4. Рано для рассвета. (1/1)
Ночью спит чутко Сюй Фэн. Он ощущает себя именно как в походе. Его верный слуга спит между входными дверями и внутренними, Феникс дошел до него и оставил ему наказ: кто бы ни пришел, тихонько ему доложиться, шума не поднимать. Как в разведке. Стражник понял, у него тоже есть сумка с едой, и даже вино есть, но он знает все про свою службу.Сюй закрывает внутренние двери, идёт смотреть, как там Жунь. Тот спит, не шевелясь, и белый зверь с рожками укутывает собой ступни Жунь Юя. "Так я спал с ручным енотом и кошкой лет до четырнадцати", думает Сюй Фэн. Потом он бесшумно подползает под занавесь к Цзинь Ми. Она тоже спит глубоко после дня потрясений. Около нее сумка лекарств - все под рукой. Сюй уползает обратно, спит уже глубоким сном.На рассвете просыпается, как от сигнала, Жунь Юй. Это травы прекратили свое усыпительное действие и просятся вон. Жунь выбирается из постели, белый зверёк на его ногах издает милый писк. Жунь идёт бесшумно, вспоминая, что спят гости, и надо не разбудить. Комната чистоты чуть освещена светильником, уютно, за окном едва светлеет, но тучи и струи дождя не пускают свет. В это время обычно Жунь Юй ложится спать, а так приятно спать именно ночью... Он идёт обратно, вспоминает вчерашний вечер, ужин, как его мазали приятной мазью, а что было до того, помнится как сон - многослойный, разнообразный, с кошмарами и наслаждениями, сон с продолжением. Голова хочет не думать. Хочется упасть обратно и спать, он укладывается и вдруг встаёт - мешает узел волос. Он не расчесал его, о нем вспомнили и тут же забыли. Он развязывает его с трудом, волосы рвутся, спутанные. Протягивает руку, пытается расчесать. Гребешок застревает в мелких узелках. Жунь тянет и оставляет гребень в гриве - он через силу борется со сном и с волосами. Дождь сильнее шумит, блеклый рассвет затемняют новые тучи.Наступает черед Цзинь Ми бесшумно обойти дворец. Она просыпается от лёгких шагов и тихонько идет смотреть, что делается. В комнате чистоты она гасит уютный, но уже ненужный светильник. Сюй Фэн спит, его занавеска поддернута с ее стороны, Цзинь Ми мысленно смеётся, поправляет ее. Тихо подходит к закрытой занавесями постели Жунь Юя, делает крошечный просвет между туманными завесами. И в нем видит взгляд Жунь Юя прямо ей в глаза.Он сидит с гребнем в руке и пытается расчесаться, вид у него, как лунатика. Перед ним корзина для мусора, в ней клочки его волос с узелками. Ми проходит между занавесами, садится рядом, забирает гребень, начинает чесать с кончиков. Фэнь волос, еще фэнь, полтора фэня, узелок летит в мусор, ещё пол-фэня, и так вверх по черной гриве, которую она держит в руках. Плохо видно, она наклоняется ближе, и ощущает на темени его поцелуй. Это так непохоже и похоже на Повелителя звёзд. Она делает вид, что ничего не происходит, чешет волосы выше, выше, расчесано почти всё.- Теперь я сам, - почти неслышно произносит Жунь Юй, берет у нее из рук расчёску, дочесывает, тяжёлые черные волосы вновь лежат ровно и красиво. Она хочет погладить их, обеими руками проводит по лбу на виски, от лба по темени, гладит, гладит. Этой ласки никогда не было на ее руках. Такой не предназначалось и Фэну - никому. Так тётушки гладили ее в детстве.- Так мои двадцать четыре тётушки меня расчесывали, когда я была маленькая, - шепчет Цзинь Ми.Он берет в свои ладони снизу ее плечи, сжимает локти, а когда спускается к маленьким кистям рук Цзинь Ми, берет их в ковшик пальцев и подносит к губам, целует, легко, раз ещё, ещё, ещё, и она не отнимает их. По нему проходит дрожь. Она глядит в лицо: глаза увлажнены, готовы к слезам. Это не дрожь вожделения, нет, и она укладывает его спать, и обнимает, поверх плеч, целует, как целуют детей: по щекам, в уголки губ и в глаза. - Спи, спи, ещё рано. Спи глазок, спи другой.Выпитые травы должны ещё нести свою силу, Жунь Юй вздыхает и прикрывает глаза, тяжёлые от сна и солёной влаги. Оленёнок укладывается поверх стоп большого мальчика Жунь Юя. Цзинь Ми обнимает его, обнимает плечи, прижимается щекой к его щеке, лежит рядом поверх одеяла, и когда дыхание Юя становится ровным, исчезает.Она ложится в своем уголке, ее пробивает дрожь, как будто целительница вытянула ее из юноши своими поглаживаниями и впитала. Она лежит и обнимает себя за плечи, и все равно дрожит, и догадывается, что так делал Жунь Юй, когда ему было страшно, всю жизнь так делал. Дрожь не унимается, сердце пропускает двойной удар, ещё, ещё. Тогда она снимается с постели, подползает под занавесы, отделяющие ее от Сюй Фэна, подползает под его одеяло, кладет ему палец на губы, на ухо шепчет:- Тсс, - и он, не открывая глаз, обхватывает ее руками - не слабее крыльев. Они, стараясь не дышать, стаскивают одежду. Горячий всем телом, Сюй Фэн растворяет ее дрожь, кладя весь ее небольшой вес на себя, тишину они хранят, закрыв губы губами. Чтобы не разбудить больного брата, они стерегут тишину, рано для него, ещё рано... О, если бы так и остаться. Но они в чужом доме. Впереди долгий день, и вечер, и ночь. Утро надо доспать, надо уходить, Цзинь Ми первая сползает на корточки, и одевается, у Сюй Фэна смешное, обиженное выражение полных губ (оно переводится: "Как, всё?"), и Цзинь шепчет ему, беззвучно смеясь: "Фэнь", и он хохочет молча, руками закрыв рот, и фыркает носом и тогда обоим остаётся только уткнуться в одеяло лицами.Фэн проводит по спине уходящей Цзинь ладонью, пропускает шелк подола сквозь пальцы. Со стороны хозяина дворца - мертвая тишина. Нельзя думать о том, что было, и будет, и будет ли, и чем успокоится.Цзинь Ми у себя и Сюй Фэн у себя - засыпают мгновенно, одновременно.В час Дракона (с 7 до 9 утра), когда начинают работу на земле все рабочие, и когда во всех шести Царствах происходит смена караула, подходит к дверям Дворца Повелителя ночей укутанная плащом, в островерхой шляпе от дождя, под большим зонтом - дева Куан Лу.Ее ножки промокли. Она хочет войти, но двери заперты. Дверь открывает знакомый стражник Сюй Фэна, у него бодрая, и одновременно сонная физиономия.- Хозяин вам просил передать, что у его кишки прихватило, он просит вас на время ненастной погоды оставаться дома.- Какие кишки? - Куан Лу в шоке. Она не предполагала, что о Повелителе ночей и звёзд можно говорить такими словами!- Обыкновенные кишки, поносом мается, съел чего не то за обедом, - стражник сам что-то недожевал, у него зелёный лук свисает из угла рта. О, грубые нравы дворца Повелителя пламени...- Пустите меня, я хочу о здоровье господина узнать! Я ему нужна, кто же будет заботиться о Повелителе, когда он болен?Стражник вежливо отвечает, что там у него с ночи и господин второй принц, и госпожа Цзинь Ми, они его лечат, уже легче стало, но пусть пока госпожа Куан Лу не приходит, все равно дождь на неделю, все звёзды смыло.А потом, как прояснеет, он подбирать их вас позовет. А пока пусть барышня Куан Лу от конфузу подальше побудет, так господин Первый принц пожелал, стесняются они.- И вы, барышня, прошу вас, языком не трепите... покорно прошу простить мое невежество, не разглашайте, что принц приболел, неприятно ему, да и может, встревожится кто... дела государства требуют тайны!А так ему уже лучше, но вы, пожалуйста, пока бегите домой скорее, а то туча черная подходит, видите, сейчас хлынет! - поклон в землю. Дева с лунным нимбом под шляпой обратно идёт, в обуви для дождя с высокой деревянной подошвой, переступает лужи обратно, и никто того не видит.В час Дракона во всяком хорошем царстве обязательно дождь идёт. Весенние дожди идут. Дворец спит, все царство спит...Пока ты спишь, придет весенний дождь, И ты еще немного подрастешь.Он смоет слезы с сумрачных очейИ ржавчину с невидимых ключей,И вынесет ключи из тайников: Весенний новолунный дождь таков.В нем сила материнских долгих слез,Что пропитали небеса насквозь.