death note!au (1/1)

— Дяди не было дома больше суток… Как думаете, ему нужно что-нибудь?Луи повернулся, глядя на развалившихся на диване братьев. Высказавшийся вслух Хьюи сидел, поджав колени к груди и умостив на одном блокнот, а Дьюи лежал рядом, лениво двигая пальцем по экрану телефона.— Наверное, — он поддержал разговор, не отвлекаясь от какой-то онлайн-игры, — сменная одежда и ланч, я думаю. Кто отнесет ему?— Ты и отнеси, — высказался Луи, переплетая пальцы своих рук в кармане худи.— Давай ты, а? Я хочу закончить с этим квестом сегодня, важна каждая минута.— Мне тоже некогда, — Хьюи выглядел виновато, но Луи и без него знал — какая-то конференция должна была пройти совсем скоро, и старший сиблинг усиленно готовился к ней, не тратя ни минуты на ерунду. — Сходишь, Лу? Пожалуйста?— Да куда я с вами денусь…***Шинигами за его плечом ухмыляется.— Составил очередной план? — спрашивает он, когда Луи поворачивает ключ в замочной скважине своей комнаты.— Прогуливаться тоже полезно. Не знаю, что со мной станет, если я перестану выходить на улицу.Связка ключей брошена на стол, шинигами парит в воздухе около двери, карауля, чтобы никто из семьи не подошел незамеченным, а Ллуэллин переодевается из домашних вещей в уличные — на улице холодает, в прогнозе погоды обещали снег на этой неделе.Он бросает взгляд на свое отражение в зеркале — почему-то, ему всегда было необходимо убедиться в том, что он выглядит так, как выглядел раньше. Обычный парень, привлекательный, но не так, чтобы в него вглядывался каждый, красивый, но не так, чтобы взгляд не отвести, обычный, но не так, чтобы совсем слиться с серой массой. Он должен быть собой, как и раньше, не выдавая в себе ничего, что могло бы привлечь излишнее внимание.Не выдавая ни шинигами за своим плечом, ни листа из тетради смерти, который он вырывает из нее прямо сейчас, складывая в несколько раз и проглаживая линии сгиба.— Собираешься убить кого-то на улице?— Не выхожу без листа из дома в принципе, — бросает Луи, убирая листок во внутренний карман накинутой сверху болотной парки и приглаживая волосы. — На случай непредвиденных обстоятельств.— Предусмотрительно.— Ага, — он хмыкнул. Пакет с одеждой дяди был собран, он тоже, телефон с наушниками наготове в кармане, мелочь на проезд и карточка там же. Часы на запястье заряжены и подключены к телефону. — Могу я попросить тебя кое о чем до того, как мы выйдем из дома?Шинигами завис в воздухе, глядя на юношу с удивлением. Луи не так часто просил его о чем-либо.— Не разговаривай со мной на улице, окей? Тебя не видят, а я выгляжу глупо.— Как скажешь.***В полицейском участке тихо, но не пусто. За стойкой регистрации сидят двое, кого Луи по имени не вспомнит, но в лицо знает. В дальний коридор сворачивает кто-то из какого-то отдела — виделись недавно в супермаркете.Луи не так часто посещают подобные мысли, но иногда ему все же кажется, что его жизнь местами бывает странной: дорогу к участку он знает с закрытыми глазами, и чувствует себя там комфортно, не так, как все остальные люди. Не содрогается от священного ужаса, не боится оглашения новостей, не боится присутствующих здесь полицейских, да и в целом не боится их.А ему стоит, наверное. Не хочется об этом думать.— О, Хьюи! — мужчина за стойкой приветливо улыбается ему, отвлекшись от газеты. — Рад тебя видеть.— Луи, сэр, — поправляет он его, игнорируя смешок шинигами за своей спиной. — Дядя здесь? Я принес ему чистую одежду.— Давай ее сюда — Дональд вместе со своей группой еще полчаса назад уехал куда-то. Я передам ее ему, когда он вернется.Луи встает на носки, чтобы не задеть пакетом предметы на стойке, как позади него раздается голос, заставляющий покачнуться и вцепиться в стойку рукой, чтобы не упасть.— Как уехал?Позади него — позади него и его шинигами, если быть точным, — стоит женщина. Взрослая. Замужем, наверное. Ее строгое пальто расстегнуто, показывая вязаную кофту под ним, а темные кудри выбиваются из-под берета. Ее образ создает приятное впечатление, но отчего-то у Луи сердце не на месте.— На машине и уехал, мэм, — отвечает ей второй полицейский за стойкой, до этого активно переписывавшийся с кем-то. — На вопросы не отвечал, сказал, что по делу и срочно, а еще попросил не звонить, не отвлекать. Вам что-то нужно?Незнакомка подошла ближе, сложив руки перед грудью. Тревожность Луи слегка подскочила вверх.— Да, у меня есть информация по делу Киры, я думаю, это важно… Вы можете позвонить ему?— Он просил не тревожить его-— Пожалуйста, — женщина положила руки на край стойки и посмотрела на полицейского умоляющим взглядом. Тот пробормотал ?хорошо? и отвернулся к телефону, заученными движениями набирая номер.Что-то в ней не давало Луи покоя. Настойчивость? Желание увидеться с кем-то из отдела по делу Киры? Желание поговорить с его дядей? Он не знал.Шинигами за плечом был на удивление тих и безмолвен, будто бы сам находился в смешанных эмоциях от этой женщины. Или знал, чем кончится сегодняшний день, и старался не подавать виду, чтобы Ллуэллин не спросил.В любом случае, когда Луи сделал шаг навстречу незнакомке, он молчал.— Простите? Мой дядя состоит в этой группе, и, если хотите, я могу передать ему все, что вы хотите сказать, — он аккуратно улыбнулся уголками губ, прикладывая все усилия к тому, чтобы выглядеть очаровательно и безобидно. Шинигами хихикнул. — Он сейчас занят, сами понимаете, из-за этого Киры все вверх дном.— Ты как-то неосторожно поступаешь, Луи, — обращается к нему полицейский, убирающий телефон на его место. — Рассказываешь такие подробности незнакомке…— Ей можно доверять, я в этом уверен. И я никогда не ошибаюсь в людях, вы же знаете.Ну да, он знает.Просто два из трех близнецов Дак хотя бы раз попадали в участок как свидетели по мелким преступлениям их друзей, но Луи там не было ни разу, что как бы подтверждало этот факт, да и его опекун упоминал о том, что с этим ребенком никогда не бывает проблем.— Ладно, поступай как знаешь, — мужчина пожал плечами, поворачивая голову к незнакомке. — Дональд не доступен, мои сожаления. Может, вы скажете мне, а я передам ему?— Нет, я хочу поговорить напрямую с кем-нибудь из группы. Или… Ты правда можешь передать информацию ему?Луи улыбнулся, кивая головой и игнорируя тихое хихиканье за своей спиной.В его голове уже зрел план.Они распрощались с полицейскими, Луи взял с них обещание передать одежду отцу, а после неспешно пошел вместе с незнакомкой на выход, сложив руки в карман худи и выглядя незаинтересованным в происходящем. Его спутница была холодна и молчалива, но в ее глазах было что-то, что тревожило его, и Луи был твердо намерен разузнать все, что она хотела сказать.Эта женщина не выглядела глупой, а значит, вероятно, несла угрозу ему и его планам — так всегда случается. Луи нахмурился и поджал губы.Хихиканье шинигами за его спиной нервировало, как и то, что ему предстояло потрудиться над тем, чтобы выяснить ее имя. Устранить ее нужно было как можно скорее, пока не стало поздно.Кто она такая?— Я думаю, скоро дядя увидит мой пропущенный и перезвонит, а там я дам вам возможность поговорить с ним.— А можно? — незнакомка поворачивает голову к нему, держа одну руку на лямке своей сумки.— Конечно, — говорит Луи с легкостью в голосе. — Я не могу сказать вам его номер, но дам свой телефон, чтобы вы поговорили.— Спасибо вам.За смешки позади хотелось развернуться и ударить как можно сильнее, но шинигами бить нельзя, и Луи прикусил губу, продолжая уводить женщину как можно дальше от участка, все глубже в квартал.Насилие здесь не вариант, абсолютно не вариант. Он, конечно, парень, но это абсолютно не значит, что у него хорошая физическая форма, и что он сможет повалить на пол взрослую женщину. А еще это грязно. И он не знает, как избавляться от тела. Возможно, шинигами знает, но от него помощи не дождешься…И времени у него не так много, как хотелось бы. Возможно, придется действовать быстро. Возможно, он где-нибудь проколется.Это вызывало раздражение. Нерешенные дела всегда вызывали у него раздражение.— Вы, должно быть, очень смелая, раз решили заняться делом Киры. Не все полицейские согласились, а вы вот так легко…— Ничуть не легко, — незнакомка нахмурилась, отводя взгляд в сторону.Что-то в ее глазах показывало, что за этим вопросом стоит гораздо большее, чем Луи себе может представить, но смутило его это?Абсолютно нет.Лишь подстегнуло.— Как думаете, какой он, Кира?— Бездушный, — ответила женщина сразу же, выпалив без всего самоконтроля. — Жестокий. Притворяется, что ему нет дела до людей, и творит, что хочет.— Вы говорите так, как будто он сделал что-то лично вам.Вот оно. То, на что нужно давить. Сейчас он психологически копнет под нее, и загадка больше не будет нерешенной.— Он… Он убил агентов ФБР, направленных на расследование этого дела. Они не преступники, как другие его жертвы.— Думаете, они слишком близко подобрались к нему?— Думаю, — ее голос дрогнул, Луи ухмыльнулся, — один из них точно подобрался слишком близко.— Этот человек был вашим близким?— Моим женихом. Мы собирались обвенчаться, но его вызвали по работе, и вот…Ллуэллин буквально слышал, как разгаданная загадка хрустит в его пальцах. Как его внутренности наполняются удовлетворением от осознания, что он в шаге от выполнения своей цели. Лишь пара движений, и он закончит.— Мои сожаления, — говорит он, идеально поставив голос. — Должно быть, это очень травмирующий опыт… Мне очень жаль вас, э-эм…— Я не представилась, извините, — женщина бегло меняет тему, натягивая маску на свое разбитое от горя лицо, — Маргарет Пархон.— Как синдром Пархона? Забавно. Ллуэллин Дак, четыре ?л?. Я могу показать, как это пишется.Маргарет улыбается, говоря, что не стоит, что она знает, как это пишется, а шинигами гаденько хихикает за его спиной. Луи просит ее продиктовать свой номер и записывает его на листке из тетради, записывая цифры после имени и фамилии, а бог смерти смеется.Отсчет сорока секунд начинается, а шинигами весело, и Луи не понимает, почему.Он думает о том, как же хорошо, что он разобрался с этим сейчас.Если бы он подошел позже…Или если бы пошел кто-то из его братьев…Или если бы никто не пошел вообще…Эта Маргарет рассказала бы все полиции, и там мигом сообразили, что к чему. Некоторую важную информацию по делу Киры дает отчаявшаяся от горя невеста Лина Крякшелла, которому поручили следить за семьей Даков, который умер, отслеживая Ллуэллина Дака в его выходной — все просто, как дважды два, тут и думать не нужно, все ясно, как на ладони. Он молодец. Купит себе что-нибудь по дороге домой.Ему даже интересно, как она закончит, но не следить же ему за ней, верно?Через десять секунд все кончится.Луи слышит, как часы тикают в его голове, отсчитывая последние мгновения.Пять.Ну же.Четыре.Еще немного.Три.Совсем чуть-чуть.Два.Прощай, Маргарет Пархон.Один.— Наверняка Киру поймают.Тиканье в его голове сменяется звоном разбитого стекла. И смех шинигами становится громче.— А?— Прости? Я сказала о том, что Киру точно поймают. Уже известно о том, что V берется за это дело, так что Кире осталось недолго. Он лучший.Глаза бога смерти пригодились бы сейчас, но стоит ли одна женщина половины жизни?— Никогда раньше не видел его расследований, но, раз вы утверждаете, то я вам поверю, — он скрывает все эмоции в голосе, делая его легким, не выражающем ничего, что могло бы вызвать вопросы. Если построение нового мира выгорит, то, возможно, он попробует себя в театре.— Я работала с V раньше, — говорит она без каких-либо раздумий, и тут же осекается.У Луи загораются глаза.Шинигами замолкает.Эта ниточка выведет его к ее смерти?Он готов взмолиться.— Правда? — его голос, как и выражение лица, кажется заинтересованным. — Можете рассказать? Я не прошу чего-то особого личного или секретного, просто немного информации.— Он… Скрытный. Очень скрытный человек. Его лицо, как и полное имя, как и местонахождение, неизвестны, даже тем, с кем он работал, — женщина ловит недоуменный взгляд и тут же добавляет, — мы общались сообщениями и короткими звонками с измененным голосом. Предусмотрительный, осторожный человек.— Приятный?— Скорее да, чем нет. С ним сложно, он сложный, но не неприятный. И дела с ним никогда не растягиваются надолго, он быстро их закрывает. По крайней мере, то, над которым работала я, кончилось быстро.Вот она.Та ниточка.— Вы работали? — он подходит ближе, убирая руки в карманы и делая удивленный вид. — Вы можете доверять мне, не беспокойтесь.— Да, я была агентом ФБР, — Маргарет — или не Маргарет? как к ней обращаться? — говорит тише. — Мы с Лином познакомились там, а до этого я работала в группе, которая иногда работала на V… Не знаю, зачем тебе это.— Так это ведь замечательно! Если у вас уже есть опыт, значит, к вам отнесутся с большим уважением в отделе по делу Киры, и у вас, возможно, будет шанс связаться с самим V! — наигранный энтузиазм казался искренним, и женщина казалась убежденной его словами. — Сейчас в отделе мало людей, сами понимаете, но, если вы попадете туда, с вашим складом ума и опытом работы, дело пойдет быстрее.— Но как я попаду туда?Шинигами за плечом вновь начал тихо хихикать.— Чтобы попасть в группу по делу Киры, нужна рекомендация от кого-то из ее членов, копия удостоверения личности, и, разумеется, разрешение V. Последнее у вас есть, я могу дать вам рекомендацию, а удостоверение личности…— Водительские права подойдут?— Конечно.Луи списывает имя и фамилию с протянутого документа, а шинигами за его спиной заливисто смеется.Хочется улыбнуться, но нельзя, нельзя, еще минуту, и будет можно, а сейчас нельзя.Вот теперь точно все скоро кончится.Права отданы, листок убран во внутренний карман, а сорок секунд начинают отсчет.Они идут по оживленной улице, продолжая свой путь в неопределенное вперед, и Луи вытаскивает руку из кармана, глядя на часы.— Почему ты смотришь на часы?Тиканье, хохот, фоновый шум улицы.— А? Я хотел узнать время.Тиканье, громкий хохот, фоновый шум улицы.— Просто я Кира.Все замолкает разом. И тиканье в его голове, и хохот шинигами, и шум улицы. Кажется, что даже сердце перестало биться. Абсолютная тишина, в которой Луи наконец-то дает волю своей зверской, жестокой улыбке.Ему на телефон приходит сообщение — телефон дяди включился, и теперь ему можно позвонить. Совсем скоро он проверит голосовую почту, и позвонит ему сам.Но нуждается ли он в этом теперь?Нет.Нуждается ли она в этом?Нет.?Карла Кабрера, 1:15 a.m. покончить с собой в том месте, о котором знает лишь она, и сделать это так, чтобы не было никаких следов и тела?— Прощайте навсегда, Карла Кабрера.