Тренировка (2/2)

– О, женщины, имя вам коварство! – Зевран вскинул руки к небу в притворном сетовании. – Из всего способны оружие сделать… Кстати, – он прервал патетический монолог и повернулся к подруге, – давно хотел спросить, но все как-то не решался: а зачем ты вообще попросила обучать тебя фехтованию? Ты же маг, на что тебе это? Солона смерила его снисходительным взглядом, которым обычно смотрела на детвору, просящую запустить фейерверк, и на Алистера, зачастую присоединявшегося к таким просьбам. – Запасы маны не бесконечны, – наконец ответила она. – А постоянно подпитывать их лириумом... Ну, идея отрастить пару лишних конечностей не лишена привлекательности, но сомневаюсь, что мне пойдет. Да и посох слишком привлекает внимание, его не везде протащишь. – А зачем он вообще нужен? Неужели могучим и опасным магам без посоха не обойтись?

– Колдовать без посоха можно, – с обидой буркнула Солона. – Просто мало кто хочет это делать. – И почему же, позволь спросить? Солона внимательно посмотрела на собеседника, выискивая признаки того, что над ней попросту издеваются, но Зевран прямо-таки лучился интересом и простодушием.

– Как бы тебе доступно объяснить? Скажем так, большая часть отдачи от заклинаний блокируется посохом, без него после двух трех фризов появляется такое неприятное ощущение... ну, словно ты на руки ежика наизнанку натянул. Противно, больно и колется. - Вопреки своим же словам Солона мечтательно улыбнулась, будто бы вспомнив что-то приятное. – Наставница по боевой магии, Глим, меня частенько так наказывала. Отлыниваю от учебы – занимаемся без посоха. Залила чернилами ценный гримуар – занимаемся без посоха. Попыталась поджечь ей волосы… ну, ты понял. Первое время руки постоянно болели так, что я по ночам спать не могла и другим не давала своими причитаниями и жалобами на жизнь. Но польза от этого была. После такого курса молодого бойца работать с посохом было плевым делом, что целиться, что ману распределять. Да и с Глим мы, в конце концов, общий язык нашли. Она мне даже колечко-усилитель огненной магии подарила в память о ее спаленной шевелюре. В подтверждение своим словам Солона продемонстрировала кольцо, украшенное небольшим рубином, которое, если Зеврану не изменяла память, не снимала ни разу за все время их знакомства.

– А я-то всегда гадал, как могут эти ваши дубины ломаться, – поддержал он беседу, перехватывая руку Солоны и поднося ближе к лицу, желая лучше рассмотреть магическое украшение. – Головы неугодным вы ими хоть и проламываете, но, вроде, не так чтобы регулярно.

– ?Ломаться? – неверное слово, скорее ?разлохмачиваться?. – Смущенно зардевшись, Солона ненавязчиво освободилась от зеврановой хватки и сложила руки на коленях. – У нас в музейном уголке стоял один насмерть убитый посох, который больше метелку для пыли напоминал. Поговаривают, что только став Первым Чародеем, можно узнать, что надо было сделать чтобы довести сильванову древесину до такого состояния. Одна из величайших тайн Круга. Наравне с той, куда все время деваются носки, и кто придумал форменным мантиям пояса, которые приходится пришивать, чтоб они не спадали. – Наверное, те же недобрые люди, что придумали пояса верности, – скривился Зевран, вспоминая неудачную шутку Фарена. После того, как Зевран поймал седалищем шальную стрелу, гном в торжественной обстановке преподнес новому боевому товарищу означенный предмет гардероба. Признаться, та стрела нанесла гордому ассасину куда меньшую травму, чем этот презент и последовавший за ним водопад подколок от Серых Стражей и их спутников.

– Да ладно тебе дуться! Фарен же от всей души, - старательно сдерживая улыбку попыталась утешить Солона. – Да-да, все из-за неусыпной заботы о моем физическом здоровье и моральном облике. Было бы о чем заботиться, право слово.

– Что, такая богатая история похождений? Расскажешь? Солона заинтересовано придвинулась ближе. – Когда-нибудь – обязательно, – пообещал Зевран с лукавой улыбкой, которая, впрочем, почти тут же угасла. – Но только не сейчас, когда образ этого цельнометаллического ужаса так и стоит у меня перед глазами. Давай лучше о тебе поговорим, mi amore. Я столько слышал о вашем Круге и его связанных с полнолуниями обычаях, если ты понимаешь, о чем я. – Я слышала тот ваш разговор с Винн, – закатила глаза Солона. – Могу лишь подтвердить ее слова, увы.

– Ах, какая жалость, все мои надежды обратились в пыль. Неужели совсем нечего рассказать? – Ну, раз ты так просишь. – Солона заговорщицки склонилась к самому уху собеседника и понизила голос до томного шепота. – Могу рассказать кое-что из личного опыта, ведь в моей жизни была целая прорва мужчин.

Выдержав драматическую паузу, она добавила:

– Целых двое. Зевран рассмеялся. – Да ты прям распутница, моя дорогая. И кем же были эти счастливчики? – Ну, какое-то время я была до дрожи в коленях влюблена в Йована. Ходила за ним хвостиком, пыталась привлечь внимание, а он только жаловался учителям, что его кто-то преследует, и просил проверить Башню на предмет залетных демонов.

– Бессердечный! И как у вас все закончилось? – Ужасно: у меня выпали передние зубы – сразу три штуки, спасибо Киннону и его кулакам, – а Йовану исполнилось восемь, и он нашел в себе смелость устроить засаду на преследователя. Беззубая я его настолько впечатлила, что до сих пор дружим. А спустя пару месяцев в Башню привезли книжки про Каспара Пентагаста, и я поняла, что все мои чувства к Йовану были просто смехотворны. То, что моя якобы вторая половина мирно скончалась шесть веков назад, меня даже не смущало. Даже время не преграда истинной любви и все такое. Потом правда были еще Эвон Великий, Черный Лис и Гараэл – последний, кстати, продержался дольше других, – но никто из них не сумел затмить Каспара... – Солона прервалась и прислушалась к ощущениям. – Ууу, кажется, я снова хочу перечитать про низложение короля Ионаса.

– Так те книги, что ты у Боданна в повозке прячешь, про это? Разомлевшая от шутливой беседы Солона мгновенно напряглась и с тревогой посмотрела на Зеврана, чуть отодвигаясь. – Откуда ты про них знаешь? – Милая моя, я же ассасин, работа у меня такая, все знать и все замечать. И помалкивать про увиденное. Солона чуть расслабилась, хотя было видно, что раскрытие ее тайной библиотеки изрядно выбило ее из колеи.

– Ну, в общем, нет. Это магические гримуары. Я их из Круга забрала, из кабинета Первого Чародея. Их бы все равно либо спрятали ото всех, либо вообще уничтожили, а нам они могут пригодиться... и вообще... – Солона смущенно затихла, стараясь не смотреть на Зеврана. Обычно неугомонная магичка в данный момент больше всего напоминала провинившуюся крестьянскую дочку, весь день собиравшую цветы вместо того, чтобы доить корову и помогать родителям. Не сказать, что метаморфоза пришлась Зеврану по душе. – Солона, можешь передо мной не оправдываться, – поспешил успокоить он подругу. – В конце концов, ты умная девочка, сама умеешь взвешивать риски. Не магию крови же ты под одеялом практикуешь, верно?

Вид Солоны из виноватого стал и вовсе жалким. – Сол?.. – Зевран изменился в лице. – Только не говори мне, что ты и впрямь за магию крови взялась. – Я осторожненько, – неразборчиво буркнула она, ковыряя землю носком сапога, но ее слова Зеврана ничуть не успокоили. Эльф вскочил с поваленного дерева, на котором они до того с комфортом сидели, и начал тревожно метаться по их крохотному лагерю. – Осторожненько? Осторожненько?! Да ты в своем ли уме?! Произошедшее в Круге тебя ничему не научило? А то, что здесь случилось?

– Дыхание Создателя! – устав изображать смирение всплеснула руками Солона. – Да я ж не собираюсь прямо с ходу хороводы с демонами водить и вены под луной резать! Думаешь, зачем мне столько книжек по теории? Подготовка, подготовка и еще раз подготовка, как любила говаривать Глим.

– Думаю, Ульдред тоже знал об этом правиле. Зевран остановился напротив подруги и скрестил руки на груди. Должно быть, в такой позе он казался себе внушительней, но у Солоны вместо испуга проснулась какое-то иррациональное желание потрепать его по острым ушам.

– Ульдред хотел всего и сразу, на том и прокололся, – отогнав неуместные мысли, продолжила она гнуть свое. – Не надо требовать от магии невозможного. Магия только помогает в достижения цели, а не преподносит ее на блюдечке. А магия крови от обычной магии в глобальном плане разве что источником подпитки отличается. Всякое там подчинение сознания других это конечно здорово, но как-то слишком затратно. Проще подкупить или запугать. Или сразу кирпичом по голове и прикопать под кустиком гортензии. – Ну и зачем она тебе нужна, если от обычной магии не отличается? – Какой-никакой, а козырь. Вот встретится мне в темном переулке парочка храмовников-вурдалаков, рассеют мне ману, а я хрясь по ним магией крови, и все по кучкам. Да мало ли где пригодится? Зевран обреченно вздохнул, присел перед Солоной на корточки и взял ее за руки. – Отговаривать тебя, я так понимаю, бесполезно? В этот раз Солона не спешила вырываться. Наоборот, переплела их пальцы и склонилась ближе, очаровательно улыбаясь. – Правильно понимаешь, Зев. И пусть это до поры останется нашим маленьким секретом, хорошо? Особенно от Винн, а то она меня живьем съест и не подавится. Зевран некоторое время смотрел в кристально честные глаза Солоны, а затем, подозревая, что совершает одну из самых жутких ошибок в своей жизни, кивнул. – Не скажу. Но с одним условием, mi amore: если к тебе пристанет какой-нибудь сердобольный демон с предложениями помочь, ты его молча отдубасишь, хорошо? – Клянусь, – помедлив для приличия, пообещала Солона. Обещание далось легко. В конце концов, она обладала достаточно развитой паранойей, чтоб не принимать помощь даже от незнакомых людей, что уж говорить о демонах.

Да и не находилось пока среди жителей Тени жаждущих оспаривать у Мыша его магичку, но об этом Зеврану точно было знать не надо.