27. Метель (1/1)

А что если…? Шейн должен был думать о другом. О том, кто же так жестоко убил добродушную Диану, о том, что у них в лагере теперь так же опасно (или даже опасней) как и за его пределами. Но в голову лезли одни и те же мысли. Что было бы, если бы у Неё начался сепсис? Или же болевой шок? Никто не знал опасны ли царапины ходячих - это всегда были лишь не подтверждённые догадки. А доказывать или опровергать их не имел желания никто. Быть может, та царапина на руке девочки была сущим пустяком, а он чуть было сам, собственноручно, не вырыл ей могилу, раскроив кожу слабенько продезинфицированным ножом. Быть может он, в попытке предотвратить заражение вирусом, чуть было не впустил в её организм заразу другого рода, но такую же смертельную. Шейн медленно и уверенно утопал в бесконечном потоке мыслей и противоречий, и понятия не имел, как же выбраться на берег. Он поедал сам себя изнутри и по пять-десять раз на день спрашивал у Клементины об её самочувствии. - Всё в порядке, - утвердительно кивала девочка, и не врала. Да, ей было больно - рана как не крути не маленькая, да ещё и прижжённая раскалённым железом. Но никаких признаков заражения - будь то повышенная температура или озноб - она не наблюдала. Снег шёл не переставая, пытаясь засыпать маленькие домики до самых крыш. Ровно столько же собралось и проблем. Джоди организовала маленькое совещание у себя в коттедже, на которое позвала Шейна, Дейва, Айви и, ко всеобщему удивлению, Клементину. Едва двери были надёжно заперты, а окна зашторены - женщина заговорила. - Мне нужно, что бы вы были непредвзяты, - она ёжилась и подходила к камину. Протягивала руки к огню, чуть не обжигая забавно короткие пальцы. - Вас не было в лагере, когда это произошло… вы единственные, на кого можно положиться, и кто остался вне подозрений. К тому же Дейв и Айви, вы как-никак бывшие агенты ФБР, а ты Шейн, насколько мне известно, бывший коп… - И ты хочешь, чтоб именно мы занялись этим… делом, - осторожно подбирая слова, уточнила Айви. - Да. Ситуация дерьмовая. Люди бояться друг друга, подозревают своих друзей и соседей. Кто бы не сделал это с Дианой, нужно найти этого человека как можно скорее. Не просто чтоб наказать, но и ради всеобщего спокойствия… - Наверняка это был мужик, у женщины не хватило бы сил поднять труп так высоко и привязать к дереву, - Шейн нервно потер затылок. - Это могла быть и женщина, не недооценивай, - протянула Джоди. – Кто угодно. Это могла быть даже Джин. Или Кенни… Клементина резко вскинула голову, буквально резанув Джоди взглядом острым, как лезвие бритвы. - До вашего появления в Тэйлс Плэйс никогда не случалось ничего подобного. Ни разу за два года. А Кенни на первых порах пугал людей, был колючий, как ёж и с трудом заводил знакомых. Подозреваемые все, покуда не доказано обратное… - Тогда ты тоже под подозрением, - хмыкнула Клементина, перекрыв тихий скрипучий голос Джоди, своим звонким девичьим. Шейн посмотрел на девочку и удивился. Он заметил то, чего не замечал неделями. Когда она успела вырасти? По дороге из лета в зиму, или из центра полиграфии в лагерь? И дело не в тех паре сантиметров роста. Нечто детское навсегда покинуло её лик, уступив место новому, взрослому. - Я знаю. Поэтому и прошу быть непредвзятыми. У меня нет алиби, ту ночь я провела сама и именно я была тем человеком, который нашел труп. К тому же у меня хватило бы сил поднять Диану на дерево. То, что я здесь как бы ?глава? ничего не решает, я под таким же пристальным вашим взглядом. И отнеситесь так же внимательно ко всем. Даже к детям МакНаб, - сказав последнее, Джоди внимательно посмотрела Клементину. - Они-то вообще, что могли сделать? - удивилась девочка. - Сделать - ничего, видеть - всякое…, - промычала Айви, устало потерев переносицу. - И это задание как раз для тебя, Клем. Расспросить их, деликатно, так как может сделать ребёнок, а не взрослый. Сможешь? Девочка неуверенно пожала плечами: - Попробую. Время тянулось медленно, словно растаявший сахар, стекающий по ложке. Клементина сидела у окна и, отодвинув легкую тюль кончиками пальцев, глядела на улицу. Она не видела ничего кроме черноты рано наступавшей ночи, отражения тускло освещенной гостиной дома Джоди, и глупых снежинок, крутящихся у самого стекла, и оседающих на подоконнике. Разговор вился вокруг убийства. Айвори строчила что-то в черный блокнот, Джоди бесцельно бродила из угла в угол, Дейв надиктовывал все известные факты, а Шейн в срочном порядке составлял списки жителей ?Тэйлс Плэйс?. Всего 76 (теперь 75) человек. Под прямым подозрением 69 - четверо отсутствовавших и двое совсем ещё детей вне его. Диана была убита проникающим ранением в район затылка. Других ран на теле обнаружено не было. И хоть никто из местных не был патологоанатомом, все кто осмотрел тело убитой, сошлись во мнении, что смерть наступила именно в результате этой колотой раны. Орудие убийства, исходя из формы ранения, предположительно - шило или что-то на подобии, найдено не было. Скорей всего, осталось у совершившего нападение. В ночь убийства шел сильный снег, а все местные жители прятались по домам, дабы не тревожить проходящее мимо стадо запахами, звуками и движением. Утром к трупу и от него не вело никаких следов. Убийца выбрал идеальные погодные условия, скрывшие все его деяния. Диана была поднята на дерево, будучи уже мертвой. Руки разведены в стороны и зафиксированы длинной палкой, к которой наспех была неровно прибита черная ткань, формирующая некое подобие крыльев. Верёвка кольцом охватывала её тело поверх груди. Убийца или убийцы набросили свободный конец веревки на толстую ветвь дуба, подняли труп вверх на необходимую высоту, и обвязали её вокруг крепкого ствола, закрепив тело. Они разошлись ближе к полуночи, понимая, что завтрашний день будет ещё более долгим - необходимость обойти все дома и осмотреть каждый закуток лагеря в эти лютые морозы не прельщала. Но другого выхода не было, и пускать всё на самотёк они не имели право. ***Очередное зимнее утро было угрюмым и серым. Большинство жителей лагеря отсиживались у себя в коттеджах, не желая выходить на работу мотивируя это решение страхом. Они сидели в своих домах, завтракая отложенными на черный день припасами и выглядывая из окон на заснеженные улицы. Столовая пустовала. Две оставшиеся в живых поварихи оплакивали свою подругу заперевшись дома. Когда Шейн и Клементина пришли к ним для того, что бы задать пару вопросов женщины отказались их впускать: - До того как вы с дружками появились в нашем лагере все было спокойно! - выла в щель между закрытой дверью и наличником женщина по имени Хэлен. - Этот ваш Кенни, он вообще дикарь, всегда хищно смотрел на Диану! Вы своих будете покрывать, а быть может сейчас за нашими душеньками пришли!- Не говорите чепуху, - попытался успокоить её Шейн, но Хэлен не собиралась останавливаться. - Что мы вам сделали-то? Что Диана сделала? Вам мало горя? Зачем только Джо впустила вас… - Замолчите и не несите чушь! - воскликнула Клементина. Хэлен икнула и затихла, должно быть, удивленная грубостью девочки. Из глубины дома слышались тихие всхлипы. Вторая повариха не переставала плакать. - Мы хотим найти того, кто сделал это с Дианой! И наказать! Диана мне нравилась! Она втихую давала мне лишние порции сахара и вышивала крестом для ЭйДжея детские картинки… Мы с ней дружили, так что не смейте обвинять нас в произошедшем! - девочка выплевывала слова, словно ругательства, но Шейну почему-то не хотелось её останавливать или одергивать. Она была непривычно груба, словно обнажила спрятанные клыки, и, в данную минуту, это импонировало. Хэлен что-то причитала по ту сторону двери, то ли пропустив мимо ушей слова Клементины, то ли сделав вид, что пропустила. - Кончайте ныть и прятаться, рассказывайте, что знаете и когда вы её видели в последний раз. Губы Шейна тронула легкая улыбка. Они с Клементиной стояли у запертых дверей коттеджа как двое напарников-полицейских. Словно время повернулось вспять, и он снова коп, играющий свою роль на службе. Вот только раньше его роль всегда была отрицательной, теперь же злая как черт Клементина перетянула звание плохого копа на себя. Как странно и в то же смешно. Шейн заговорил спокойней, на секунду подумав о том, что стал старичком Риком, как всегда пытавшимся найти баланс даже в самой шаткой ситуации. Риком, который успокаивал свидетелей, после злобных тирад самого Шейна. Забавно, как жизнь вращает ситуации, преподнося разные углы и грани. Пять минут спустя Хэлен подошла к окну и приподняла раму, чтоб было легче говорить. Глазам Шейна и Клементины предстало опухшее, покрасневшее от продолжительных рыданий лицо женщины. - Мы с Кейти ушли раньше, Диана сказала, что сама все закроет. Было страшно, воняло гнилью, ходячих не было видно, но хорошо слышно их хрипы… когда она не пришла, мы с Кейти решили, что она решила переждать в столовой, или заскочила по дороге к Марции. Её дом ближе нашего, да и они всегда хорошо общались… Шейн и Клементина пересекали лагерь по диагонали. Снег летел в лицо, а ноги утопали в сугробах. Шею девочки обвивал красный полосатый шарф грубой вязки. Новая тёмно синяя куртка пришла на смену разорванной в районе плеча старой.Шейн быстро пролистывал черный блокнот: подруга Дианы - Марция не числилась в его списке - к девушке должны были наведаться или уже наведались Дейв и Айви. - Ничего толкового, - пробурчала Клементина. Руки она прятала глубоко в карманах куртки. Капюшон на голове скрывал её лицо, однако Шейн без труда мог сказать, что девочка хмурится. Она хмурилась уже второй день, с головой окунувшись в проблемы лагеря, позабыв о больной руке и своём юном возрасте. - Вначале всегда так, со временем картина должна стать цельной. - Как паззл? - Что-то вроде... - Но у нас даже фрагментов нет. Все, с кем мы говорили - ничего не знают и не слышали, да ещё и с неподтверждёнными алиби. А Кенни и Джин, - чуть погодя, вновь заговорила Клементина. - Ты с ними поговоришь? Они явно ни при чём, но всё же для спокойствия Джоди… - Поговорю, - как бы абсурдно это не выглядело, Шейн должен был допросить свою девушку и друга. Во благо всех их, во благо лагеря. Они топтались на месте. Лишенные улик, мотива и хотя бы приблизительного списка подозреваемых. Исключая детей и отсутствовавших, вновь и вновь возвращаясь к доводу, что любое алиби может быть ненадежным, так как убийц могло быть несколько, и они запросто могли покрывать друг друга. Несмотря на то, что в лагере проживало совсем мало людей, вычислить человека, расправившегося с Дианой, оказалось сложней ожидаемого. Все знали друг друга, защищали или, наоборот, смотрели косо, спутывая карты. К концу следующего дня стало понятно, что расследование зашло в тупик в самом начале. Педантичная Айви разбила всех жителей лагеря на категории и составила отправные списки. Таких списков было четыре ?вне подозрений?, ?подтвержденное алиби, но под подозрением?, ?неподтвержденное алиби, под подозрением? и ?без алиби, под подозрением?. Естественно всё - строго секретно и прямой доступ к этой информации имела лишь сама Айви, Дейв, Шейн и самая младшая в их суровой компании Клементина. В последний список, который подвергся особому вниманию, попали: Джоди; бывший полицейский Трой; статный темнокожий Текс Джонсон, который в прошлом был звездой боёв без правил и по сей день старательно поддерживал свою форму; и, полная противоположность Тексу, - самогонщик Бад, который лишь пять раз за все время жизни в лагере был трезв. Они жили в своих коттеджах в одиночку, и никто не мог сказать, что видел их в ночь совершения убийства.Никакой конкретики, никаких зацепок. Убийца продолжал каждый день вставать с приходом рассвета и завтракать в возобновившей работу столовой. Вот только атмосфера всеобщей беззаботности исчезла без следа.***Сол Хаш внимательно осмотрел плечо Клементины. Его жена Талия Хаш, с профессиональной осторожностью и аккуратностью обработала края старой прижженной раны. На руке у девочки обещал остаться очередной шрам, в пару к тому, что уже красовался немного выше запястья. Рана, которую больше чем год назад она сама себе зашивала. Прямо-таки заколдованная рука любительской медицинской практики. Когда Стейси увела Клементину в соседнюю комнату, что бы показать свою гитару, жена Сола Хаша тяжело вздохнула и опустилась в кресло подле своего мужа.- Ей повезло. Очень. Что не подхватила ничего, что никакого сепсиса или омертвения тканей…, - на удивление тихо забубнил себе под нос громогласный Сол. – От царапин не заражаются. Шейн, ты сам чуть её не угробил.- Но раньше, в самом начале… по новостям говорили ?Избегайте контакта с заражёнными, любая царапина, любой укус – передают заразу?…, - Шейн нервничал, облизывал пересохшие губы, пытаясь оправдаться как провинившийся школьник.- Это всё чепуха. Когда началось всё это, никто ничего точно не знал, ни те, кто талдычил о заразе по телеку, ни те, кто пытался вылечить больных, ни те, кто их истреблял. Это были догадки, предположения. Хаос спровоцировал становление мифов. Но сейчас мы понимаем, мы видим вещи лучше, - заговорила Талия Хаш. - Рэтт, тот, что на воротах страж, - сказал Сол, на что Шейн утвердительно кивнул. Естественно он помнил Рэтта. – Однажды он вляпался в херовую ситуацию. Его знатно так оцарапал ходячий. Через всю спину след. И как видишь – Рэтт жив-здоров, хотя с тех пор времени утекло немало. Это в их слюне мужик. И в нашей крови. Контакт – и двигатель запущен.Они приехали в гости к Пограничникам вдвоём. Шейн мотивировал поездку тем, что хотел ненадолго сменить обстановку и почистить мысли, после всего что случилось в лагере. А Клементину он прихватил как бы между прочим, для того что бы и девочка не увязала в том мраке, что сгущался над Тэйлс Плэйс. Однако истинная причина поездки – это консультация единственного на добрую тысячу миль врача. Ему нужно было окончательно убедиться, что с девочкой всё в порядке. Однако он получил даже больше, чем хотел. Знание. Не то, что бы осуждение со стороны средних звеньев семейства Хаш, но явно что-то на подобии упрёка. Это читалось в их взглядах.- Я не знал…, - Шейн упёрся локтями в стол, и сцепил руки замком на затылке. Он таращился в бордовую скатерть, но видел кровь: на лезвии ножа, на плече Клементины, на своих ладонях. – Я не знал. Я думал это конец.- Ничего. Всё наладилось. Ей было не время уходить, поэтому она всё ещё жива. Вопреки тому, что произошло, - голос Талии Хаш был мягок. Нет, они не осуждали. Они знали, что все его действия были во благо. Он хотел как лучше, а получалось как всегда. Однако эти люди понимали это и впервые за долгое-долгое время угрызения совести поутихли. Как это прекрасно ощущать поддержку, когда оступаешься. Как прекрасно не видеть укоряющих взглядов. - Зато теперь ты в курсе. А это, - Сол кивнул куда-то за спину, как бы указывая на Клементину, которая в это же время сидела с его внучкой в соседней комнате и беззаботно болтала, - закалит её. - Она и так достаточно закалённая, как на свой возраст, - выдохнул Шейн, отнимая руки от лица. - Будет ещё сильней. Вот увидишь.Морозный январь подкрадывался к февралю. Тёплый чай в доме Хаш заставлял забыть о неприятностях. Стейси брынчала на гитаре, а двое её младших братиков складывали кубики один на другой в углу комнаты. В камине трещал огонь, а бабуля Хаш неспешно ворошила обгоревшие поленья кочергой. Здесь было не так как где-либо. Здесь цвела жизнь, отрезанная от внешнего жестокого мира. Это была Граница, отличная от всего простирающегося за её пределами.Ветер сотрясал оконные рамы, но не сумел пробраться в уютный дом. Белый снег под тяжёлыми свинцовыми тучами был похож на сахарную вату. Зима столь красива и сказочна за окном, на деле была несказанно жестока и смертельна.По дороге в старый добрый гостевой домик, через несколько участков от дома Хаш, Шейн решился сказать Клементине правду. Вой ветра заглушал его слова, а снежинки попадали в глаза, словно природа пыталась заставить его замолчать. Но он был не намерен утаивать что-либо. Больше никогда. - Царапины не опасны…- Чего? – Клементина то ли просто не расслышала, то ли была удивлена. Шейн не мог понять. Нижняя половина её лица была скрыта за шарфом, бейсболка надвинута на лоб, а капюшон накинут поверх неё. Маленькая, ёжащаяся от холода, она больше не была похожа на мальчишку. Она становилась женственней, менялась изо дня в день, превращаясь в девушку буквально на глазах. - Царапины. Это не передаёт заразу. Прости меня, я не знал этого.Они замерли посреди снежного вихря, глядя друг на друга. Их силуэты были едва различимы в бушующей метели. Так же как и силуэты домов, тонущих в молоке.Клементина молчала секунду другую, в то время как Шейн стоял напротив неё, виновато понурив голову. Словно нашкодивший ребёнок в теле взрослого. Ветер играл с верёвочками капюшона на её куртке, то и дело подбрасывая их вверх-вниз. - Я тоже не знала. Не страшно. Что было, то было, - ответила она, ничуть не изменившись в лице. – Пошли, а то я сейчас закоченею от холода.И она, всё так же ёжась, побрела к дому. Шейн смотрел вслед девочке, понимая, что слова Сола были правдивы.Она уже стала сильнее.А на следующий день в Тейлс Плейс их ждали малоприятные новости. Минувшей ночью был убит старший мальчик Макнаб – Флойд.