухмыльнулся и явил ей свой фирменный прищур, совсем кошачий, нехороший:- Был бы укус - я бы не сидел сейчас здесь, а валялся бы в лазарете, мучаясь от лихорадки. Зараза быстро распространяется.И то верно. У укушенных очень быстро появлялись первые признаки болезни: сильная потливость, бледность, температура и мутный взгляд. Йенс ничем из перечисленного не грешил. С утра был в окружении кучи людей, во время перехода из Тэйлс Плейс на Границу - под её присмотром. Будь он укушен накануне, быть может, по дороге домой с полей - сейчас бы уже точно умирал от лихорадки. К тому же она сама видела как сильно он вчера старался, выпалывая сорняки, соответственно он действительно мог просто перегрузить связки. - Могу показать, раз ты так напряжена, - предложил Йенс и коснулся бинта здоровой рукой.Дверь в подсобку за сценой открылась, и в зал вышел Пол Хаш. Разговоры в зале тут же сошли на нет, и Клементина с Йенсом одновременно устремили взор на сцену. С бинтами и растяжениями они разберутся после. Следом за Полом, из подсобки вереницей вышли Шейн, Эйден и Крейвен. Первые трое направились к деревянным стульям с правой стороны сцены, последний подошел к кафедре. Клементина удивленно вскинула брови: когда это власть сменилась и Границу стал представлять Пол Хаш, а не Сол, как это было раньше? Она что-то пропустила за этими своими бесконечными странствиями и переживаниями.Крейвен прочистил горло, и в зале тот час стало тихо:- Добрый вечер всем. Перед тем как мы приступим к основной теме нашего собрания, я хочу сказать пару слов. Он на миг замолчал. Не для того, чтоб дать людям время собраться с мыслями и настроится на необходимый лад. А для себя. Печаль сквозила в его взгляде, хоть на лице была маска невозмутимости. В нём было что-то незнакомое, грустное, спрятанное достаточно глубоко, но всё же заметное.- Этой ночью Альянс потерял одного из своих лидеров. Умную, готовую прийти на помощь любому, невероятно крепкую духом и добрую сердцем женщину. Джоди Треммел. Она пала от рук наших общих врагов, защищая своих людей. До последнего борясь за мирную жизнь наших поселений. Я хочу, чтобы все мы посвятили ей минуту молчания. Он отступил от кафедры на шаг, спрятав руки за спиной. Шейн поднялся со своего места, став примером для всех. Люди вставали на ноги в полнейшем молчании, спустя пару секунд шороха одежд и скрипа отодвигаемых стульев в зале вновь воцарилась тишина. Ни слова, ни вздоха. Был слышен стрекот кузнечиков под окнами и то, как мягко шелестит на ветру листва деревьев. Люди были сильны в этом безмолвном единстве. Все как один, даже ничего не понимающие маленькие дети, выстояли не шелохнувшись.Когда Крейвен вновь подошел к кафедре, в зал вернулся шум - все садились на свои места, в ожидании следующих его слов.- У нашего порога враг. Впервые, мы можем столкнуться с угрозой подобного рода – людьми, что окружили себя ходячими. Я не пытаюсь вас запугать, я не сгущаю красок, я говорю правду, которой сам бы предпочел не знать. Так случилось, что наше благополучие может пошатнуться, но мы должны принять это, не впадать в отчаянье и бороться. Мы с вами готовились целую неделю, мы просчитывали варианты. Каждый из здесь присутствующих должен будет отыграть свою роль в защите этого места. Мы должны сплотиться – теперь три наших поселения это не просто Альянс – теперь мы будущее человечества. Лишь в нашей сплоченности и слаженности будущее последующих поколений.Крейвен перевёл дыхание и продолжил:- Вы все уже неоднократно слышали, как именуют себя наши враги. Пылающие. Это не просто слова - их оружие огонь и мертвецы. Скорее всего они попытаются сжечь наш дом и обратить нас. Не просто убить, а пополнить нами ряды ходячих. Я хочу, чтоб вы были готовы и к этому. Клементина следила за Шейном. За тем как горит его взгляд и грозно раздуты ноздри. Он распалялся просто от слов Крейвена, и выглядел так, будто был готов бежать в наступление на врагов сию же секунду. Эйден, сидящий рядом с ним, без остановки крутил в пальцах что-то маленькое и блестящее в свете ламп. А затем надел это что-то на мизинец. Кольцо. Хмурый Пол Хаш размышлял о чем-то своём, не мигая глядя себе под ноги. Быть может, о своей дочке и жене, которых он так и не нашёл. Они жили где-то в южных штатах. Что если как раз там, откуда и пришли Пылающие? Что если они пережили апокалипсис и уже после стали жертвами этого самого религиозного каравана? А что если они сами стали его частью? - Три месяца назад, в конце зимы, в Тэйлс Плэйс пришли три человека: Брюс, Энджела и Генри. Они были в крайне тяжелом состоянии, заболевшие, страдающие от переохлаждения. Джоди Треммел приняла их, дала кров над головой, еду, новую жизнь. А прошлой ночью они её убили. В зале воцарился гвалт. Люди зашумели, громко выражая свое негодование. Крейвен говорил чистую правду, и их реакция была вполне объяснима, но Клементине ненадолго стало некомфортно в этой шумной толпе.Неприятные воспоминания заставили руки покрыться мурашками. Так же само кричали Пылающие, ожидая наказания для Демона-Рэя. Может, все люди по своей природе одинаковы? Истина, в которую верить не хотелось. Нет, эти люди другие. Они не похожи на безжалостных зверей, с которыми она столкнулась пару дней назад. Просто не могут быть похожи.- Сейчас они здесь, в этом здании, под нашим контролем. Сегодня, прежде всего, мы должны все вместе решить, как поступить. Это суд над теми, кто нанёс нам первый удар. Очень крепкий удар. Для начала, я хочу чтоб вы услышали их речи, поняли их мотивы, увидели врага в лицо - потому что вскоре у наших ворот будут ещё сотни таких. А затем все вместе мы решим, как нам поступить. Как отомстить за смерть Джоди.Под одобрительные возгласы Крейвен повернулся к Шейну. Тот кивнул, поднялся с места и захромал к двери, ведущей в подсобку. Душно. Здесь было так душно, что Клементине безумно захотелось сбросить джинсовую куртку. Щеки горели, а воздух был таким спёртым, что каждый следующий вдох не приносил желаемого насыщения. Их вывели на сцену под ещё один взрыв негодующих и злостных криков. Шейн, Брайан и Портер - три стража, нависшие над пленниками. Пол Хаш всё так же не поднимал взгляда. Клементина видела, как вся его семья сидит в первом ряду в странном молчании. Они не поддались общей истерии, сохранив лицо. Но много ли таких? Стейси и Йенс по обе стороны от девочки тоже молчали, остро взирая на сцену. ЭйДжей у неё на руках неожиданно воскликнул:- Убийцы!Его тонкий голос потонул в общем гомоне, и Клементина вновь испытала острую нехватку воздуха. А ведь она тоже убийца. На её счету не одна прерванная жизнь. И ЭйДжей об этом даже не подозревает. Сидит у неё на руках, не имея ни малейшего понятия о том, кто за спиной.Генри, Энджи и Брюса приковали к длинной лавке с правой стороны сцены. Их руки и ноги были связаны на тот самый манер, позволяющий делать короткие шаги, но не более. Они не выглядели измученными, так что оставалась надежда, что их не пытали. Клементине почему-то даже думать не хотелось о том, что кто-то из её друзей, тот же Шейн, пытал человека пусть даже такого, совершившего зло. Раньше она бы не придала бы этому значения, но теперь не могла избавиться от навязчивых воспоминаний, которые подарили ей Пылающие. Долбаный секатор в руках одного из них - что они собирались делать? Отрезать Рэю пальцы, которые они до этого лишили ногтей? Язык, чтоб он не мог даже попросить о помощи? Зверства, конечной целью которых было просто причинить как можно больше боли. Возвести её в абсолют. Никто не должен был опускаться до такого, впадать в пучину столь темных деяний. - Ты в порядке? - Стэйси коснулась её плеча. Что-то в лице Клементины её насторожило, но она не могла понять что.- Да, - девочка кивнула, следя за тем, как Крейвен подходит к Генри, останавливается в метре от него и чуть слышно говорит:- Думаю, тебе есть что сказать.Генри смотрел на него исподлобья. Ни грамма страха на лице или в глазах. Энджи и Брюс, сидящие рядом, в противовес без остановки тряслись.- Вы все мертвецы, - только и всего. Губы Генри растянулись в жуткой улыбке. - Это лишь вопрос времени.Зал вновь взорвался криками. Они оказывали давление лишь на Энджи и Брюса, что с явной паникой на лицах смотрели на зрителей. ЭйДжей на руках у Клементины задержал дыхание. Нет, плохая была идея вести детей сюда, плохая идея давать Пылающим говорить. Весь этот якобы суд и показуха - плохая идея. Нужно было пустить им по пуле в лоб ещё прошлой ночью.Девочка сжала ребёнка в объятиях, тихо шепнув на ухо:- Он просто боится. Вот и говорит такое чтобы и мы боялись вместе с ним.- Скоро вы сами будете на нашем месте! На суде! - неожиданно вскричала Энджи. Её нервы не выдержали. Истерические нотки - она была готова то ли расплакаться, то ли расхохотаться. - И лишь избранные будут жить. Лишь те, кто угоден Богу! Те, кто выживет даже после укуса!Клементина тот час вспоминал бредни, которые ей рассказывали все и каждый в лагере Пылающих. Видимо они до последнего верили не только в свою идеологию, а ещё и в эту сказку. Может именно это заставляло их не бояться смерти от зубов мертвецов? Неплохой психологический ход от Зака, чтоб убедить людей вокруг себя не страшится ходячих. Всё же они всегда живут под их протекцией, странствуют в окружении трупов, рискуют каждую минуту. - Вот и проверим, избранные вы или нет, - процедил Крейвен, отворачиваясь. Он вернулся к кафедре, своим властным голосом подавив писк Энджи. - Они верят, что укушенные выживают - не будем их разубеждать. Одобрительный гул, поддержал слова Крейвена. Генри гордо вздернул подбородок, принимая приговор. - У нас демократия. Я предлагаю вам такой вариант отмщения: дать им возможность разувериться в своей правоте. Пусть будут укушены. Выживут - так и быть, мы их отпустим. Не выживут, что ж, в таком случае исход один.Люди согласно кивали, но Крейвен не остановился на устном согласии. Ещё раз подчеркнув демократичность их общества, он махнул сидящей в первом ряду Еве. В руках у женщины была небольшая пластмассовая коробка, блок маленьких отрывных листов для записи и карандаш. Они затеяли голосование, пустив коробку по рядам. Те, кто считал наказание, придуманное Крейвеном, справедливым должны были поставить плюс на листочке и вбросить его в коробку. А те, кто считал, что плененные Пылающие заслуживают другой кары либо же заключения вместо смерти - минус. Анонимно. Люди быстро чиркали что-то на оторванных листочках и бросали их в коробку, передавая дальше. Когда очередь дошла до Стэйси девочка ненадолго задумалась. После была очередь Клементны. Переняв ручку и блок с отрывными листами, который стал в два раза меньше, девочка попросила ЭйДжея подержать коробку.- И я хочу проголосовать! - заявил мальчик.Клементина прижала листик к его спине, занесла над чистой поверхностью карандаш и миролюбиво ответила:- Я проголосую за нас двоих.Враки конечно, но ребёнок, не видящий её лица, купился. Плюс. Сложив бумажку пополам, она забросила её в коробку и передала всё это добро Йенсу. Что он в свою очередь чиркнул, Клементине рассмотреть не удалось, но судя по движению руки, это был плюс. Жара донимала. Как и странные ассоциации. В ту ночь на другом суде, у Пылающих, тоже было жарко. Костры, полыхающие меж гаражей. Люди, скандирующие что-то об отмщении…Считали голоса Ева, Пол Хаш и Крейвен. Быстро выуживая из коробки и раскладывая перед собой на деревянной поверхности кафедры. Минусы были. Ничтожно малое количество по сравнению с массой плюсов. Крейвен объявил, что трое пленников будут выведены за забор, к ходячим и получат то, что хотят. Энджела хохотала как ненормальная, заливаясь слезами, Генри все так же сидел смирно по струночке, а Брюс закрыл лицо руками. Зал вновь утонул в криках одобрения и нестройных аплодисментах. Клементина подхватила ЭйДжея под руки и, поднявшись со своего места, поспешила вдоль ряда к выходу. Наступая людям на ноги и извиняясь, она лишь ускоряла шаг. Стэйси и Йенс провели её растерянными взглядами. Ровно как и стоящие на сцене Крейвен и Шейн. - Куда мы? - ЭйДжей непонимающе поднял брови, обхватив её шею одной рукой. Он был тяжеловат. Поэтому выйдя в небольшой вестибюль, Клементина опустила его на пол и взяла за руку.- Подышим свежим воздухом. Тут душно.Они вышли на улицу. Контраст был сильный: ветер пробирал до костей, но это показалось Клементине лучшим вариантом. Она села на ступеньки крыльца, позволив ЭйДжею спуститься ниже, на лужайку.- Мы правильно проголосовали?- Да. Она знала, что поступила верно, поставив плюс и подписав им смертный приговор. Джоди умерла, а они даже не испытывали сожалений. К тому же - их врагам одна дорога, тут сомнений не было. Но почему же на душе так неспокойно? Она убивала людей своими руками. Никогда не гордилась этим, но и не жалела. Все те разы этого требовали обстоятельства. Она помнила каждую свою жертву в лицо. А ещё то, что все они умирали мгновенно. В этом ли дело?Ей было неприятно видеть страдания людей, потому что всякий раз Клементина ставила себя на их место. Думала, каково это быть жертвой и именно благодаря этому не стала чёрствой. Приговоренные на укус будут умирать медленно, страдая физически и морально, так как в последний момент поймут что то, во что они верят - вранье. Чем не мучение? С другой стороны она не раз сталкивалась с насилием: тот же Кенни, при ней насмерть забивший Карвера гвоздодером, или Тед Гир, которому она собственноручно выбила глаз, а затем следила за тем, как Шейн выбивает из него жизнь. Была ли разница между всеми этими случаями и тем, что делали Пылающие с Рэем? Она убеждала себя что да. Последние мучили человека и получали от этого удовольствие. В случае с Гиром - самозащита, а с Карвером и тремя пленниками... месть, которая так же приносила удовольствие. Чего стоили те крики одобрения, которые она слышала в зале. Неужели её люди ничем не лучше? Такие же, жаждущие крови и чужих страданий, животные? Будучи в лагере Пылающих она всё время успокаивала себя тем, что дома всё иначе, дома люди добрее, дома никогда бы не происходило все этой мерзости, что творилась в обществе сектантов. А на деле много ли отличий? Разные стороны и убеждения, но одинаковые жестокие деяния.На улицу стали выходить люди. Видимо собрание было окончено. Клементина поднялась со ступенек и вместе с ЭйДжеем отошла чуть в сторону, дожидаться семейство Хаш. Стэйси вышла вместе со своей матерью и младшими братьями. Какая-то чересчур красная - наверное тоже страдала от жары. - Мы пройдемся? - то ли спросила, то ли сообщила матери Стэйси. - Возьмешь ЭйДжея?- Только недолго, - Нэтти Хаш согласно кивнула. Она выглядела немногом лучше дочери: такая же раскрасневшаяся и встревоженная. Протянула ЭйДжею руку: - Идем, поиграешь с ребятами на гитаре.Близнецы Хаш, услышав это, округлили глаза от восторга. Гитара старшей сестры была вожделенной, но запретной. И раз уж им предлагают на ней поиграть – значит, случилось что-то совсем невообразимое. ЭйДжей тоже воодушевился, услышав предложение Нэтти. Посмотрел на Клементину вопросительно, молча спрашивая разрешения, которое тот час получил.Люди расходились кто куда, а две девочки не спеша двинулись по главной улице.- Я поставила минус, - спустя полминуты молчаливой прогулки сказала Стэйси. Должно быть, это грызло её изнутри, и она хотела с кем-то поделиться. - И мама тоже. - Ты хотела для них другое наказание или заключение? - мягко спросила Клементина. Она не осуждала её выбор и хотела дать понять это сразу. Не услышав в голосе подруги недовольства или возмущения, Стэйси немного воспаряла духом:- Не знаю. В том-то и дело. Я не знаю, что правильно, а что нет. Это всё было как-то... жестоко. Они вышли к холму, что вел на мост. Позади послышались чьи-то легкие шаги, и девочки синхронно обернулись. Прохлада улицы чуть стерла неестественный румянец Стэйси, но когда она увидела кто именно к ним идёт – щёки её заалели пуще прежнего. Страж ворот Адам, в которого девочка была тайно влюблена и, встречами с которым, всегда дорожила. Как оказалось Адам шел на пост – согласно расписанию он должен был сменить стоящего на южных воротах Рэтта. Клементина предложила провести его те жалкие сто метров по дуге моста к радости Стэйси, которая очень этого хотела, но стеснялась попросить. - Я поставил минус, - Адам не скрывал свой выбор. - Знаю что вы, быть может, меня не поймете, но я не хочу чтоб в поселении были обращенные. Пусть даже посаженые под замок. Если смерть - то смерть быстрая. А ждать сутки-двое пока они обратятся, а потом рисковать кем-то и добивать - не знаю, глупо.Они стояли у подножия ворот, и смотрели как Рэтт неспешно докуривает самокрутку, сидя на вышке. Он давал им время чтоб договорить, и не спускался с поста. - Да. Я тоже поставила минус, - Стэйси явно оживилась. Приняв внимательный взгляд Адама, она заговорила уверенней: - Нужно оставаться людьми и не наслаждаться чужим страданием. А все в зале это и делали. Радовались, что они будут умирать постепенно. Осознавать всю необратимость этого процесса... - Эй, - неожиданно подал голос Рэтт.Троица у ворот одновременно вскинула головы. Стражник поднялся на своем посту, и медленно стащил с плеча лук.- К нам кто-то идет, - он сжимал в зубах сигарету и зорко смотрел на дорогу по ту сторону забора. - Люди? Ходячие? - Кажется человек, - Рэтт был неуверен, хмурясь вглядывался вдаль. Его силуэт темнел на фоне серого неба. Адам рванул на вышку с другой стороны ворот. - На руках есть красные повязки? Хоть что-то красное? - Клементина поймала настороженный взгляд Стэйси. Она могла понять волнение подруги. Но эту деталь нужно было узнать в первую очередь, каким бы странным не казался вопрос.- Нет. Ничего, - в этот раз ответил Адам. - Хромает сильно. И вооружен. - Мечи, кажется. Похоже на катану, - задумчиво протянул Рэтт. - Вакидзаси. - Чё? - не понял Рэтт, но Клементина не стала повторять. Стремительным шагом направилась к воротам. Оттащила в сторону тысячу и один засов, откатила дребезжащую железом створку под аккомпанемент молчаливого наблюдения стражи и Стэйси и вышла на территорию садов. Ходячих у рабицы впереди не было - два рва и колья не подпускали к лагерю никого. Никого мертвого. А вот он был жив и уже в каких-то десяти метрах от сетчатого забора. И вправду сильно хромал. Спрятал в ножны, вернувшиеся из небытия, вакидзаси, едва увидел её. Клементина отворила вторые ворота и замерла на пороге. - Я уж думала ты не найдешь дорогу.- Я не страдаю топографическим кретинизмом, - Рэй ступил на территорию Границы. Уставший, с ровной чёрточкой медленно заживающего пореза на левой скуле. Клементина сделала короткий шаг навстречу и заключила его в объятия. Он растерялся. Замер на месте и, кажется, задержал дыхание. Не ожидавший такого радушия, он всё же обнял её в ответ. Несколько неуверенно сначала, спустя пару секунд - крепче, облегченно выдыхая ей в плечо: тяжелая дорога была позади, и осознание этого нахлынуло неожиданно. Когда её теплый нос уткнулся в его шею.А Клементине стало лучше. Теперь все были дома. - А у вас тут есть душ? - осторожно поинтересовался Рэй, и Клементина затряслась в его руках от смеха. Он счел это за ?да?.