3. (1/1)

– Отец?– Да, Микеланджело? – Сплинтер едва дёрнул ухом, сидя в любимом кресле. Его любимый сериал должен был начаться через десять минут, так что он был не против поговорить с младшим сыном. Особенно если в комплекте с сыном шёл тортик, тарелку с кусочком которого Майки поставил на журнальный столик. – Тебя что-то беспокоит?– Леонардо, – садясь на край дивана, признался черепашка. – Я надеялся, что... – ?книга поможет?, – что он разберётся с трудностями вместе со мной и с тобой, но он… просто сидит у себя. Даже не показывается в зале. И у меня такое жуткое ощущение, будто его нет дома. Как когда он был на тренировке. Это очень меня беспокоит.Сплинтер вздохнул, прекрасно понимая тревоги младшего сына.– Сын мой, разум и эмоции твоего брата в смятении, чтобы разобраться, необходимо время. Но он справится. И когда ему потребуется наше участие, мы будем рядом. Майки не бы убеждён. Конечно, отец мудр, только эту мудрость довольно сложно постичь. Даже Лео, при всём его внимании. А Микеланджело – не Леонардо, он не мыслит на той же волне, со всякой этой философией с завихрениями. Он просто хочет помочь, хочет вернуть брата. Братьев. Сплинтер практически не упоминал о Рафе и Донни, разве что осведомился, хорошо ли они добрались до квартиры Эйприл и Кейси. Откровенно говоря, у Майки сложилось впечатление, что не столько Лео нужно было время, чтобы свыкнуться с отношениями фиолетово-красной парочки, сколько отцу. Или ещё вариант: Сплинтер надеялся, что они расстанутся. ?Ага, как будто это было бы лучше, – думал Майки. – Будто всё может во мгновение ока исправиться до состояния ?идеальная семья ниндзя?! Да и зачем? Сейчас Рафи с Донни счастливы… Что же касается меня и Лео, мы должны пройти через эту неловкую фазу рано или поздно. И, может, это буду только я и только он, но…?Майки был готов принять любой исход, но если бы ему только удалось поговорить со старшим, узнать, что же его так тревожит… Ему отвратительны такие отношения или дело в чём-то ещё? Должно быть – не только в этом. Голубоглазый это чувствовал инстинктивно, но вот прояснить всё мог только личный разговор. А как это сделать, когда Сплинтер так настаивает на том, что Леонардо сам со всем разберётся? – Ты останешься смотреть со мной сериал, сын мой? – вопрос отца заставил Майки вздрогнуть и осознать, что, кажется, слишком задумался.– Нет, сэнсэй. Я, пожалуй, пойду немного разомнусь перед обедом.Сплинтер был не против, да и происходящее на экране вскоре его увлекло. Однако Майки знал: лучше ему и не пытаться пробраться на второй этаж к комнате Лео. Вместо этого он действительно пошёл в спортзал, хоть и не имел желания тренироваться. Он достал телефон, надеясь, что лучший друг не слишком занят. И ему повезло.– О, привет, Майки! А я как раз собирался тебя набрать. Как дела?– Э… Хорошая новость в том, что Лео не выкинул альбом и не сжёг его. Плохая… Он не показывается из комнаты, а Сплинтер запретил вмешиваться. Говорит, Лео сам должен разобраться. А я думаю, ерунда всё это.– Ага, доразбирался уже один, – вмешался Раф. – Привет, мелкий.– Рад слышать, громила, – ответил Майки, не погрешив против истины. Ему не хватало всех братьев, даже вот этого. – Вы там не заскучали?– У нас всё отлично, большое спасибо! – фыркнул Рафаэль.Через секунду, судя по звуку на фоне, включился телевизор.– Да, всё хорошо, – подтвердил Донни. – Правда, у меня чешутся руки без дела.– Могу организовать! – с энтузиазмом отозвался Раф.Дон шикнул на него, явно смущённый.– А, ясно, гений не будет долго сыт плодами любви, – улыбнулся Майки. – Стосковался по своим железкам?– Есть такое. А дома нам показываться нельзя, но про гараж речи не шло. Не хочешь сегодня прогуляться вечером туда?– Всё лучше, чем тухнуть тут, – тоскливо вздохнул младший. – И мне бы очень пригодился совет-другой. – Хорошо, тогда до встречи!Майки улыбнулся уже по-настоящему – он хотел увидеть братьев, ну и, возможно, Дон подскажет, как быть с Лео. Если бы не рекомендация-запрет Сплинтера, он бы уже пришёл к старшему брату и попытался бы вызвать на откровенный разговор (чем бы тот ни был чреват для него), но сэнсэй достаточно упёрт, чтобы не передумать. Хорошо ещё, что Донни составил книгу на память, о чём отец вроде бы не знал. А без неё как бы у Лео смог увидеть другую сторону картины, их сторону? И как решать что-то без этого? Вот почему Майки не очень-то понимал, почему Сплинтер возлагает надежду только на догадливость Леонардо – и без любой подмоги со стороны братьев! Так верит в него? Но после путешествия, казалось бы, они оба, и отец, и его старший сын должны были понять: это не работает. Они все должны полагаться друг на друга, а лидера это касается не меньше остальных. Даже больше.?Что же это за урок? И для кого?? – у Майки были кое-какие догадки насчёт этого, но он хотел сначала посоветоваться с Донателло. Но стоило, наверно, приготовить парочке что-нибудь сытное и вкусное. Зная братьев, вряд ли они озаботились супом – если только не заказанным из дешёвого китайского ресторана быстрого питания. А ещё был Лео, который питался по личному графику непонятно чем и как. Майки такое положение дел не нравилось – и без того братец вернулся каким-то тощеватым. ***Лео не подозревал о планах Майки насчёт питания. Его больше занимало содержимое книги. После нескольких снимков, демонстрирующих то уснувшего в кресле с книгой на лице Дона, то Майки, всего в торте, то некоторые из приключений Эйприл и Кейси с головой черепахи на детском празднике, в книге обнаружились конверты с письмами, адресованные Лео. Донни свои оформлял как полагается, чисто и ровно. Майкины были небрежны, но какие-то домашние. К несказанному удивлению Леонардо, присутствовали даже несколько писем Рафа, в основном смятые, местами порванные, но заботливо заклеенные (наверняка Доном) и без конвертов. Они просто были сложены и приклеены к страницам. Конечно, Лео очень хотелось узнать, о чём ему мог писать буйный братец, но в самом начале, перед первым из писем, было примечание Дона: ?Пожалуйста, читай по порядку, я отсортировал по времени?.Первое было от Донателло.?Привет, Лео. С твоего отъезда прошло уже шесть месяцев. Вчера отец сказал нам, что написание писем – отличный способ не держать в себе тоску. Он узнал это в одном из этих его любимых сериалов. Что ж, я тоже встречал что-то такое в книгах по психологии, но не стал ему об этом говорить. Мы ведь всё равно не можем отправить тебе письмо, не зная куда. Думаю, оно подождёт, пока ты не вернёшься.Итак, что сказать? Я стараюсь следить за домом в твоё отсутствие, как ты и просил. Нам удалось убедить Сплинтера, что идея Майки – стоящая. Он, правда, настаивал, чтобы мы занимались этим бизнесом вдвоём. Конечно, я позаботился о том, чтобы нашему брату ничего не угрожало, не беспокойся! Мы быстро проработали алгоритм действий на случай непредвиденной ситуации, я убедился, что всё достаточно надёжно. Но после того, как он разобрался с первоначальными трудностями, моё наблюдение из фургона уже было не так уж необходимо. На самом деле, ему нравилось работать самостоятельно, я не хотел ему мешать. Конечно, если намечается какая-то большая вечеринка, я страхую. И когда мне нужны дополнительные деньги на какую-нибудь деталь или программу. К слову об этом, я начал один любопытный проект. После вторжения трицератонов я собирал некоторые детали и наконец нашёл им действительно полезное применение! Держу пари, тебе бы это понравилось. Я назвал это устройство ?Межвидовой локатор?. Он ещё не готов, потребуются программы для фильтрации, но оно того стоит. Мы сможем определить инопланетное вторжение и найти местонахождение представителя постороннего вида! И я надеюсь, что смогу найти тебя. Ну или любого из нашей семьи, если возникнет необходимость. Я скучаю по тебе. Резкий переход, да? Но это то, что я на самом деле хотел сказать: мы все по тебе скучаем. Эта тренировка важна для тебя, я знаю, но всё же не могу не думать о том, как тебя не хватает. И мне несколько не по себе от мысли, что ты можешь столкнуться с чем-то или кем-то, что тебе понадобится помощь медика, а я не смогу помочь, потому что ты там, а я здесь. Возвращайся, пожалуйста, целым и невредимым. Твой немного обеспокоенный, но верящий в тебя, брат Донни?.Лео понадобилось несколько минут, чтобы уложить слова брата в голове, и ещё больше – чтобы как следует обдумать. Хоть Дон писал вроде бы искренне (Лео тронуло то, что брат думал о нём и волновался), но было очевидно, что кое о чём он сознательно умолчал. Раф. Ни словечка о нём, вообще. Если бы Леонардо получил это письмо тогда, в путешествии, его, несомненно, это бы сильно обеспокоило. ?Настолько, чтобы сорваться обратно? – спросил себя Лео и тут же ответил: – Нет. Никакой критической ситуации, всё под контролем. Я бы подумал, что Раф просто потерял тормоза и ушёл в загул, раз меня нет дома. Ну, так ведь и оказалось?. Да, его неприятно царапнуло, что Дон не был откровенен даже в этом фальшивом письме, которое не должно было попасть к адресату. Это ведь должно было быть написано не для Лео, а для самого Дона. Возможно, умнику было стыдно за то, что не может справиться с характером Рафа? Но Лео и не ждал этого от Донни. И он, разумеется, знал, что от Рафаэля будут неприятности. ?А может, дело в другом и он просто прикрывал деятельность Рафа на случай, если письмо всё же окажется у меня или у отца?.Да, Лео был подозрителен. А следующее послание, от Майки, только укрепило подозрения. Для начала, первый абзац был зачёркнут, не так, чтобы написанное нельзя было прочитать, но всё же.?Здарова, Лео! Прости, тебя ведь раздражают исковерканные слова. Но не имеет смысла сильно стараться, ведь это письмо ты всё равно не прочитаешь и не накостыляешь мне.Привет, Леонардо. Наверное, слишком официально, но ты же у нас теперь очень крут, так что и обращаться к тебе надо соответственно. Ой, это я от Рафа сарказм подхватил (он сегодня изволил дважды спуститься на кухню, когда я там был).Так, Сплинтер рекомендовал написать тебе то, что мы хотели бы сказать. Ну, во-первых, я тут подумал: помнишь, как я кричал ?Выберете меня, Мастер!?, так вот, я был идиотом. Я не смог бы быть один так долго. Вообще без связи. Я бы чокнулся. Надеюсь, ты не спятишь там и не забудешь дорогу домой. Блин, это прозвучало слишком грубо, когда я прочитал, что написал, вслух. Я устал, Лео. Готов поспорить, ты не ожидал это услышать от меня. Наверное, ты бы подумал: ?Майки шутит? или там ?Да с чего уставать-то, из-за того, что детишек развлекает??. А вот представь себе! Это тоже работа, и это тоже трудно. Знаешь, иногда я думаю, мы же через столько всего прошли: и Шреддер (пусть он там в могиле перевернётся!) и его клан злых ниндзя, и уличные банды и даже войны пришельцев, но тогда я знал, кого бить, а тут – дети. Дети, которых мне нужно развлекать, даже давая себя бить. И иногда, когда они наседают на меня всей толпой, я чувствую себя в ловушке. Я хочу раскидать их, как привык раскидывать врагов. Это жутко, Лео. Я потом себя чудовищем чувствую. И сейчас – тоже. Наверное, хороший брат должен был бы в первую очередь поинтересоваться, как ты там, где-то. И успокоить, мол, всё у нас хорошо. Но какой в этом смысл, если ты не прочитаешь? Думаю, после того, как закончу, я просто сожгу эту писанину или выкину. Я скучаю по нашему времени. Ну, когда мы вместе сражались со всякими гадами. По гадам я не скучаю, не подумай! Дело не в драках, а в том, что мы делали это вместе, вот что делало меня по-настоящему счастливым. Раф, вон, тоже скучает. А Донни говорит, что наш сорвиголова пытается что-то доказать то ли Сплинтеру, то ли нам, то ли самому себе. Дон вообще как-то небрежно стал относиться к Рафу. А я вижу, что что-то с Рафаэлем неладно, он ведь весь чёрный ходил (ну, когда показывался на глаза) несколько дней после твоего отъезда. И нет, это не из-за тебя было. Или не полностью из-за тебя. Знаешь, тебе действительно стоило бы с ним поговорить. То есть – нормально поговорить, а не рассказывать ему, как он не прав. Думаю, у него есть свои причины. Закругляюсь. Завтра рано вставать.Знаешь, забудь, что я тут тебе наболтал. Это просто усталость. И я по тебе скучаю. Но это не значит, что ты должен прерывать тренировку. Будто ты бы стал. Так глупо – надеяться, что ты почувствуешь что-то и вернёшься исправить. (перечёркнуто) Просто заверши это паломничество и возвращайся?. Леонардо сжал кулак и ударил по кровати рядом с собой и ещё раз, и по своему бедру – будто боль от удара могла заглушить это щемление в сердце, от которого жгло глаза. Ему было больно – и потому что он не осознавал раньше, как нелегко младшему далась разлука (Майки вёл себя нормально – поэтому и Лео думал, что всё нормально, и не спрашивал) и да, действительно воспринимал эту работу аниматора как ненужный риск, но что-то не слишком-то серьёзное, не то, что может утомить. Или вызвать паническую атаку. Лео отдавал себе отчёт, что с его-то проблемами с ?сообществом?, с восприятием людей, он бы не смог работать Кавабанга Карлом. ?Да, теперь понятно, что это требовало больше выдержки и сил, чем я думал. И Раф… Что Майк имел в виду? Я думал, Рафаэль будет только радоваться из-за моего отъезда. Странно?.Ну и опять-таки тот же вопрос. И на этот раз ответить было труднее. Поставив себя на своё же место, когда он был в путешествии, Лео представил, что получил это письмо. Ну, он определённо был бы более взволнован, чем от письма Дона. Его первым порывом было бы сорваться обратно… но он буквально ощутил ту дилемму, которая встала бы перед ним. Порыв старшего брата – чтобы пойти и утешить, исправить ситуацию, которая вызывает у весельчака Майки такую вот усталость и непривычную агрессию – и долг ответственного лидера. И Лео точно понял, что бы перевесило, будь он где-то в середине пути. Лишь под конец, в Коста-Рике, он начал понимать – или убедил себя – что не нужен братьям, что они наверняка отлично сами живут. Вот тогда – да, может, он бы вернулся, прочитав письмо Майки. А до этого, наверное, он бы подумал, после долгих сомнений, что это просто фаза. Что братик преувеличивает. Что Микеланджело преодолеет это плохое настроение и дождётся его возвращения. Хотя совесть бы его мучила, м-да. Но Лео точно знал, что её бы угомонило: вбитое убеждение, что он всё делает ради семьи, ради команды. И что этот путь нужно пройти до конца, только тогда он сможет вернуться. ?Я так думал тогда. А сейчас?? Он не был уверен, что поставил бы сейчас свой долг на первое место, потому что… Это понятие, ?долг?, оказалось несколько растяжимым. Будучи вдали, всё казалось чуть проще, чем теперь, дома, с этой книгой. Столько потрясений – и это ведь далеко не конец. Следующее письмо – даже не настоящее письмо, а несколько рваных смятых (но кое-как расправленных) обрывков бумаги. ?Это так глупо – писать в пустоту. Ненавижу эту пустую трату времени. Сэнсэй хочет, чтобы мы ?излили душу бумаге?, как в его дурацких сериальчиках. Я бы даже заморачиваться не стал, но он поймал меня на кухне и заставил писать вот прямо сейчас. Что бы я написал Лео? Ха, если бы я знал, что Лео это прочитает, я бы написал все ругательства, которые мог бы придумать (а у меня было время сочинить целую речь из матов, чтоб укрыть его целиком, как одеялом!), но вот беда, сэнсэй может захотеть проверить, так что нет, я, как хороший мальчик, накарябал приличное фальшивое письмецо, которое удовлетворит его. А чего я пишу сюда, в черновик? А чтобы потянуть время. Его сериал начнётся через десять минут. Думаю, это моя маленькая извращённая месть. Он заставляет меня писать письмо – я заставляю его нервничать, что он может пропустить любимое шоу?.Следующий кусок, видимо, был добавлен позже, но не намного, и состоял из огрызков черновиков:?Чёрт, не могу поверить, что даже пытаюсь...??Видел, как Дон и Майки что-то строчат. Не думал, что это заразительно. Как начать-то… Привет, моральный урод… (зачёркнуто)Йо, придурок, чтоб ты там подавился своими моралями… (зачёркнуто)Ты виноват во всём! (зачёркнуто, но чуть ниже написано то же самое и продолжено)Ты понятия не имеешь, как я на тебя злюсь. Но что толку говорить об этом, ты никогда не слушал никого, кроме Сплинтера и самого себя. Самые умные, да? А глупый плохой я недостоин ничего, кроме лекций и запретов. Ты уже давным-давно не прислушиваешься к нам, если наши возражения относятся к твоим идеальным планам. Разве что Донни ты готов послушать иногда. Но это ж Донни. Так… Что бы я сказал, тебе? Ты виновен в смерти одного боевого старикана! И нет, это не шутка. Но и не полная правда. Чёрт… Это гадское стечение обстоятельств. Ты позвонил со своими дурацкими приказами, а пока я препирался с тобой, те грабители залезли к нему и убили. Я не остановил их. Вот так. Хотел быть тем, кто спасает, но облажался. Ты бы, наверное, сказал бы что-то вроде: ?Одна человеческая жизнь не стоит риска раскрытия нашей семьи?. Но он рисковал. Рисковал, не будучи черепахой-мутантом и обученным ниндзя. Он был героем, Лео, он защищал людей, как мы когда-то. А умер на полу своей библиотеки, только лишь со мной рядом. От рук каких-то отморозков. Ой, будто тебя это тронуло бы! Я отомстил им, отследил (легко, подонки далеко не ниндзя) и отделал хорошенько. Знаешь, почему? Это было правильно, это было справедливо. Я сделал это для Дэвида, и потому что обещал (просьбы умирающего нужно уважать, с этим даже ты согласишься), и потому что кто-то должен. И ещё потому что я уже был перед ним виновен за произошедшее чуть раньше. И тогда ты тоже приложил свою руку. Помнишь, когда не позволил мне заняться грабителями над нами, потому что для тебя были важнее трицератоны, с которыми легко могли справится и вы втроём? Я ведь поднялся на улицу после драки. Он валялся на земле, избитый. Знаешь, что он мне сказал??Ты какой-то герой??Вроде того, говорю ему. Мы ж такие крутые, планету спасали…?Паршивый выбор времени для героя?, – вот что он мне ответил. И он был прав, Панцирь! Мы могли этому помешать, я мог… если бы не ты. Но тебе уже давно плевать – и на чужие жизни, и на мою совесть. Он попросил меня забрать всё – костюм, оружие, мотоцикл. Он не хотел, чтобы кто-либо знал о его прошлом. Думаю, это не считается, если я написал это в глупом блокноте, который всё равно скоро будет выкинут. Я никому не говорил об этом, но мне кажется, так как-то правильней, чтобы все эти слова не крутились постоянно лишь в моей голове. Вот что я хочу сказать: его звали Дэвид Мерриуэзер, и он делал то, что считал правильным, он оберегал мирных жителей от негодяев. Я знал-то его лишь где-то сутки-двое, но мне действительно жаль, что он закончил жизнь так. Казалось неправильным просто оставить всё то, что он мне передал, просто пылиться. Потребовалось немного поработать, чтобы подогнать костюмчик под меня и приловчиться работать цепями, но оно того стоило. Я продолжаю его дело.Приятно чувствовать себя полезным, что бы там Донни ни вякал про ?реальную жизнь? и ?карьеру?. Я знаю, что поступаю правильно, а они пусть делают, что хотят?.Лео не знал, что и думать. Рафаэль вообще удивил его самим фактом, что что-то написал (даже обратился к нему!), но его поведение… Да за гранью безответственности!Он познакомился с человеком – и, видимо, успел достаточно поговорить с ним. ?Но не пришёл проводить меня! Предпочёл месть за почти что незнакомца?. Лео отлично помнил ту ночь, когда отбывал его корабль. Сплинтер отправил Рафу сообщение, но тот не перезвонил, Лео пришлось звонить ему и подгонять. Братец огрызался, а потом просто прервал звонок. Уже перед самым отбытием на передатчик Дона пришло короткое голосовое сообщение, мол, всё в порядке, и пожелания Лео хорошего плаванья. Но каким тоном! Это больше походило на: ?Чтоб тебя морская болезнь сопровождала всю дорогу!?. И это ещё самое мягкое из того, что Раф мог бы ему пожелать.Типичный Раф. И без того волнуясь, он отправлялся в путешествие ещё и с грузом мыслей, что буйный братец даже не захотел посмотреть ему в глаза на прощанье. Перед годом разлуки! Наверное, именно тогда, на причале, в нём засела эта мысль, как червячок сомнения: ?Я не так уж и нужен моим братьям?.Что же касается Рафа… да, он был прав – Лео не стал бы слушать оправдания, выходящие за ?я поднимался на поверхность, чтобы присмотреть за каким-то стариком?. И мотивация его, как лидера, не интересовала бы. При личном разговоре. Но на бумаге он был вынужден ?выслушать? брата. И… ну, он всё ещё считал его поступки крайне безответственными, однако было немного приятно знать, что бунтарь это всё делал не только из желания накостылять плохим парням, не только из-за своего бунтарского духа – что ему было жаль кого-то.?Но не меня, не так ли? Итак, теперь я знаю, откуда взялись его прибамбасы. Немного утешительно знать, что он был достаточно заинтересован, чтобы осваивать новый стиль. В додзё его, помнится, было не заставить?.Старший черепаха нахмурился, с некоторым стыдом вспоминая, как он недооценил Рафаэля в их ?встрече? незадолго до сражения в башне Винтерса. Он ожидал от брата того же уровня, как прежде, но это сражение заставило его осознать, что он, Лео, отстал. И это понимание было едва ли не болезненней того, что Раф был в каких-то жалких десяти сантиметрах от того, чтобы вонзить кинжал ему в голову. ?Ладно, – приглушая пробежавшую по телу невольную дрожь, подумал Лео, – итак, теперь я знаю, что Дон не помогал ему в этом безрассудном бдении. Наверное, мне было бы спокойнее, знай я, что Раф не был предоставлен лишь себе. Но хоть один здравомыслящий в семье остался – приятно знать?.***– Так-с, новый дом? – полуутвердительно сказал Раф, скосив глаза на Донни, сосредоточенно наполнявшего свою тарелку пюре и тушёными в томатном соусе овощами – На Манхэттене или…– Думаю, лучше нам быть достаточно близко к остальным, чтобы мы могли в случае чего прийти на помощь, – ответил Дон, присаживаясь за стол. – Помнишь, в бурные деньки мы рассматривали возможность завести несколько запасных убежищ? Это будет таким вот аэродромом-подстраховкой…– Или семейным гнёздышком лишь для нас, – с мечтательными нотками произнёс Раф, отчего Дон покраснел – его смущало и очень нравилось, когда любимый говорил о ?них?. Впрочем, романтический настрой был разрушен следующими словами: – Какой бы классной ни была квартира наших друзей, мы не можем постоянно злоупотреблять их гостеприимством. Нам будет нужен собственный дом, если в логово нам путь окажется закрыт.Донни поперхнулся и отложил вилку, уже запущенную в тушёные овощи. – Умеешь ты подбодрить. Но вообще я имел ввиду небольшую перестраховку. Думаешь, нам вообще нельзя будет появляться в логове? Это как-то… слишком.– Ты же слышал Леонардо, он нас и на порог не пустит, а если и пустит – то нотациями замучит, – скривился Раф. – И это ты всегда говоришь, что нужно быть готовым ко всему. Слушай, я не пытаюсь нагнетать, просто…– Не веришь, что Лео может изменить мнение, а если он не передумает…– Сплинтер может продлить нашу временную ссылку на неопределённый срок.Они переглянулись через стол и улыбнулись, несмотря на всю серьёзность ситуации. Им обоим нравилась новообретённая привычка договаривать друг за другом. Будто чтение мыслей, объединение сердец. Донни считал это лучшим подарком за всю жизнь, а Раф – самым правильным, что только может существовать, тем, от чего ни за что не откажется.И что бы там ни было с родственниками…– Будем искать себе новый дом?– Да. Ты начнёшь, а я немного поговорю с Майки в гараже, потом присоединюсь к тебе.– Я, наверное, начну с западных туннелей, – подумав, предложил Раф. – Тогда мы встретимся недалеко от гаража. И вместе двинем на восток. Ну, или посмотрим по настроению.Донни вздохнул: – Подозреваю, после разговора с Майки мне понадобится до-о-олгая прогулка… Судя по звонку, он расстроен. А значит, и Дон тоже будет расстроен. Ему не нужно говорить больше – им обоим было ясно, что обстановка дома оставляет желать лучшего, и младшему там совсем не радостно. И оставалось только гадать, возымела ли подаренная книга хоть какое-то позитивное действие или она сделала только хуже. Рафу, к слову, не особо нравилась мысль доверить свои тайны Лео – но Дону удалось уговорить его, что только так есть шанс, что старший действительно будет внимателен к причинам Рафовых действий может, поймёт что-то. ***?Привет, Лео. Не могу удержаться, чтобы не поделиться хоть таким способом. У меня грандиозный прорыв с моим изобретением! Я говорил, что он считывает мозговые и энергетические сигнатуры, а с помощью фильтра я могу исключить все известные виды, таким образом оставив нас, мутантов? Итак, я провёл испытания – межвидовой локатор работает, пока, правда, охватывает только Манхэттен, но это ведь уже прогресс, верно? Это как-то утешает, иметь возможность видеть, где кто из нас находится. И, должен признаться, хоть я не сомневаюсь в Майки, было очень приятно видеть на экране отметку с его местоположением. И ещё… (остальная строка стёрта)Это значит, я на шаг ближе к тому, чтобы найти тебя, Лео! Да-да, ты наверняка бы сказал: ?Нет, я на тренировке и способен о себе позаботиться, иначе какой я ниндзя!? Но это не значит, что я, как твой брат, не хотел бы знать, куда тебя занесло. Тем более, прошло уже больше оговоренного срока. Отец говорит, не нужно беспокоиться, что ты в порядке… А я должен что-то сделать, потому что, если честно, я чувствую себя бесполезным. У Майки и нашего сони свои дела, отец весь погружён в происходящее на экране телевизора и в медитациях, даже Эйприл и Кейси заняты. Я приношу пользу этой семье, так я говорю себе или Рафу, когда он показывается на глаза. Но что бы я ни делал, это всё не то. Я не могу их объединить, потому что я – не ты. Отец продолжает повторять, что мы все должны дополнять друг друга, но...?Первая часть письма оканчивалась кривым росчерком, будто рука писавшего внезапно дёрнулась.Лео тоже дёрнулся, поняв, что не двигался довольно долго. И не ел. Стоило бы пойти перекусить, но оторваться от письма Донни? Нет, он не мог. Казалось, ещё немного и откроется нечто важное. Леонардо понимал, что эта книга затянула его в какое-то подобие транса, где открывались неизвестные ему тайны семьи. Будто он прикоснулся к чему-то драгоценному, что прежде ему не доверяли. Нет, к тому, на что он не обращал внимание, во что не хотел углубляться, находя другие, более важные дела, чем разбираться в том, что не на виду.Глупо с его стороны. ?Ладно, дочитаю это письмо и пойду на кухню?.Вторая часть была подвёрнута под первую. И начиналась с размазанных от воды (или слёз?) чернил. ?Ну как же так, а?! Моё изобретение! Оно работало и (часть строки нечитаемо смазана)Я успокоился, и теперь пора бы подвести итоги:Во-первых, межвидовой локатор отлично сработал, обнаружив на Манхэттене не только всех нас, но и…Во-вторых, я нашёл неизвестную форму жизни! Тринадцать, на самом деле, но это было чуть позже.В-третьих, я сегодня познал радость (сомнительную, надо сказать) полёта над городом в когтистой лапе гигантской летучей мыши и попытки войти с ней в интеллектуальный контакт. В-четвёртых… больно писать, но моё великолепное детище, мой локатор, который мог бы найти тебя, Лео… он взорвался. Проблемы с напряжением. И в связи с этим я не уверен, действительно ли в городе целых тринадцать неизвестных науке существ или это был лишь сбой. Все мои труды, работа, все надежды – пропало. И на восстановление уйдут месяцы, если ещё возможно хоть что-то восстановить. Сейчас у меня нет сил разбираться, что ещё может пригодиться, а что – только выбросить. Вообще, я должен спать, отец велел отдохнуть, мол, ночь выдалась трудная. Но я не могу успокоиться. Подумал, может, если я выскажусь хоть на бумаге, это поможет.Мне жаль, что не получилось достигнуть с этой мышью взаимопонимания. Мне кажется, она понимала что-то, что я говорил, и хотела что-то до меня донести. Возможно, если бы не вмешались Майки и Мастер Сплинтер…С другой стороны, с терпением у моего нового крылатого знакомца было не очень-то. Не хотелось бы стать его очередным обедом. И не по себе мне, зная, что где-то в городе, возможно, скрываются неизвестные существа, а мы ничего не можем предпринять. Мастер ясно выразил своё желание. А без локатора я не могу определить их местонахождение. Остаётся только собирать слухи из газет и интернета.Я тут причитаю о потерянном локаторе, но что меня на самом деле больно ударило – Раф так и не пришёл. Майки сказал, что звонил ему, но тот просто оставил передатчик дома, отправляясь в сольный полёт, побег, выезд. Уж не знаю, как это назвать. Он просто… оставил нас. Ему всё равно? Всё равно, если что-то произойдёт с любым из нас?Со мной?..?Это, видимо, стало причиной холодного поведения Дона с Рафом. То, что Лео заметил (но не придал особого значения) после возвращения. Они почти не смотрели друг на друга. Раньше Леонардо считал это такой стратегией, чтобы прикрыть изменившиеся отношения и не вызывать подозрений. Теперь же понимал, что это не было притворством. А корни Доновой обиды – вот они. Пренебрежение Рафа семьёй. ?А может, дело именно в самом Доне? Ему нужна была помощь, но Раф… Так, стоп. Если прибор Донни, когда ещё работал, мог отследить любого из нас, значит ли это, что Донни знал или хотя бы догадывался, кто на самом деле Ночной Всевидящий? Да, наверняка! Ни за что не поверю, что его так могла обдурить маскировка байкера и те старые статьи, о которых он упоминал. Но он позволил Рафаэлю продолжать. Так. Мне нужно поговорить с кем-нибудь о том, что творилось дома...?Иначе, он чувствовал, голова готова была взорваться. Единственным вариантом (нет, отца он даже не рассматривал) был Майки. Однако его ждало разочарование – младшего было не слышно и не видно, что могло означать лишь, что брат не дома. Но, поразмыслив, Лео всё же вышел, потому как сильно проголодался, а за изучением прошлого братьев как-то и не замечал особо своего пустого желудка. Теперь же тот напомнил о себе.Идя на кухню, Лео отметил свечной свет за дверью сэнсэевой комнаты, означавший, что Сплинтер медитирует. И это его обрадовало, так как вот не был он настроен на длинные туманные речи отца о долге, чести и пути их маленького клана. Он всё это знал и понимал – не понимая только, отчего сэнсэю необходимо повторять ему одни и те же мудрости. И пугало (и раздражало) ощущение того, что вот он отправился в путь за этой самой мудростью и какой-то особой психологической силой, вернулся, думая, что справился… и получил этакий щелчок по носу – нет, что-то ты, ученик, понял неправильно. Больше восемнадцати месяцев вне дома были зря? Сейчас Лео очень не хотел об этом думать, ему хватало и того, что он узнал и домыслил по Доновой книге.Он едва открыл холодильник, когда услышал:– Сын мой, возьми суп. Свежий, Микеланджело приготовил на обед, но ты так и не вышел, – с неприкрытым укором сказал Сплинтер. – Сухомятку и потом можно съесть. Для ниндзя важно правильное питание.– Я знаю, сэнсэй. Я и собирался… – Нет, он не знал о том, что Майки готовил, поэтому первоначально нацелился на вчерашнюю пиццу. Закрыв холодильник, Лео тронул рукой незамеченную ранее кастрюльку, стоящую на боковом столе. Она была ещё тёплой. – А где Майки, у себя?– Микеланджело отлучился на прогулку, – пояснил Сплинтер, подходя ближе и присаживаясь за стол. – Я надеялся, ты уделишь мне немного времени наедине, сын мой. В последнее время ты игнорируешь наши чаепития, и мне этого не хватает.– Простите, сэнсэй, – слегка поклонился Лео и поставил чайник. – Мне нужно было о многом поразмышлять наедине с собой.– Ах, понимаю. Последние события, безусловно, потребовали твоего внимания. – Немного помолчав, словно давая сыну время настроиться на неизбежность их беседы, Сплинтер продолжил: – Однако по прошествии нескольких дней буря первоначальных эмоций должна была улечься, – не прозвучало очевидное ?ты должен обуздывать такие всплески гораздо быстрее?, – и я считаю, ты готов немного поговорить о том, что тебя беспокоит. Итак, почему ты так бурно отреагировал на изменившиеся отношения братьев?Леонардо поперхнулся и закашлялся, да так сильно, что ему пришлось осторожно пить воду и успокаиваться ещё пару минут. – Почему? – наконец переспросил он. – А почему нет? Я… да, я вспылил, и это был не самый достойный ответ. Но это застало меня врасплох, к моему стыду.?К такому вы, Мастер, меня не готовили!?– Что ж, понимаю. Но я хотел бы услышать, что ты думаешь сейчас. Почему ты был так категорически против?Леонардо помолчал, собираясь с мыслями и заодно начиная есть суп.– Это может серьёзно повредить динамике команды, – медленно проговорил он, отложив ложку. – Даже наверняка повредит. Как лидер, я не могу этого допустить.– А как старший брат?– Я… то есть?– Это были слова лидера, но я хотел бы услышать, что думает их брат и друг. – Это неправильно и аморально, – немедленно выдал Лео заготовленный ответ.– Почему, сын мой? Из-за норм, принятых людьми, или дело в чём-то ещё?Кухня погрузилась в молчание, и у Леонардо было прекрасное оправдание – насыщение. Спринтер приложил все усилия, дабы привить правила приличия, касающиеся поведения за столом, а Лео всегда старался быть хорошим учеником. Но тарелка не бесконечна, а сэнсэй начал заметно хмуриться, что говорило о том, что он не потерпит непослушания. Мечник решил воспользовался единственным шансом – отвлечь учителя на схожую тему. Он собирался спросить о личном отношении Сплинтера ко всему этому, хотя и не ожидал прямого ответа, однако отец его опередил:– Леонардо, ответь мне честно, дело в ревности? Ты питаешь… особые чувства к Рафаэлю или Донателло?– Что?! Нет, Панцирь! – Лео был так удивлён и возмущён, что не сдержал язык. – Я… ничего подобного! – Он поспешил пояснить то, что считал очевидным: – Нет, дело в самой команде. Любое отвлечение на миссии может повлечь катастрофические последствия. Я боюсь, что они станут отвлечением друг друга, а то и не послушают меня в решающий момент, а это может погубить нас всех. Так что, конечно, я...– Сын мой, речь не об этом. Дело не в миссиях или командной работе, дело в семье. Твои братья счастливы вместе, но ты хочешь, чтобы они расстались, так?– Я… – нет, Лео не знал ответа на этот вопрос, однако его и не потребовалось, потому как Сплинтер продолжил:– Подобные сильные чувства – не то, что можно просто так вырвать из сердца и забыть. Это боль для них и боль для всех нас ведь, надеюсь, никто из нас не смог бы спокойно смотреть на страдания близких. Ты бы смог обречь их на страдания? Не отвечай сейчас, подумай над моими словами, сын мой. И заодно подумай ещё о том, как ты лично к этому относишься.?Да, задачка… – думал Лео, моя посуду, когда отец уже отправился к себе. – Конечно, я не хочу, чтобы мои братья страдали. Но что, если мы все пострадаем, если эти двое не прекратят? Хотя о чём это я? Учитель выставил их из логова, это должно означать, что он против? Или нет? До этого разговора я был уверен, что он не одобряет, теперь вот не знаю, что и думать. Но почему же он как-то скрадывает тему командной работы, упирая в семью??.Разговор с отцом, как и ожидалось, принёс больше неразберихи и головной боли, чем ответов или хотя бы какого-никакого облегчения. И тем более, он жалел, что Майки не было дома. ?Будто я имею право ожидать, что он будет здесь, чтобы осветить мой тёмный час… ведь меня не было, когда он… когда они нуждались. Тренировка – не оправдание, она должна была закончиться раньше, а я просто не справился и трусливо остался в Коста-Рике, пора бы посмотреть правде в глаза. Я боялся…?Сейчас ему очень нужно было перебрать рисунки Майки – это всегда его умиротворяло.