1. (1/1)

Люди, совершившие самоубийство, в качестве наказания становятся жнецами. И до момента, когда они будут прощены, они должны усердно работать, непрерывно наблюдая человеческие смертиПод ногами твёрдая сухая земля, по которой давно не ступала нога человека. Чёрные вороны с взъерошенными перьями неспокойно кружили над головой, а в мыслях копилось отчаяние. Давно высохшая старая роща пугала своей древней таинственностью. Вероятно, когда-то здесь прятались влюблённые, покинувшие родные места чтобы насладиться обществом друг друга, а потом, через время, возвращались сюда уже полноценными семьями с шумными и пухлыми, словно медовые бочонки, детишками. Здесь и закончилась, а точнее началась история Грелля Сатклиффа - невероятно красивого и чувствительного юноши, который так и не смог стать счастливым.Он всегда отличался от сверстников - в детстве дразнили за слишком острые зубы и причудливые, взлохмоченные красно-рыжие волосы, которые блестели на солнце и мешали ребятам из ?дамской школы? смотреть на то, что пишут на доске.Будучи невероятно обаятельным взрослым, коим он запомнился каждому из нас, ребёнок из него был не столько красивый, сколько ухоженный, а вот учеником он был довольно посредственным. ?Как можно учить чтение, письмо, а уж тем более арифметику, когда так и хочется оправить эти красные шёлковые банты, вшитые в мою рубаху нежными ручками любимой матери? Когда душа жаждет найти верного друга и пробежаться с ним босыми ногами по бескрайнему полю, омытому прохладной росой?? - думал Грелль, нервно щёлкая острыми зубками и выводя корявые циферки, до которых ему вобщем-то не было никого дела. Можно понять, что на нём всегда были отменные наряды ручной работы, ведь его мать, некая К. Сатклифф (урожденная К. Уильямс) , была талантливой портнихой, которая была по уши влюблена в своё дело и нередко шила для сына что-то особенное, если доводилась такая возможность.С двенадцати лет девушка не щадя себя работала на производстве, чтобы помочь своей бедной семье, в которой, как часто бывало в то время, было много детей. Вышла замуж она очень рано, так как родители хотели уберечь свою дочь от вопиющей бедности, которая словно инфекция заразила рабочий класс в те годы из-за притока населения, болезней и уменьшения заработных плат. Избранником оказался смекалистый торговец Дж. Сатклифф, и вместе пара открыла ателье- маленький и тесный кусок земли, который впоследствии стал пользоваться популярностью в светских кругах. ***Чайные платья в приглушённых тонах, или обеденные платья, пестрившие украшениями и богатой отделкой.. Для кавалеров -лучшие строгие фраки, длинные рединготы и закругленные визитки.. У мистера и миссис Сатклифф было всё, что только угодно развращённой знатной душонке. Океан тканей, украшений и цветов, а в глубине его - маленький рыжеволосый мальчонка, который восторженно бегал по ателье и прямо набегу проводил руками по всему, что только можно потрогать. -Грелль, а ну тише! - возмущалась мать, занятая очередной клиенткой.-Я запрещаю тебе трогать это! Ради Бога, извините его. -Да ничего, дорогая. - жеманно хихикала очередная клиентка. - Он у вас настоящая прелесть, в этих чудных коротких шортиках.. Смотрите, он вплёл себе в волосы красный бантик! Вот же затейник! И Грелль, расплывшись в улыбке, скрывался за очередным пышным платьем, горя от смущения и восторга. Когда наступал вечер и изучать в ателье было нечего, мальчик по обыкновению носился возле запасного выхода, ведущего на задний двор. Сон закрывал ему глаза, но ноги всё ещё жаждали движений. За окном алел, наливался кровью закат, проносились летучие мыши, а в траве трещали сверчки. Время замедлялось, и казалось что до возвращения домой, где мальчика ждёт тёплое молоко перед сном, ещё очень далеко. Вдруг дверь открывалась, и оттуда всякий раз появлялся высокий мужчина, от которого пахло табаком и чем-то ещё, довольно приторным и инородным; по детской непросвещённости Грелль не мог понять, чем именно. При встрече мужчина молча гладил сына по голове, а иногда и вовсе игнорировал его присутствие и шёл вперёд в поисках жены. ***Так и проходили дни, повторяя друг друга. Вот, Греллю уже целых семь лет. Он мог бы и дальше улыбаться во весь рот, словно Чеширский кот, и видеть мир как один сплошной маскарад, но внутри семьи стало происходить что-то неладное, и его чуткое сердце это ощущало. Мать больше не смотрит на отца с былым благоговением, а он, в свою очередь, более не зовёт её любимой, и не сравнивает её ловкие руки со слитком золота. Мальчик знал точно : отныне между родителями пробоина, которая не становится меньше, и в этой ситуации он абсолютно бессилен. Ему остаётся только обманывать себя, что шум, что доносится из соседней комнаты по вечерам - это не мамины всхлипы, а шум ветра. Что всё вокруг здесь ярко и прекрасно. Что весь мир - это бант, расшитый красным. ***Чуть повзрослев, зелёные глаза Грелля, что ещё недавно напоминали слезящиеся глазки слепых котят, потихоньку начали открываться на не самые приятные истины. К примеру, он понял, что холод, который ледяной глыбой впился в сердца родителей - это ни что иное как последствия измены. Вот так минутное, а может и ежечасное увлечение способно безвозвратно разрушить любые, даже самые туго скрепившиеся узы. Но были ли они такими тугими, как казалось в детстве? ?-Твоя мать вышла замуж наспех, чтобы избежать бедности и голодной смерти, а твой отец просто захотел остепениться и использовал первую попавшуюся возможность..?- то и дело прокручивал свои мысли Грелль, и оттого его гладкое лицо делалось особенно печальным. Потом в его горле по обыкновению образовывался ком,и он, словно сумасшедший, хвастался за голову, упираясь всем телом в холодные стены.-Вы дураки. Дураки! - истерично шептал он, проклиная то ли родителей, то ли голоса в голове, то ли весь мир. *** Грелль ненавидел время, в которое был рождён, и чувствовал себя лишним в этой жизни. Ведь это было время, когда разводиться с нелюбимым человеком - позор и посмешище для остальных. Когда семья - это скорее не выбор, а вынужденное сожительство. Когда мужчина должен вожделеть только женщину. А всему виной отец. Если раньше он вёл себя тактично по отношению семьи, которую предал, то сейчас ссоры с матерью возобновились, и это приводило Грелля в ярость, но что может сделать тощий юнец, когда ему противостоит грузный взрослый мужчина, который как - никак всё ещё стоит во главе семейства ? Однажды он так разозлился на отца, что во время очередной перепалки схватил попавшуюся под руку косу и чуть не оцарапал ему лицо, но промахнулся и был буквально загнан в угол. А когда в доме гасла свеча и наступала ночь, проблемы не отпускали юношу. Ему снились страшные сны. Например, однажды во сне отец звал его самыми грязными словами и насмехался над физической убогостью сына, которая, по его мнению, проявлялась в утончённых чертах и худобе при довольно высоком росте. -Родись ты чуточку раньше, тебя бы покарала инквизиция, рыжий ублюдок.. - приговаривал отец, тягая Грелля за волосы. Да и в реальной жизни не было лучше - на фоне постоянных стрессов здоровье матери ухудшилось, и работать было всё труднее. Семнадцатилетний Сатклифф не представлял свои подростковые годы такими. Перебирая старые вещи он грустно улыбался, прижимая к сердцу какую - нибудь красную вещицу, уж очень он любил этот цвет. В сознании тоже произошёл некоторый сбой: теперь его эмоции стали слишком сильными, что смотрелось неестественно, даже если они шли от самого сердца. А ещё Грелль стал питать подсознательную ненависть к молодым девушкам, которые, по логике вещей напротив, должны были привлекать его в этом возрасте. Он никогда не видел любовниц отца, но в его голове, словно пазл, сложился образ хрупкой миниатюрной брюнетки с глубоким декольте и сексуальным прищуром во взгляде, и его трясло от одного представления подобной внешности. ?-Да, все они одинаковы - думал он, когда видел на улице незнакомых девушек, которые семенили по кривым дорожкам словно горные козочки.-Смехотворные создания. ? ***Да, ему никогда не нравились девушки. Он находил их забавными и недалёкими, но вполне сносными собеседниками. Не более. А они возлагали на этого рыжеволосого красавца большие надежды и тешили себя мыслями о том, что когда - нибудь создадут с ним семью и будут жить долго и счастливо..-Вот увидите, всё будет у нас замечательно! - то и дело приговаривала Венди Адамсон - дочь довольно обеспеченной торговки, что была постоянной клиенткой в лучшие годы существования ателье Сатклиффов. - Я готова лично вывести его в люди, он не заслуживает всех тех проблем, что свалились на них с матерью. Несколько раз они встречались - в первый раз в детстве, а потом по воле пару раз судьбы сталкивались на улице. Так и случилось однажды. Это оказалась их последняя встреча. Спальный район Лондона. Полдень. Вольяжно и бесцельно шатаясь по улочкам, Венди увидела Грелля, шедшего ей навстречу. Глаза её тут же заблестели, налились чем-то сладостным и лёгким, чего не скажешь о парне, взгляд которого был направлен куда-то в пустоту. Вероятно, он размышлял о чем-то своём ; о поиске работы. ?Изрядно исхудал.. - размышляла девушка. - Бедняжка, как же мне подобраться к тебе? Всё так же дичишься меня, мой свет??И вот, собравшись с силами, она перешла на противоположную сторону улицы, чтобы наконец расставить все точки над "и". Платье Венди сильно шуршало, так что нельзя было не заметить эту неугомонную влюблённую душу. Грелль окинул её безразличным взглядом, и уголки его острых губ едва заметно приподнялись то ли в улыбке, то ли в беспричинном оскале. -Ну здравствуй, Ве Адамсон.-бросил он как бы невзначай. -И это всё? Неужели в XVIII веке молодые люди совсем разучились обращаться с девушками? - засмеялась она в попытке затушить свою внутреннюю горечь. -Великодушно извиняюсь, гм.. А по какому ты вопросу? Лицо Грелля сделалось настолько серьёзным, что ему можно было вполне доверить вершить правосудие на этой грешной Земле. -Какой же ты всё таки забавный.. -Мне не до забав. Я метаюсь, Ве, метаюсь, как прокажённый.. - выдавил он, но осёкся, будто выдал тайну государственной важности или укололся цыганской иглой, которой шьют изделия из кожи. - Дай, пожалуйста, пройти. Но настырная Адамсон не торопилась его отпускать. Она, со всей свой женственностью и лёгкостью, обвила его руку своей (но сколько же твёрдости было в этом жесте!). -Я знаю о твоей ситуации - шепнула она. - Давай честный и взаимовыгодный договор : я тебе работу, а ты мне своё сердце. Парень вздрогнул, будто ему только что сказали что-то невероятно порочное и мерзкое. Щёлкнув зубами, он сделал пару попыток вырваться, но всё было безуспешно. Девушка была непреклонна и фантастически сильна, будто в её руку вживили магнит или свинец.- Я с уважением отношусь к тебе и твоей матери, но не желаю вспарывать свою грудную клетку и отдавать тебе сердце.. - отшутился Грелль, но потом глаза его дерзко заблестели и он добавил, - хотя, если ты так того хочешь, встретимся на площади. У меня припасена ржавая, но очень острая коса. Оторопев от этих весьма шокирующих реплик, Венди живо отпустила его руку и отшатнулась куда-то в сторону, но Сатклиффа уже и след простыл. ***Да, девушки ему не нравились То ли дело парни.. Даже нет, не так. То ли дело мужчины. Грелль часто наблюдал за ними на улицах, двусмысленно цокая при виде их напряженных жилистых шей, широких плеч и суровых лиц. Как они до остановки сердца пашут на производствах, и их хриплые вздохи звучат из полуоткрытых окон. Как они готовы умереть за свои семьи и отдать последнюю крошку хлеба своим детям.. Разумеется, им повезло меньше, чем ему, ведь этим трудягам никогда не вкусить той довольно беспечной жизни, которую прожил Грелль лет до двенадцати, а самому Греллю, в свою очередь, никогда не понять тех тягот, что брали на себя его ровесники - подростки, вынужденные работать наравне со взрослыми и ютиться в тесных трущобах. И всё же, Сатклиффу не доставало заботы. Не доставало отца, который бы проявлял активное участие в жизни своего сына. Проворачивая, словно ржавый тяжёлый болт воспоминания, Грелль понял, что всё, чего он получил от этого мужчины - лицемерие и жестокость, и в этих взаимоотношениях никогда не было места любви и привязанности. С первой секунды его рождения этот человек не любил его, нет. Он просто женился на женщине по принципу ?стерпится слюбится?, потому что так было нужно. Потому что так было принято в обществе. В конце концов, потому что в некоторых случаях брак - это некий способ выживания, больной, вынужденный симбиоз двух морально несозревших личностей, из чьих голов ещё не до конца выветрилась юность. ?-Но как же искусно нужно притворяться эти долгие годы, как же хорошо нужно уметь врать,чтобы..? - думал Грелль, и тело его ныло от боли и осознания собственной беспомощности. В такие моменты ему ничего не оставалось кроме как заломать руки и забиться в угол, слушая аритмичный стук своего сердца.