Третья серия (1/1)
Джин и тоник, джин и тоник, я в душе такой разбойникНе поверишь, сам не верю, но джин тоник в эта верит.Спрайт текила, спрайт текила, меня в овощ превратилаАккуратно уложила, нежно лавашом накрыла. (С)Вахбед Абедов - Водка-пиво Мэтр Клод, так и не вернувшийся домой, решил окопаться на работе, да поразмыслить над своей новой идеей. Идея была вах! Залюбуешься! Забрать детей, инициировать свою смерть и рвануть к Жеану, в Данию, просить политического убежища. Да и конунгу Иоганну крючкотворы нужны. Хорошие крючкотворы, к которым относил себя мэтр Клод, на дороге не валяются. Да, брал. Да, возможно, будет брать. Но юридическое образование-то никуда не денется. Младший брат, мелкий поганец, ещё десять лет назад взял ноги в руки, жопу в горсть, встал в позу, и умотал на первом попавшемся корабле с головой Йормунганда. Вести слал исправно, иногда сам приплывал в гости, торгануть награбленным. Потом до мэтра Клода дошла простая мысль, что Жеан до сентября всё равно не приедет. Климат, мать его. Если, конечно, он не собирался домой к Йолю. Что вряд ли. Всем приятнее встречать Новый Год дома, с семьёй. Потом до мэтра Клода дошла ещё одна простая мысль. Конунг Иоганн не поймёт. То, что в угаре придумал мэтр Клод, было бы самодеятельностью. А самодеятельность никакое руководство не любит и по головке за такое не погладит. Не надо делать лучше, ибо результаты окажутся как всегда плачевными. Пусть начальство, для начала, само определиться, что ему надо. Хотелось, конечно, уйти из жизни под звон мечей и топоров, в отблесках пожарищ, но... Мэтр Клод покачал головой и вытащил из загашника бутылку хорошей русской водки, привезённой и презентованной Жеаном. На вечер хватит, наивно решил мэтр Клод, как в дверь постучали. - Кого там чёрт принёс? - вежливо заорал он, и, на всякий случай, добавив ещё одну рюмку, пошёл открывать. Не одному же пить, в самом-то деле? За дверь ответили: - Вашего друга, Жака Куатье. Друга, как же. Заклятого. С таким другом и враги не нужны. Вот что ему надо? На запах он пришёл, что ли? Так мэтр Клод ещё бутылку не открыл. Даже странно. Компанию Жаку Куактье составлял юноша бледный со взором горящим, представившийся как кум Туранжо. Мэтр Клод вздохнул и пошёл за ещё одной рюмкой и бутылкой.****** Тётка Роза расхаживала по собору взад вперёд, думая над тем, как ей отсюда выйти. Их любимый Верховный, то ли по доброте душевной, то ли по забывчивости, то ли ещё почему, охрану со входов-выходов не снял, зараза. Или какие-то вопросы остались, или задумал чего. Последнее вернее. Если оставил охрану, значит, так надо. Вот и думай тут, для чего? Если танцевать от того, что бы в жене их любимого Верховного взыграла ревность, то тётке Розе нужно было оставаться в соборе. Нет, ну а что? Девка вот она, сидит, никуда выйти не может. Вали и трахай. И плевать, что в соборе. Тут такие оргии иногда происходят, никаким свингерам в кошмарных снах не снилось. Это тётка Роза знала от непосредственных участниц данных оргий. Участницам хорошо платили, чтоб они молчали. Ага, щас. Язык-то без костей. Всем всё разболтать это же святое дело, не иначе! Похоже, и этот аспект жизни их любимый Верховный тормозил и не давал хода. Хотя и не его это дело, но кто знает, как там на самом деле было. Второй вариант не был таким уж эксцентричным. Во втором варианте девка бы сидела в камере, тоже вали и трахай. Но не было в этой обыденности этакой изюминки. Не было бы их любимого Верховного, поехавшего на почве внезапно вспыхнувшей страсти. Ценители романтизма и розовых соплей не оценили бы. А что будет, если сбежать? Нет, ну правда, что? Тётка Роза закатила глаза и сладострастно почмокала губами. Бред будет, розово-сопливый. То, что их любимому Верховному надо. Вернее, его жене. Значит, надо сбежать. А как сбежать? К архидьякону не подойдёшь после того, как тётка Роза надавала ему по рукам, чтоб не тянул их куда не надо и слова пакостные не говорил. Мол, мазель, вы охренительно прекрасны и я вас даже покормлю, если мы сейчас пройдём в тёмный уголок, чтоб нас никто не застал за нехорошим делом. Как будто архидьякон не знал, кто такая тётка Роза и что может произойти с тем, кто даже подумает сотворить с ней какое непотребство. А может, уже забыл, кто его знает. Деменция, она такая. Застрял архидьякон в своих лучших годах и настоящее ему вот вообще не о чём. Только из уважения к сединам архидьякона тот и отделался лишь парочкой синяков. Был бы в своём уме, был бы перелом чего-нибудь. Не к звонарю же местному идти, в самом деле? Мол, помоги мне, добрый человек, ты моя последняя надежда (Помоги мне, Оби-Ван. - прим. Аффтара), лишь на твою милость уповаю. Хотя бредом больше, бредом меньше. Почему их любимому Верховному можно, а тётке Розе нельзя? Непорядок это. ****** Три пьяных личности вели пространственные разговоры о насущном. О бабах. Вернее, спрашивала одна личность, вторая отвечала, третья же тупо надиралась халявной водкой и грела уши. - А вот допустим, лет через пятьсот, когда женщины получат равные с мужчиной права, будет ли происходить съём мужчин по тому же принципу, который происходит сейчас по съёму женщин? - спрашивала одна личность, более молодая и с горящими азартом глазами. - Ерунду глаголите, не получат женщины равных с мужчиной прав, - отвечала вторая личность, размазывая по чёрной мантии пятно от сала. - Почему же? - в упор не понимала первая личность. - Потому, что женщины меньше и физически слабее мужчин, - поясняла вторая личность. - Быстрее, проворнее, хитрее и умнее? Может быть, не отрицаю. Но слабее. И вечно лезут, куда не просят со своей инициативой. - О, точно! - подключилась третья личность, выныривая из омута рассуждений. - За инициативу! Первые двое дружно согласились, выпили и закусили огурчиками. - Так вот, о чём это я? - вторая личность повертела в руках рюмку, посмотрела на просвет в пламени камина, и решила, разнообразия ради, согласиться. - Допустим, что получат. И пить женщины станут наравне с мужчинами, если не больше. А будет как? Секс без обязательств, уз брака и святого благословения матери нашей, церкви, на продолжение рода человеческого. То есть, секс только ради удовольствия. Что же вы покраснели, кум Туранжо? Вы же первый завели этот нелепый разговор. - За нелепые разговоры! - вновь встряла третья личность. Выпили, закусили. - И вот, стал быть, решает мужчина снять женщину на ночь, - продолжила развивать бредовую мысль вторая личность. - А у женщины с этим мужчиной равные права, раз. Но и воспитание из глубинки, два. А в этой самой глубинке до сих пор женщин так воспитывают, мол, ты же девочка, тебе покочевряжиться ещё надо. - Что же она в столице-то делает? - искренне изумилась первая личность. - Не знаю, - отмахнулась вторая личность. - Учиться приехала. Или работать. Или замуж удачно вышла. - Так она ещё и замужем? - вытаращилась первая личность. - Кто? - проснулась третья личность. - Женщина, - пояснили ей. - Какая? - продолжала недоумевать третья. - Любая! Что вы меня вечно сбиваете, кум Жак? - взъелась вторая. - Всё, понял, отстал, - подняла руки третья личность. - Продолжайте, прошу вас, мэтр Клод. - Я потерял хвост своей мысли, - обиженно выпятила нижнюю губу вторая личность. - Так давайте выпьем за то, что бы никогда не терять хвосты! - тут же нашлась третья личность. Вновь выпили, закусили. - Так вот, женщина, которой с самого детства говорили, что ну ты же девочка, приезжает в столицу, а тууут... А тут такой бардак, к которому ещё не только привыкнуть надо, но и свои моральные устои сломать. Что остаётся делать бедной женщине, она ломает свои устои, и вот... Вторая личность задумалась. Надолго. - Так что, что? - подёргала за рукав мантии первая личность вторую. - Что дальше случилось с этой несчастной? - А вот что, - вторая личность сделала бешенные глаза. - Женщина знакомиться с мужчиной, тот оказывает ей недвусмысленные знаки внимания и, в итоге, она приглашает его к себе. У женщин равноправие, мы помним. Мужчина же, решает споить женщину, что бы быстрее довести её до нужного ему состояния. Однако! Вторая личность подняла руку и указала на потолок. Первая личность послушно посмотрела наверх, но ничего, кроме паутины по углам, там не увидела. - Однако эта абстрактная женщина, как оказалось, может выпить больше мужчины. И мужчина сам дошёл до нужного ему состояния. Вот по этому женщины и не получат равноправия. - За равноправие! - ни к селу, ни к городу вставила третья личность. Но выпили дружно. Не чокаясь. Похоронную идиллию прервал стражник, вломившийся без стука и с воплем о том, что цыганка сбежала. - Господа! - похлопала осоловевшими глазами вторая личность, и, пошарив рукой под столешницей, выудила оттуда пистолет с колесцовым замком. - Не пойти ли нам на охоту? - На медведя?! - встрепенулась третья. - Какие медведи, кум Жак? Сейчас зима, все медведи спят. На человека. И, глупо хихикая, вторая личность выстрелила в потолок.