Часть 3. Гори, гори ясно (1/1)

Геральт с любопытством разглядывает Илью. А тот пристально смотрит на свою горящую хижину, изредка делая очередной глоток огненного пойла, которого осталось уже на донышке. В глазах его нового знакомого скачут языки пламени, а еще в них вполне отчетливо читается решимость, и злоба, и что-то другое, неявное пока, но сродни этим чувствам. Так быстро эту книжку не прочесть. Геральт прищуривается, хмыкает неслышно, стараясь уложить в голове образ внезапно возникшего в его жизни медведя.Острый профиль, мучительно сжатые губы, пронзительные голубые глаза, поглощающие огонь. Светлые, слегка растрепанные волосы, неровная щетина на подбородке и скулах, явно подправляемая все тем же волнообразным мечом и в условиях отсутствия толковой отражающей поверхности. Зеркала в объятом теперь огнем убежище явно нельзя было сыскать, о чем свидетельствует так и не стертая с лица до конца кровь, застывшая бурыми пятнами у щек и возле переносицы. По всему лицу меж кровавых разводов легко отслеживаются разношерстные шрамы, да и все тело, вероятно, покрыто ими, если верить длинным вздувшимся отметинам в вырезе пожелтевшей от времени рубашки.Взгляд цепляется за внушительную белесую галку на правом виске, которая слишком отчетливо вырисовывается в свете пожара. Интересно, кому удалось подойти к нему настолько близко, чтобы нанести такую глубокую и опасную рану? Но Геральт тактично оставляет свой интерес при себе. Ему бы самому не понравилось, если бы все подряд расспрашивали про его шрамы. Хотя, чего уж там, благодаря стараниям Лютика, каждая бордельная девка давно в курсе, какой и откуда взялся. Вот только Илья, учитывая его образ жизни, личность явно куда менее публичная. Он точно не позволил бы кому-то распевать направо и налево о своих злоключениях.Впрочем, о некоторых событиях из его жизни Геральту теперь было тактически необходимо узнать. Раз уж он сам взял и ввязался во все это мутное болото.—?Что ж, пока мы наслаждаемся зрелищем того, как твое жилище превращается в золу, может, поведаешь мне, кем был заказчик и кто начал на тебя охоту?Илья, словно выйдя из оцепенения, скашивает на него свой недовольный взгляд. Смотрит пару секунд, вздыхает тяжко, решая, стоит ли ведьмак его доверия. Затем, после практически последнего глотка своей мудреной крепкой дряни, все же начинает говорить:—?Заказчиком был Рудислав. Я уверен, это имя тебе ничего не скажет, но на моих землях об этом сукином сыне ходит молва.Что ж, замечание справедливое. Это имя Геральту и впрямь ничего не говорит. Но вот остальное…—?На твоих землях? —?уточняет он ненавязчиво.—?Я не здешний.—?Уже догадался. У тебя интересный акцент.Илья оборачивается, оторвавшись наконец от огненного зрелища. Глядит удивленно, как будто Геральт раскрыл его тайну.—?Ты заметил? —?хмурится подозрительно, утирая рукавом явно горящие от дьявольского пойла губы. —?А я думал, что уже прижился достаточно. Ты первый, кто обратил на него внимание. За столько-то лет.—?Столько лет в одиночестве в глуши и думаешь, что улучшил свои языковые навыки? —?усмехается Геральт дружелюбно.Хотя ?столько??— понятие растяжимое. Сам Геральт пока не знает сколько, а спрашивать в лоб вряд ли имеет особый смысл. Но срок, судя по всему, значительный. По крайней мере, для Ильи, который раздраженно ведет плечом.—?Знаешь, я не в первый раз на Скеллиге.Геральт хмыкает задумчиво, без лишних вопросов давая понять, что заинтересован и такое заявление определенно требует продолжения.—?Я, конечно, не родился в ваших краях, но меня отправили сюда учится в довольно юном возрасте,?— незамедлительно поясняет Илья, останавливаясь на этом.—?Что ж, полагаю, отсюда и пошли корни школы медведя? —?Геральт бросает догадку, решительно отказываясь от бесполезных надежд услышать от своего нового знакомого все секреты разом и целиком. Да и вообще, бросая попытки его разговорить в полной мере.Илья отчетливо косится на свой пояс, который внушительно оттягивают прочные ножны. Волнообразный меч?— отличительная черта именно этой школы ведьмаков, и Геральт никак не мог пропустить этот момент.—?Ничего от тебя не скроешь, волк.Они обмениваются легкими улыбками, в той же степени понимающими, в какой и загадочными.—?Как тебя занесло в ведьмачью стезю? —?Геральт все же решает пролить хоть какой-то свет на ситуацию, в которой с каждой секундой все сильнее намеревается застрять.—?Наставник хороший попался. Хотя, как уж теперь судить? —?горько усмехается Илья, прикрывая глаза, явно отдавая честь целой армии сомнительных воспоминаний из прошлого. —?По крайней мере, если не хороший, то достаточно настойчивый. Но я не ведьмак, как ты. Просто учился по канонам одной техники.Геральт кивает, тут же припоминая в очередной раз, что на этого медведя не подействовал аксий, хотя, по всем законам здравого смысла, вполне должен был бы.—?Так кто же ты на самом деле, просто Илья? —?усмехается Геральт, заинтригованный тем, как ни одно знание, заложенное в его голову не самой легкой жизнью, так и не может дать однозначную подсказку, чтобы разгадать этот ребус.—?И когда мы успели стать друзьями, которые доверяют друг другу настолько сокровенные тайны?—?Распитие самогона из одной бутыли не способствует? —?с очередной закономерной усмешкой предлагает Геральт, кивая в сторону недобитой бутылки и вполне осознавая, какой последует ответ.—?Еще не решил,?— тянет Илья, наклоняя голову.И это не тот ответ, который Геральт ожидал. Честно говоря, он рассчитывал услышать нечто жестокое, отрывистое, сводящее их короткое знакомство к простой раздражающей случайности.Но медведь снова его удивляет, оказываясь вполне предрасположенным к дальнейшему общению.—?Так ты поэтому выбрал Скеллиге в качестве своего убежища? Потому что учился здесь когда-то? —?предлагает он, отказываясь от тактики насильственного выпытывания информации.Илья пожимает плечами.—?Хоть немного знакомое место. И как можно дальше от дома. Но, боюсь, именно эта приверженность ностальгии меня и выдала в итоге,?— произносит он тихо, задумчиво облизывая губы.Геральт отмечает, как сильно сжимаются пальцы Ильи вокруг основания стеклянной бутылки. Словно он представляет, как стискивает с тем же напором глотку определенного человека. Не так уж сложно догадаться, чью.—?Так кто этот твой Рудислав? —?интересуется он непринужденно, заставляя Илью отвлечься от внутренних терзаний. —?Тот, который заказчик?—?Немного палач, немного советник князя. Любит надругаться над жертвами, этим и стал известен на нашей земле,?— с отвращением усмехается Илья, вытягивая из тары в руке последний глоток на кончик языка.Геральт делает пометку на слове ?князь?, собираясь осмыслить ее позже, а пока незамедлительно возвращается в реальность, где его заказчик не только выглядел, как подозрительный упырь, но и оказался таковым на самом деле. Одного взгляда на эту крысиную рожу хватило, чтобы осознать, что где-то за этим дико бегающими взглядом, запрятанным под кривыми линзами, скрываются нездоровые фантазии о членовредительстве. Но вот угадать в этом жалком человечишке советника князя какого бы ни было государства… Что ж, тут Геральт серьезно облажался. И это более чем интересно.—?Хм. И его послали за тобой? А я явно недооцениваю тебя, медведь,?— с готовностью выдает он, полностью приковывая к себе взгляд Ильи таким образом.—?Я тоже не лыком шит,?— с достоинством отвечает тот, раздувая ноздри. —?К тому же, послали, похоже, не его одного.—?Что ты имеешь в виду?—?Эти нападения лешего, которые ты упомянул. Растерзанные зверями тела. Я думаю, они не имеют ничего общего с обычной нечистью,?— проговаривает Илья, морщась изо всех сил и сплевывая горько на землю. —?Это она.Прекрасно, ситуация дополнилась неизбежным ?она?, о которой Геральт не знает ничего.—?Она? —?озвучивает он предсказуемо.—?Виктория,?— шипит Илья сквозь зубы. —?Думаю, это она и ее дикие псы. От них не спрячешься. Взрастила ублюдков с младенчества, приручила паскуд так, что слушаются ее беспрекословно.—?Да и без того гнусные твари, не поспоришь,?— соглашается Геральт, оценивающе разглядывая взволнованного чужестранца. —?Но почему эта Виктория в таком случае не напала на тебя сама?Геральт даже не пытается начать расспрашивать, кто это внезапная ?Виктория?. Илья явно более важная шишка, чем сам готов признать вслух, раз уж даже советник и палач какого бы то ни было князя не преминул пуститься на его поиски, определенно с приказа вышестоящего руководства. Да и женщина, взрастившая диких тварей своими личными шавками, явно не была случайным элементом в пока еще неизвестной иерархии. Она точно часть свиты того самого ?князя?, о котором Илья не собирается говорить. Да кто же ты такой, в самом деле, просто Илья?—?А ты действительно меня недооцениваешь,?— отвечает его новый знакомый со здравой долей самоуверенности в голосе. —?Думаешь, я бы не справился со сворой оборзевших собак?Геральт склоняет голову на бок, ухмыляясь вызывающе. Хотя, если так подумать, то в самом деле, Илья крайне хорош и взять над ним преимущество удалось, пожалуй, только потому что тот явно обмяк за годы в глуши без практики. Да и весь этот маскарад с черепом точно никак не играл ему на руку. Но, в конце концов…—?Все-таки, одно дело натравливать своих щенков на беззащитных крестьян, а совсем другое на… —?хорохорится Илья, внезапно замолкая на середине предложения. Он отворачивается и оторопело качает головой, словно напоминает самому себе, что самогон самогоном, а лишние откровения лучше попридержать. Поднимает на Геральта взгляд и вынужденно заканчивает: -… а совсем другое на меня.—?Ну раз именно меня в итоге на тебя и натравили, а ты все еще жив, думаю, стоит согласиться,?— убежденно кивает Геральт.На лице Ильи внезапно проступает целый ряд значимых выражений. Словно он готов сказать: ?я поддался?. И это никак не вяжется с его характером, да и не должно. Но все же в этой мимике легко уловить нотку сожаления, что ему пришлось уступить кому-то в преимуществе. Практически кожей Геральт ощущает, насколько это чувство делает его противника несчастным. Да и Геральту рановато клясться в безоговорочной победе.Дайте ему Илью без этого дурацкого медвежьего черепа, и еще вопрос кто кого. Так что честный поединок между ними по-прежнему где-то впереди. Если он вообще должен состояться. Что поделать, если Геральт не горел желанием его убивать с того самого момента, как почуял в сопернике нечто куда более интригующее, чем обыденного представителя бездумно творящей хаос нечисти.—?И что ты собираешься делать дальше? —?спрашивает Геральт бесцеремонно, притворяясь, что предыдущей реплики не прозвучало, потому что Илья так и не отвечает ровным счетом ничего.На это его собеседник только пожимает плечами.—?Раз они вычислили, где я, значит моей мирной жизни пришел конец. У меня есть два варианта: найти новое укрытие или покончить с этим раз и навсегда. И, пожалуй, я склоняюсь ко второму. Надоело прятаться, как грязная тупая крыса.Ну-с, думает Геральт, на крысу Илья уж точно никак не тянет. Скорее миролюбиво настроенный медведь, которого выдернули из безмятежной спячки, и он наконец рассвирепел достаточно, чтобы начать рвать и метать.—?Что ж, и каков план? —?интересуется он, деловито усмехаясь.—?Знаешь, я тут, конечно, жил как отшельник. Нечистью притворялся, дабы отвадить незваных гостей. Но и последние людские контакты не обрубал.—?Да я уж догадался по запасам. Пойло ты уж точно не сам гнал.—?Без этого и не выжить в таких скотских условиях,?— цокает языком Илья. —?В общем, есть у меня надежный товарищ, Войцех, поставляет мне и выпивку, и провизию, и помочь всегда готов. Через него попробую искать Рудислава, а там уж как пойдет,?— хмурится задумчиво, облизывая губы. —?Только вот не слышал от него ничего уже несколько недель. Как бы не случилось чего.Геральт хмыкает протяжно. Серое вещество бурлит и щелкает, безжалостные факты сами собой сливаются в общую картину.—?Илья, думаю твой связной мертв. Я встречал его имя среди упомянутых жертв. Вряд ли это совпадение и случайный тёзка. Да и, полагаю, именно через него на тебя и вышли. Нападения были вполне реальные. Теперь я более чем уверен, его растерзали собаки.Медведь, насупившись, вздыхает, явно размышляя о подставах судьбы.—?Боюсь, ты можешь быть прав,?— произносит он грустно, складывая два и два.—?Что ж, у меня тоже есть знакомые,?— примирительно произносит Геральт, отвлекая собеседника от удручающих мыслей. —?У одного из них есть корабль. И этот корабль переправит нас, куда скажем.Брови Ильи вздымаются удивленно, как бы говоря ?а тебе-то какая забота??—?Неужели ты думаешь, что я позволю любому проходимцу обманывать меня, отправляя исполнять несуществующий заказ? Тем более, натравливать меня на представителя школы медведя? Теперь это личное. Считай, у меня новый заказ.Геральт скалится кровожадно, наблюдая за реакцией своего нового знакомого.По лицу Ильи пробегают волны нечитаемых эмоций, в пронзительно голубых глазах всё так же пляшут отблески неугомонного пламени. Наконец, он отбрасывает свою злосчастную, теперь уже пустую бутылку в сторону. Мотает головой, будто неверяще.—?Спасибо,?— произносит медведь совсем тихо, одними губами. Явно не привык благодарить.Впрочем, сам Геральт тоже не привык, так что только кивает в ответ, начиная продумывать план дальнейших действий.Они уходят до того, как затухает устроенный ими же пожар. Неспособные ни на толику совладать с огнем, взбудоражившим их собственные нервы. У каждого свои причины желать как можно скорее добраться до ответов на обуявшие сознание тревожные мысли, и каждый упрямо держит их при себе, не желая проявить слабину перед новообретенным знакомцем.Среди леса поднимается густой черный дым, и две мужские фигуры, неумолимо и уверенно продираясь через сплетения деревьев и вязкость трясины, движутся в сторону берега, где на ветру развеваются потертые паруса.